Иногда достаточно одного взгляда вверх — на потолок, на люстру, на фрески — чтобы понять: ты оказался в правильном месте. Театр способен не только рассказать историю, но и перенести в пространство, где время замедляется. Так было в тот воскресный полдень, когда Большой театр распахнул для меня свои двери ⚜️
Это был мой второй визит в московский театр — и вновь значимый. На этот раз не Театр Сатиры, как в прошлом году, а Новая сцена Большого. Не тот самый знаменитый зал в золоте и бархате, но его соседка — более сдержанная, будто капсула, где позолота уступает место хрустальной точности. Стекло, вензеля и глянец — другая эстетика, другая тишина 🕯️
Начало в 12:00. Не вечер, не антракт с вином под абажуром — а дневной свет, проникающий в коридоры, как будто сам город пришёл поглядеть, что здесь поют. Это вносило лепту в восприятие: день разворачивался не вокруг тебя, а в тебе, с тобой ☀️
Бельэтаж, первый ряд — безукоризненно. Передо мной — только сцена, на субтитры не надо задирать голову, а за спиной — только мягкое дыхание зала. Я был ближе к голосам артистов, чем к публике. Почти физически чувствовал, как воздух вибрирует от дыхания оркестра 🎼
Шёл Пуччини. И хотя я уже делился мыслями о «Богеме» после январского вечера в Пермской опере — этот московский опыт оказался совсем иным 🎩
Разные города. Разные труппы. Разные времена года.
В Перми «Богема» звучала как жгучая зима: всё трещит от боли, от непроизнесённых слов, от снега на ресницах.
А в Москве — мягкий май. Влажный воздух, рассеянное солнце, цветение и осадок. Не острота боли, а её отголосок. Не морозное отчаяние, а печаль, которой давно никто не удивляется 🌸
Декорации — внушительнее. Многоэтажные, инженерно выстроенные, с неожиданным для меня эффектом «игры в тишину»: когда за закрытым занавесом при приглушённом свете в зале, прямо во время представления, идёт монтаж четвёртой картины. Зритель не видит, но угадывает, и это становится частью спектакля. В этом и сила, и слабость. Всё слишком аккуратно. Чуть меньше души — чуть больше демонстрации. Но: костюмы, свет, язык, вокал — всё держит внимание. Просто иначе 🎭
317-й спектакль с 1911 года. 74-й — в этой постановке с 2018. Есть в этом особая устойчивость. Как будто кто-то держит тебя за руку и говорит: эту боль мы проживали уже сотни раз. Ты не один 🤍
И всё же — «Богема» зимняя опера. Как «Щелкунчика» не показывают в августе, так и Мими не должна умирать среди цветущих сиреней. Но, должен признаться, именно эта неуместность тронула: трагедия без снега за окном театра — ещё более беззащитна ❄️
Антракт.
Иногда даже в театре случаются простые глупости. Я, обычно педантичный к этикету, решил съесть купленный, под маркой «Большого», бутерброд прямо за своим местом. В аромате пластика, под изящной люстрой, с нотами оркестра — почти по-итальянски, но не по-протокольному. Разумеется, получил замечание — и да, стало неловко. Но, думаю, простительно: это же тоже эмоция. И пусть она останется такой — единственной, случайной, больше не повторяющейся 🥪
Сувенирная зона в фойе — не просто магазин, а часть спектакля. Пройти мимо и уйти без программки, сувенира и знака внимания для близких — почти святотатство. А для себя выбрал хрустальную инсталляцию с балеринами — теперь она украшает мой рабочий стол, словно тихий маяк воспоминаний 🩰
Моя история с московскими театрами продолжается. Театр Сатиры, Новая сцена Большого… А дальше? Историческая сцена. Вахтангова. Кремлёвский. Театр имени Маяковского. Ждите меня! 🎟️
Есть спектакли, которые не заканчиваются с последним аккордом. Бывает, они перерождаются в новой форме на новых сценах — и это славно.
Есть люстры, под которыми ты однажды сидел — и уже не забудешь, как они светят. Бывает, возвращаешься и наслаждаешься под ними снова, как в первый раз.
Есть театры, в которых ты не просто смотришь, а живёшь. И бывает, за этой жизнью ты возвращаешься вновь и вновь 🎶
Если что-то в этом мире заслуживает продолжения — пусть это будет театр. Vivo per l’arte… e l’arte vive per me! ✨