Женя бросилась к Дмитрию, который сидел в гостиной, читая новости.
– Дима, кто это? – Она протянула ему планшет.
Он взглянул на экран, затем на неё.
– Это? Это Алексей, твой давний знакомый. Вы уже не общаетесь много лет. Почему ты спрашиваешь? Ты его вспомнила?
Женя замерла, затаив дыхание.
Знакомый? Не общаемся? Нет! Это неправда!
Алексей был её единственным. Они планировали свадьбу.
Евгения с трудом сдержала слёзы. Она не могла объяснить Дмитрию, что он ошибается, что это Алексей её любимый, а не он.
Вся жизнь была перевернута с ног на голову.
На следующий день, едва Дима ушёл на работу, Женя, дрожащими руками, набрала в поисковике «Алексей Сорокин». Результаты выдали их фотографии с геолокацией.
Тот самый адрес.
Её дом.
Она надела первое попавшееся платье Кати – слишком короткое, слишком яркое – и выскользнула из квартиры. Такси довезло до знакомой улицы. Сердце колотилось, когда она увидела знакомые ворота, почтовый ящик, клумбу с ромашками, которую они сажали вместе. Всё было на месте.
Она постучала. Дверь открыл Алексей. Он выглядел уставшим, похудевшим. Его глаза были полны глубокой печали.
– Извините, Вы… – начал он, и его взгляд скользнул по лицу девушки, задержавшись на несколько секунд.
В его глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание, но тут же погасло.
– Вы кого-то ищете?
– Алексей, это я, Женя! – выдохнула она, не в силах сдержать эмоции. – Я твоя Женечка!
Он отступил на шаг, его лицо стало непроницаемым.
– Простите, девушка, Вы обознались. Моя Женя сейчас в больнице. В коме.
Евгения застыла. В коме?
– Что ты говоришь? Я была в аварии, но я уже выписалась! Я здесь!
Алексей покачал головой, его глаза были полны боли.
– Вы очень похожи на неё. Но, пожалуйста, прекратите. Это ни разу не смешно.
Он резко закрыл дверь.
Евгения стояла на пороге своего дома, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Она была здесь. Она была жива. Но Алексей утверждал, что Евгения в коме.
Девушка с трудом заставила покинуть себя свой дом. Она бродила по городу, размышляя, почему её тело в коме, а она в теле Кати.
Солнце припекало сквозь листву тополей, бросая причудливые тени на асфальт. Она чувствовала лёгкий ветерок на лице, но это не её лицо. Это лицо Кати. Чужое, но сейчас уже такое знакомое. Теперь это её лицо.
Вопросы роились в голове, как потревоженные пчёлы.
Как такое вообще возможно? Медицина, наука – всё, чему её учили, говорит, что это бред. Но вот она, Женя, смотрит на мир глазами Кати, ощущает Катино дыхание, Катины ноги несут её по улицам.
Она пыталась вспомнить момент аварии, точнее, момент, когда всё пошло не так.
Вспышка света, удар, темнота. А потом – эта новая реальность, в которой она – Катя.
Евгения остановилась у витрины магазина, рассматривая своё отражение. Не своё. Катино. Внутри всё сжимается от отчаяния. Она должна найти способ вернуться. Должна узнать, что случилось с её телом, с её жизнью
Но как? С чего начать?
Ей нужно было увидеть это своими глазами. Она вспомнила, что Алексей обмолвился про больницу. Недолго думая, она вызвала такси и поехала в ту же больницу, где лежала сама.
Она проскользнула мимо поста охраны, поднялась на нужный этаж.
Палата 307.
Сердце колотилось в горле и висках, заглушая посторонние звуки. Она осторожно заглянула внутрь.
И увидела себя.
На кровати лежала женщина.
Её лицо, её волосы, её тонкие запястья. Это была она, Евгения Петрова. Только бледная, неподвижная, с трубками, подключенными к аппаратам. Рядом с ней сидел Алексей, держа её руку, шепча что-то. Его глаза были полны слёз.
Евгения отпрянула от двери, задыхаясь.
— Милый мой, любимый, Леша. - Шептала она.
Это не могло быть правдой.
Она здесь!
Она стоит, дышит, думает!
Но её тело лежит там, в коме.
Голова раскалывалась от боли. Она села на ближайшую скамейку, пытаясь осмыслить происходящее.
Внезапно в коридоре раздались голоса. Две медсестры.
– Бедная Иванова, – сказала одна. – Повезло ей, что быстро очнулась. А вот её подруга по несчастью, Петрова, всё ещё в коме. Тяжёлый случай. Говорят, они обе были в реанимации, когда их привезли после аварии. Клиническая смерть у обеих. Чудо, что хоть одна выкарабкалась.
Евгения замерла. Катя Иванова. Евгения Петрова. Авария. Клиническая смерть.
Вспышка. Воспоминание. Не чёткое, скорее ощущение. Темнота. Холод.
И яркий, ослепляющий свет.
И ощущение, будто её вытягивают из тела, а рядом – ещё одна сущность, тоже рвущаяся к свету. Две нити, перепутавшиеся в хаосе.
Дыхание сбилось. Клиническая смерть. Обмен.
Её душа, душа Евгении Петровой, каким-то образом оказалась в теле Катерины Ивановой. А душа Катерины Ивановой, вероятно, сейчас находилась в теле Евгении Петровой, погруженном в кому.
Ужас охватил её. Она была заперта. Заперта в чужом теле, в чужой жизни, в чужом браке. И её собственное тело, её собственная жизнь… Алексей – всё было под угрозой.
«Что, если Катя очнется в моём теле?
Что, если я сама никогда не смогу вернуться?»
Евгения вернулась в квартиру к мужу, чувствуя себя ещё более чужой. Она смотрела на свои руки – красивые, ухоженные, но не её. На своё отражение в зеркале – знакомое, но не родное.
Она начала лихорадочно искать информацию. Клиническая смерть, душа, обмен телами, астральные проекции. Она читала научные статьи, мистические трактаты, древние легенды.
Всё сводилось к одному: это невероятно редкое явление, связанное с сильным стрессом, травмой, моментом между жизнью и смертью, когда границы между мирами истончаются.
Ей пришла в голову безумная мысль. Если они поменялись душами в момент клинической смерти, может быть, повторение этого состояния, или хотя бы максимальное приближение к нему, поможет им поменяться обратно? Но как это сделать? И как убедиться, что они поменяются правильно?
Дни слились в один непрерывный поиск. Она стала отстранённой, нервной. Дмитрий заметил это, его беспокойство нарастало. Он предлагал посетить психолога, невролога. Евгения отмахивалась. Она не могла ему всё объяснить.
Чтобы вернуться в свою душу в своё тело Женя решила углубиться в медитацию. Она обратилась к специалистам, чтобы они помогли, научили входить в транс.
Первые попытки были похожи на барахтанье в густом тумане. Сознание цеплялось за обрывки мыслей, как утопающий за соломинку. Образы мелькали, не складываясь в единую картину, а тело бунтовало, требуя движения и внимания.
Но Женя была настойчива. День за днём, под руководством опытного наставника, она училась обуздывать свой беспокойный ум.
Дыхание становилось глубже и ровнее, а мысли, словно назойливые мухи, постепенно переставали жужжать вокруг. Погружение в себя становилось всё более глубоким и осознанным.
Она решила действовать. Единственный шанс – это её тело. Тело Евгении Петровой. Она должна быть рядом.
Женя уверенно двигалась к палате 307. Алексей был там, как всегда. Женя решилась. Она вошла.
– Алексей, – её голос дрожал. - Ты меня помнишь?
Он поднял голову, его глаза были красными от недосыпа.
— Да… Я Вас помню… - неуверенно произнёс он. - Это Вы недавно приходили. Говорили, что Вы Женя.
Женя виновато опустила голову.
— Извини, я была не в себе. Я тоже была после аварии. Это с твоей женой мы столкнулись на дороге. - Женя сделала пару шагов к нему. - Я тоже была пару дней без сознания. Алексей, мы с тобой давние знакомые, когда-то общались. Я Катя…
Мужчина задумался и перевёл взгляд в окно.
— Возможно… Я сейчас плохо соображаю.
Женя перевела тему, ведь она пришла не чай пить со старым знакомым.
– Я пришла навестить Евгению.
– Зачем?
– Я… я чувствую какую-то странную связь с ней. Мы ведь обе были в той аварии. Может быть, я могу чем-то помочь.
Евгения подошла к кровати. Алексей не стал возражать. Она смотрела на своё лицо. На свои закрытые веки, на привычный локон, выбившийся из-под бинтов. Сердце сжималось от тоски и отчаянной надежды.
Она взяла свою собственную руку.
– Женя, – прошептала она, обращаясь к себе, но затем поправилась. – Катя. Если ты меня слышишь, если ты там, в моём теле… мы должны вернуться. Это неправильно. Ты должна вернуться в своё тело. Я в своё.
Алексей смотрел на неё с недоумением, но не прерывал.
Евгения закрыла глаза, сосредоточившись на своём теле. Она представила нить, которая соединяла её душу с этим неподвижным телом. Представила, как эта нить натягивается, вибрирует. Девушка вспомнила тот свет, тот холод и ощущение вырывания.
Она приложила свою ладонь (ладонь Кати) к руке своего тела.
Затем закрыла глаза и начала следить за своим дыханием. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… С каждым выдохом она чувствовала, как напряжение покидает тело, как мысли становятся всё более спокойными и ясными.
Вскоре она ощутила, как сознание начинает отделяться от физической оболочки. Она парила в темноте, окруженная тишиной и покоем. Вдруг, вдалеке, сквозь туман она увидела свет. Он манил к себе, и Женя, повинуясь инстинкту, полетела навстречу.
Туман полностью рассеялся, и перед Женей открылось пространство, наполненное мягким, тёплым светом.
И в этот момент, как будто электрический разряд пронзил всё тело. Всё померкло. Она почувствовала головокружение, тошноту. Ощущение, что её тянет, выкручивает, разрывает на части. Тот же ослепительный свет, та же темнота, та же путаница нитей.
Внезапно всё прекратилось.
Евгения открыла глаза.
Первое, что она увидела – обеспокоенное лицо Алексея. Он держал её руку.
– Женя! Ты очнулась! – Его голос был полон ликования, слёзы текли по щекам.
Евгения медленно пошевелила пальцами. Это были её пальцы. Она посмотрела на свои руки – тонкие, длинные, с родинкой на запястье. Её руки.
Она подняла взгляд на Алексея. Его глаза, родные, любящие. Она узнавала каждую морщинку вокруг них.
– Леша… – прошептала она. – Я… я дома?
Он кивнул, сжимая её руку.
– Да, родная. Ты дома. Ты вернулась ко мне.
В палату вбежал врач, медсёстры. Суматоха. Радостные возгласы.
Евгения почувствовала прилив сил. Она была в своём теле. Она была собой.
Через несколько дней, когда её состояние стабилизировалось, она узнала новости. Войдя в глубокий транс Евгения (тело Кати) потеряла сознание. Врачи поместили её под наблюдение в соседнюю палату.
В тот самый момент, когда Женя очнулась, в больнице, в другой палате, пришла в себя Катерина Иванова. Она тоже была дезориентирована, но быстро вспомнила свою жизнь, своего мужа Дмитрия. Она рассказала, что ей снились странные сны, будто она была не в своём теле, но не придала этому значения.
Евгения никогда не рассказывала Алексею всю правду.
Как объяснить то, что не поддаётся объяснению?
Она просто сказала, что была в коме и видела странные сны. Он был счастлив.
Жизнь вернулась в привычное русло. Женя снова преподавала в школе, проверяла тетради, смеялась с Алексеем над их старыми шутками. Но что-то изменилось. Она стала ценить каждый момент, каждую мелочь. Каждый день, проведённый в своём теле, рядом со своим мужем, был для неё чудом.
Иногда, проходя мимо зеркала, она задерживалась, вглядываясь в своё отражение. В свои глаза. И видела в них не только учительницу Евгению Петрову, но и отблеск того невообразимого путешествия, которое она совершила. Путешествия между жизнями, между душами и телами. И глубокую благодарность за то, что ей удалось вернуться домой.
Она знала, что тайна обмена душами останется с ней навсегда. Это был её личный мистический опыт, который, к счастью, закончился хорошим концом. И она была живым доказательством того, что мир гораздо сложнее и удивительнее, чем мы можем себе представить.
Если вам понравилось, пожалуйста, ставьте лайк, подписывайтесь и оставляйте комментарии. Буду рада услышать ваше мнение. 😊
Благодарю за прочтение! ❤️
Предыдущий рассказ ⬇️
Другие рассказы ⬇️