-Бабушка, расскажи нам чего-нибудь страшненькое, - часто просили мы с братом перед сном, когда гостили у нее в деревне.
-Ишь чего удумали на ночь глядя, нельзя, сны плохие будут, - не поддавалась она.
-Тогда нам нечего будет завтра ребятам рассказать, - обижались мы.
Был у нас такой обычай, под вечер, вдоволь накупавшись в речке, мы собирались с местной ребятней и с такими же как мы, дачниками, и соревновались, кто страшнее историю расскажет.
Тогда бабушка придумывала какую-нибудь сказку, не очень страшную, только чтобы мы от нее отстали. Про пугало, которое гонялось за воронами по всему огороду. Или про мишку косолапого, распугавшего в малине женщин. Или про кикимору, которая живет на болоте. Ну еще про лешего, про водяного и русалок, про банника и иже с ними.
Мы, конечно, во все это не верили и потому спали спокойно.
Но однажды, когда я повзрослела, бабуля рассказала мне такую историю, от которой долго еще у меня мурашки по телу бегали.
А началось все с того, что я перебирала старые бабушкины фотографии и на одной из них увидела своего молодого деда с другой девушкой.
-Бабуль, а это правда, что ты у деда вторая жена?
-Вторая, - подтвердила та, - даааа... Мало бы кто с дедом твоим столько лет бок о бок прожил...
-Почему? - удивилась я, - мне всегда казалось, что мой дед - самый лучший в мире. Такой добрый, мировой, веселый.
-Не веселый, а частенько навеселе был, - поправила она. - Это он сейчас угомонился, когда язву себе нажил. А в молодости,... - махнула она рукой.
-Расскажи, бабуль, я же уже взрослая, мне интересно, - попросила я.
-Да с этим еще такая история связана, не знаю, поверишь ли? - посмотрела она на меня с сомнением.
-Конечно, поверю, - любопытство уже сильно распирало меня, - тебе я доверяю, как самой себе!
-Ну, слушай. Дедушка твой по молодости первым парнем на деревне был. А знаешь, почему? Потому что гармонист! Ох, девки и сохли по нему. А он возьми, да из города себе невесту привези. Детдомовскую. Соней ее звали, только-только восемнадцать ей исполнилось. Свадьбу сыграли и стали жить в этом доме, в старой половине.
Бабушка взяла из моих рук фотографию и призадумалась. И в это время в старой половине дома раздался скрип. Я вздрогнула.
-Страшно тебе? А дальше еще страшней будет, может ну ее - эту историю? - спросила бабуля.
-Нет, это не простая история, а семейная, и я должна ее знать, - настояла я на своем.
-Сонечка очень любила твоего дедушку, прямо души в нем не чаяла, - продолжила она, - а дед твой... То на свадьбу его зовут на гармони поиграть, то на крестины, то на именины. Ну а там вино рекой, приходил домой и падал. А то и вовсе не приходил. А злые языки поговаривали, что в чужих объятьях он ночевал.
-Ниче се, - присвистнула я.
-И так весь год, не сложилось у Сони с Толей сладкой жизни. Скучала она и ревновала мужа сильно. А однажды не выдержала, взяла, да и отравилась. Не успели спасти, пришел домой, а она уже холодная. Но похоронили ее на общем кладбище, как положено. Вернее, так не положено, раньше тех, кто сам, по доброй воле, из жизни ушел, за оградой хоронили. Но то раньше, а в то время, когда это произошло, этот закон уже не соблюдался. Да и точно не знал никто, сама она или так вышло...
А я то из другой деревни, не знала об этом. Узнала лишь после свадьбы, через год он меня сосватал. Да и то после того, как случайно на фотографию вот эту наткнулась. Это уж потом мне и люди рассказали, но когда я уже и сама обо всем знала.
С полгода мы жили хорошо, дед твой с того случая притих. И вскоре я поняла, что беременная. Вот тут снова все и началось, у мужа пьянки, а мне и идти некуда, куда я одна, с пузом?
Случилось это после того, как я батьку твоего родила. А он крикливым был, беспокойным, пока уложишь. Видимо то, что нервничала я и с дедом твоим ругалась, на ребеночке то и отразилось. Вот так однажды укачивала его, да и сама возле кроватки задремала. А деда твоего дома не было, как ушел в обед на гулянку с гармошкой, так и не вернулся еще.
И вдруг слышу я стук в дверь. Кто это, думаю, в столь поздний час. Не случилось ли с Анатолием чего? Встала и пошла, выхожу в коридор, открываю дверь. А на пороге Соня. Вот как на этой фотографии, в этом, говорят, ее и похоронили. Я испугалась так, аж за сердце схватилась. И от испуга спрашиваю:
-Ты как?
-Ничего, - отвечает она, - вот только ноги у меня устали от каблуков.
Тут и у меня ноги то и подкосились. Очнулась я лежащей на полу в коридоре. Дверь входная открыта, болтается от ветра туда-сюда. И вдруг как прыгнет кто-то с порога в темноту. Так и не поняла, толи кошка, толи лягушка, толи еще живность какая...
Я потихоньку встала, дверь прикрыла и спать пошла. Решив, что шла я к двери, да от слабости по дороге и упала. А Соня приснилась мне.
Даже мужу ничего рассказывать не стала.
А через несколько дней, на 9 мая, пригласили деда твоего на концерте выступить в другую деревню. А свекровь взялась с внуком посидеть, а меня с мужем отправила, чтобы развеялась немного. Хотя, думаю, боялась она за сыночка, что напьется и разобьется на мотоцикле. Надеялась, что я его от лишней рюмки попридержу.
Так и вышло, уводила я его под белы ручки, еле уговорила. Но он еще в том состоянии был, чтобы рулить. Ночь, полная луна в небе, тишина, только слышно, как мотоциклет тарахтит. И вот проезжаем мы мимо кладбища, где Соня лежит. И вдруг фары осветили кладбищенскую оградку, а там она стоит. Я только крепче обхватила деда твоего, но промолчала. Подумала, что галюники у меня от нервов. А когда домой приехали, а дед твой весь белый и абсолютно трезвый, как будто ни грамма не принял. Ту до меня дошло, спрашиваю:
-Ты видел?
А он отвечает:
-Соньку что-ли? Видел!
Поставил мотоциклет, полез в буфет, налил рюмку, но пить не стал, спать пошел.
Наутро свекровь пришла, внука принесла. Я взяла, да все ей и рассказала: и про первый раз, и про второй.
-Сонечка всегда в туфлях на высоких каблуках ходила, в них мы ее и похоронили, - подтвердила она.
В тот день поехали мать с сыном в магазин и купили тапочки. А потом положили их на могилку Сони. С тех пор больше она ни мне, ни деду твоему не являлась. Так-то вот...
Слушая эту историю, я старалась соблюдать самообладание. Но долго еще мурашки по мне ползали, когда я ее вспоминала. По ночам прислушивалась, все казалось, что кто-то ходит в старой половине дома, половицами скрипит. И больше я в ту часть дома не заходила даже днем!
-Так что? Дед в ту ночь пить бросил? - спросила я у бабушки на другой день.
-Да где уж там, - махнула она рукой, - еще столько лет пил. Правда, до утра нигде не оставался, всегда домой шел, на своих ногах, норму свою знал. А потом как прихватило желудок, тогда уж пришлось. И пьянки забросил, и гармошку свою. Не играет больше. Теперь уже и говорит, что пальцы забыли инструмент.
Вот такая у нас - семейная история! Поделилась с нами читательница моего канала. Автор С любовью к вам.
Хотите верьте - хотите нет!
Буду благодарна за лайки, комментарии и репосты в ваших социальных сетях!
С любовью к Вам, Елена