Капустный сок неизбежно оказал своё коварное действие.
"Xэ-pec", - вспомнила Бабочка странное слово откуда-то из далёкого прошлого. Слово было до боли знакомое, но означало ли оно предмет, явление или действие - Переливница Ивовая припомнить не могла.
Она безвольно валялась на невидимом диване цвета "ультрафиолет". Невидимом для читателей, потому, что ультрафиолет воспринимают только насекомые, да некоторые птицы.
Смеркалось. За столом вяло препирались самцы, выяснявшие кто кого уважает сильнее. В пылу споров они тянули друг друга за хоботки, дружески шлепали лапками по усикам и утирали слёзы, туманившие покрасневшие фасетки глаз.
"Xэ-pec", вот что это, а не капустный сок...." - вновь словила вспышку памяти Бабочка и, по спирали, улетела в забытье.
*************************************************************
Наступившее утро было разным, как носки, вынутые из стиральной машинки. Начать день с чистого листа у компании не получилось. В прорехи бытия то и дело высовывалась изнанка вчерашнего.
Бабочка Переливница выползла на лопух и обнаружила там Купидона, жадно пьющего холодную утреннюю росу, Дальше дремал Шашечник Феб, приложив к голове сырой пух одуванчика.
Тоже напившись росы, Бабочка ощутила необходимость в лекарстве более существенном, заползла в кокон, достала желтый лепесток и написала:
"Приходил сосед Шашечник, наелся чибриков, напились чаю, дрожат лапки, давление. Помогите, чем можете. Адрес мой знаете."
Кряхтя, влезла на боярышник, прицепила свою желтую прессу и свалилась на спружинивший лопух.
К обеду на лист, неведомо откуда, сверху свалилась пачка сушеный тлей для Скакучей Козявки; спланировала, накрыв голову разомлевшему Купидону, розовая занавеска; и шмякнулись плетёные из жесткого полевого хвоща тапки.
Все отдыхавшие обитатели лопуха повскакивали.
Купидон, обмотанный занавеской, промчался к краю листа, но был схвачен Козявкой и возвращен в безопасный центр.
- Эттта што ж такое?! - завопил он, барахтаясь в розовой материи, как пупсик в мыльной пене.
- Подарок прислали, - невозмутимо ответила Бабочка, разматывая Любимого.
- А на... нам такие подарки? Зачем?
- Кто чем мог помог.
Купидон подобрал тапки, повертел на просвет:
- И куды их? Не съишь, не выпьишь! Лето - и так ходить можно. Безо всего.
Бабочка отобрала тапки:
- Сменять можно!
- На что?
- На арбузовку, абрикосовку, сливуху, на xэpec, наконец!
- На чтоооо??? - вытаращил глаза Купидон.
- На то, что вчера приняли.
- Ах вот оно как обзывается! Ну точно, от него хе... ц был с утра!
- А это чего? - Купидон дернул розовую занавеску в лапках Бабочки.
- А это туника.
- Чееевоооо?
- Этим можно красиво задрапировать фигуру.
- Какую?
- Мою.
- Твою красиво не получится.
- Почему это?
- Где красиво, и где ты?
- Чтооо? - у Переливницы встали дыбом все пять волосков на голове.
- Он хотел сказать, Кума, что тебя обмотать можно не просто красиво, а .... а..... АБАЛДЕННО! - просипел Шашечник, восставший из тяжёлого забытия, и нашаривавший дрожащим хоботком хоть каплю росы поблизости. Не нашёл и печально намотал ротовой орган на лапу, чтоб не мешался - свернуть его в спиральку не было настроения.
************************************************************
День клонился к вечеру.
Бабочка Переливница, перекладывая подарки на диване, задумчиво чесала задней лапой брюшко.
- Кума, ты б хоть чо сьисть изготовила? - пробормотал еле ползающий Шашечник.
- А что сготовлю? - заниматься кухней у Переливницы не было никакого желания: - Купидон мою стряпню не ест!
- Предпочитаю пить, так безопаснее, - захихикал Купидон из тёмного угла, где чухал лежащую пузом кверху Козявку.
- Ну ты ж это.... грозилась вчера чибриков напечь....
- Печь я - мастерица. А ты точно их будешь есть?
- Ой боже ж мой, - простонал Шашечник, урча внутренностями: - Да хоть Клопа-вонючку - и то сейчас бы съел!
- Ну гляди, - Бабочка неохотно полезла в шкафчик, шурша подозрительными кульками. Из одного высыпались личинки Мучного Хруща и начали расползаться - Переливница быстренько смахнула их на пол и затолкала под стол, где они стали добычей Скакучей Козявки.
Замешивая тесто, Бабочка обдумывала, какую выгоду можно извлечь из подарков и как вести дела, чтоб их стало гораздо больше. Эти мысли так заполнили крошечную головку, что Переливница, по-рассеянности, сыпанула в месиво для чибриков соль вместо сахара. Щеееедро так....Когда спохватилась - было поздно.
- Да тьфу, да так сойдёт, - пробормотала она и выставила сковородку с чибриками печься на жарком летнем солнце.
******************************************************************
Шашечник приполз за стол, подпёр ноющую голову лапками - сырой одуванчиковый пух помог слабо.
Бабочка плюхнула на стол сковородку с чибриками. Пахли они вполне ничего, едой. Выглядели тоже сносно - чем-то напоминали шарики Жука-навозника, такие же коричневые и шершавые.
Шашечник запустил в один чибрик хоботок.....
- Уй-юй-юй!!! - заголосил он.
- Ты чего?! - подпрыгнул Купидон.
- Уй-юй-юй, эээээээ..... - Шашечник тряс хоботком, который полыхал невидимым огнём.
- Ты чего ему дала?
- Ничего такого. Пересолила немного, ну раз так - заодно и поперчила. Надо не бояться экспериментов на кухне, - невозмутимо ответила Бабочка, с интересом наблюдая, как Шашечник сует хоботок то подмышку, то в щель окна.
- А я тебя предупреждал - не ем я её стряпню, - обратился Купидон к страдающему соседу.
- Ыыыыы....., - ныл тот.
- Погодь, я средство от перца знаю. Верное. Надо хлобыстнуть молока, надоенного из гусеницы, - Купидон засобирался: - Пошли, Шашель. Спасать тя буду.
************************************************************************
Когда самцы ушли, Бабочка раздражённо скинула полыхающие перцем чибрики с лопуха. Это увидела вечно голодная Скакучая Козявка, подхватила их с земли и проглотила, один за одним!
В тот же миг глазки её покраснели, и она пулей умчалась в заросли луговых трав.
**************************************************************************
Бабочка же дома села писать очередное послание желтой прессы:
"Здоровье плохое, Купидон безработный, подарков дали мало, хоть и спасибо. Как жить? А больше слов нет. Беру напитками. Адрес знаете".
***************************************************************************
Конечно, Купидон поймал и подоил чью-то гусеницу, пасшуюся на листе щавеля. Перцовый пожар в хоботке Шашечника угас.
Но еще два дня по утрам из его домика на кусте Борщевика раздавалось заунывное:
- Уй-юй-юй.....Ээээ.....Ыыыы....
Это излишки перца, не потерявшие остроты, покидали организм Феба естественным путём.