В забой спустилась музыка. Диджей-сменщик, которого шахтёры зовут MC Pickaxe, притащил вертушку прямо в клети лифта, воткнул штекер в распределительный щит и дал по колонкам. Угольная пыль поднялась, словно клубный сухой лёд, — и график, ещё секунду назад сонный, дёрнулся свечой вверх. Цена на «Мечел» выстрелила из восьмидесяти к восьмидесяти пяти — будто вагонетка с породой вылетела на горку и заискрила колёсами. Лонгисты-проходчики в касках заревели от восторга: «Всё, парни, бурим до самого Ткимао!», и принялись наваливать лоты, как уголь в топку. Шортисты-вахтовики, наоборот, пытались юркнуть вниз — прыгали в бочки с породой, надеясь, что лифт ещё раз свалится на уровень 78 и принесёт им премию. Где-то между ними ходил строгий Маржинколл-охранник, покручивая счётчик плеча: «Кто перегрузит вагон — того на гора без зарплаты!». А сам MC Pickaxe подмешивал в бит эхо буровых и отрывистый скрежет вагонеток — получался настоящий Coal’n’Roll Remix. К полудню звук превратился в оглушительный