InVoice Media, 27.05.2025
Пятый раунд американо-иранских переговоров по ядерной сделке закончился без результата. При этом президент США продолжает излучать непонятный оптимизм, говоря, что, на переговорах «достигнут прогресс», и что в «ближайшие два дня» можно ожидать «хороших новостей».
Однако иранцы никакого оптимизма не высказывают. Представитель МИД Ирана Эсмаил Багеи, отвечая на вопрос, может ли Иран заморозить обогащение урана на три года для достижения соглашения, заявил: «Иран никогда этого не допустит». Он также исключил возможность заключения временного ядерного соглашения с США, о возможности которого писали американские и европейские СМИ.
Таким образом, Иран категорически отказывается от ключевых положений ядерной сделки, на которых настаивает Вашингтон – прекращения обогащения урана до оружейного уровня, и передачи уже обогащённого урана другой стране под контролем МАГАТЭ.
Трамп неоднократно заявлял, что не допустит появления у Ирана ядерного оружия ни при каких обстоятельствах. В то же время ряд западных экспертов уверен, что Иран ни за что не откажется от разработки и принятия на вооружение ядерного оружия. Согласно их логике, у руководства Ирана перед глазами два сценария: ливийский и северокорейский.
Ливийский лидер Муаммар Каддафи в 2003 г., устрашённый примером Ирака, полностью отказался от ядерной программы. В Ливию прибыли команды американских и британских специалистов, которые демонтировали и вывезли в США всю техническую документацию и большую часть оборудования предприятий ядерной отрасли, а всё оставшееся уничтожили. В результате в 2011 г., после начала восстания и гражданской войны в Ливии, западные государства вмешались: они оказывали военную помощь повстанцам, и наносили авиаудары по позициям войск, лояльных Каддафи. Чего не случилось бы, имей он ядерное оружие. Финал известен: Каддафи погиб, а его режим рухнул.
В свою очередь, КНДР, несмотря на угрозы и давление со стороны США, приняла на вооружение ядерное оружие – и все разговоры о каком-то давлении на неё разом прекратились. А ведь в 1990-е гг. на полном серьёзе обсуждалась военная операция по ликвидации северокорейского режима американскими и южнокорейскими войсками.
Подобные соображения у иранских руководителей могут иметь место, хотя Иран – далеко не Ливия, и аналогии тут хромают. Иран – огромная страна с сильной армией, которая не чета ливийской: неудачи ливийской армии в боях с Египтом и даже Чадом свидетельствуют о её слабости. Но самое главное – иранская власть опирается на хорошо проработанную и укоренившуюся идеологию. Которая, несмотря на довольно сильные протестные движения, поддерживается большинством иранцев. Для того, чтобы подавить восстания, иранскому руководству не нужно ядерного оружия, а западные страны, в отличие от Ливии, не осмелятся вмешаться во внутренний конфликт в этой стране. А если и вмешаются, шансов на быструю победу и них будет немного.
Но есть и ещё один аспект, не позволяющий Тегерану пойти на уступки США: это идеология исламской революции. США для Ирана – экзистенциальный враг, мир с которым – это «холодная» фаза войны. Недаром иранцы отказываются вести прямые переговоры с американцами – для них это всё равно, что сесть за стол переговоров с Сатаной.
За 46 лет существования Исламской республики Тегеран ни разу и ни в чём не пошёл на уступки Западу. Даже освобождение американских заложников, удерживавшихся в посольстве США в Тегеране, и заключение ядерного соглашения 2015 г. преподносилось иранцам и всему миру руководством как сокрушительные победы над «Большим Сатаной» (это в Иране практически официальное обозначение США).
В данном же случае отказ от обогащения урана и передачу обогащённого урана иностранцам – однозначная уступка. Причём, учитывая иранскую идеологию – уступка «врагу рода человеческого». Т.е. американцы ведут переговоры с государством под названием Иран ради достижения неких геополитических целей, а Иран, подобно Фаусту, садится за стол переговоров с воплощённым Злом. Но, в отличие от персонажа Гёте, продавать душу ему не собирается, а надеется, выражаясь простым языком, убедить отстать от него.
Поэтому оптимизм Трампа по поводу переговоров объяснить трудно. Он может стать реальностью только в одном случае – если США согласится не препятствовать Ирану в обогащении урана. Т.е. если отстанут от него.
Читайте новости на телеграм-канале "Патагонский казакъ" https://t.me/patagonez