Если вы встречаете в сети критику в адрес разработчиков российских «Суперджетов» и МС-21, можете смело спрашивать у критикующих, как там дела у Boeing и Airbus. При этом вы можете даже сами не быть в курсе, как там у них дела, но уверяю вас, дела в любой момент времени не очень, и этот риторический приём не утратит своей актуальности в обозримом будущем. Объясняю почему.
Сначала новость – Пентагон наконец-то оформил документы на принятый в дар от Катара Boeing 747 для использования в качестве «борта номер один». Если вы не следили за этим увлекательным сюжетом последние месяцы, то вот его сжатый пересказ.
Первые лица серьёзных государств летают не абы на чём, а на особых самолётах, отличающихся не только повышенным комфортом, но и наличием множества специальных систем, например, таких как системы навигации, шифрования и связи, необходимых для того, чтобы даже в полёте можно было продолжать оперативное руководство страной. В России «борт номер один» – это Ил-96-300ПУ специального лётного отряда «Россия». А в США – Boeing 747-200 (VC-25) или Air Force One, как они его называют. Самолёт большой и красивый, но устаревший (летает с 1990 года) и подлежащий списанию уже этой осенью.
В свой первый срок Трамп подписал контракт на поставку двух новых Boeing 747-8 на сумму около 4 млрд долларов. Он должен был быть выполнен в 2024 году, но что-то пошло не так. Точнее, вообще всё пошло не так. Сначала пандемия, потом проблемы у подрядчиков, потом проблемы с кадрами и проектированием, как следствие — рост затрат и постоянный сдвиг сроков вправо (ах, как любят обвинять в этом российских разработчиков!). Трамп вернулся в президентское кресло, надеясь получить самолёты хотя бы в свой второй срок, но Boeing перенёс поставку на 2035 (если всё сложится). Осознав, что летать скоро будет просто не на чем, Трамп решается на резкий ход и предлагает Катару подарить американцам свой правительственный Boeing 747-8, получивший прозвище «Летающий дворец». Катар от такого предложения отказаться не может и самолёт дарит. В благодарность Трамп во время своего недавнего визита в монархию нагружает её ещё и обязательством купить у США 210 широкофюзеляжных Boeing. Если кто-то удивляется покладистости Катара, то напомним, что это государство полностью зависит от американских вооружённых сил, а за крышу нужно платить.
Вот так ловко Трамп обставляет дела, но на самом деле это тушение пожара, потому что довести ситуацию до того, что первому лицу некогда самой могучей державы приходится пересаживаться на чужой поддержанный самолёт, могли только свои собственные «эффективные менеджеры», как их принято называть у нас.
Между тем, несмотря на новые контракты с Катаром и Саудовской Аравией (её Трамп тоже прогнул на крупную покупку), системные проблемы у Boeing никуда не делись. Заказы в апреле упали за месяц в 24 раза (статистики за май пока нет, но новые контракты в неё ещё не войдут), сохраняются сложности с поставщиками ключевых компонентов. У европейской Airbus аналогичная беда — заказы в апреле упали в 19 раз. А тут надвигается новая катастрофа — пошлины Трампа. Многие ошибочно полагают, что Boeing делают в Америке, а конкурирующий с ним Airbus — в ЕС. Но на самом деле в производстве первого участвуют более 40 стран, а второго — около 30. И когда Трамп вводит пошлины в десятки и сотни процентов, это рушит все цепочки поставок и вызывает эффект бумеранга. Так, американская Howmet Aerospace, важный поставщик ключевых компонентов, впервые объявляет форс-мажор, предупреждая клиентов, что из-за пошлин может остановить по контрактам. А поставляет она, в том числе, компрессорные лопатки двигателей и элементы шасси, то есть такие изделия, которые быстро не заместишь. Строго говоря, вся глобальная кооперация, позволяющая западным авиагигантам выпускать огромные партии самолётов, повисла на тонкой нитке и ждёт разрешения торговых споров. А над Airbus и вовсе нависла тень «Проклятья Кукурузника».
А что Россия?
Продолжает настойчиво развивать собственные проекты, продвигаясь в сертификации обновлённого «Суперджета» и МС-21. Заметьте, новости про мировые торговые войны вообще никак не отразились на наших планах, и это хорошее свидетельство того, что самолёты замещены в реальности, а не в отчётах чиновников. Кстати, тем же европейцам мы могли бы сами поставлять многое — и лопатки, и титановые изделия для шасси, но они сами разорвали контракты. Также мы потихонечку допиливаем удлинённый Ил-96-400М с увеличенной на 18 тонн грузоподъёмностью. В данный момент он находится в цехе окончательной сборки. А потом… а потом нас ждёт совершенно новый широкофюзеляжный богатырь с новейшими двигателями сверхбольшой тяги ПД-35 (кстати, только что мы познакомились с поставщиками очень интересных компонентов для ПД-35, и скоро я расскажу вам об этом подробнее). И есть неплохие шансы, что сделаем мы его с нуля быстрее, чем Boeing свой президентский Air Force One, заказанный в 2018 году.
Всё вышесказанное является не радостью от «сдохшей соседской коровы», а лишним доказательством того, что проблемы в производстве сегодня примерно одинаковые во всём мире: это чрезмерная зависимость от иностранных поставщиков, дефицит квалифицированных кадров, потеря компетенций в наукоёмких областях. Но Россия на своей шкуре осознала всю тяжесть последствий гораздо раньше многих западных стран и уже успела запустить компенсирующие процессы. Поэтому в недалёкой перспективе при определённом везении и нашей настойчивости открывается окно возможностей для удовлетворения не только внутренних потребностей страны, но и для резкого выхода на мировые рынки. Про эти возможности расскажу обстоятельно в ближайшую субботу.