Настало время следующей работы...
Итак: Неизвестный художник, портрет неизвестной, вторая половина 19 в.!
Или все же... очень даже известный художник и ещё более известная дама???
Наш канал «Философия Повседневности» продолжает свою работу.
Мы с вами завели себе неплохое хобби: подглядывать за прошлым. И ничего предосудительного в замочной скважине нет: на это человека толкает врожденное любопытство, так свойственное человеческой натуре. А что естественно, то не может быть стыдно. В любую эпоху у каждого поколения непременно отыщется вот такая замочная скважина. А чем, по-вашему, являются современные социальные сети, как не модернизированной и высокотехничной замочной скважиной!? Просто раньше она находилась в двери; сейчас же ее форма – это экран мобильного телефона или телевизора. Вот и вся разница…
Через замочную скважину много что можно увидеть: ковер, на котором сидит большой толстый рыжий кот; молоденькую пару, гуляющую по весеннему саду; мирно дремлющего пожилого человека в полосатой пижаме… Но, если правильно подобрать замочную скважину, то через нее можно увидеть и прошлое. Наша канал – это вот такая символическая ЗАМОЧНАЯ СКВАЖИНА, через которую мы подглядываем за прошлым: за ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНЬЮ тех далеких и ушедших эпох.
Правда, у нашей замочной скважины есть своя специфика: мы смотрим на прошлое через призму искусства и предметов старины, но не только и не столько на предметы, имеющие историческое и культурное значение, сколько на ЛЮДЕЙ! И нас интересует не только то, что оно создавали, но и то, что они чувствовали и думали в тот самый момент, когда брались за кисть, краски и скульптурный мазок, вешали на стену картину или ставили статую… нам интересны их СУДЬБЫ. Ведь любая жизнь любого человека, даже самая простая и обыденная, это и есть главная культурно-историческая ценность! И любая жизнь достойна того, чтобы быть прожитой!
Так продолжим наш рассказ о повседневной жизни далекого прошлого! Сегодня у нас длинный и замысловатый рассказ. В нем будут присутствовать: большая опера и оперная дива, российский историк и русские монархисты, Румянцевский музей и поэтесса серебряного века… и судьбы, судьбы, судьбы! А начнем мы с вами наш рассказ с одной картины. Вот эта картина, что сейчас пред вами, и послужит нам замочной скважиной в жизнь москвичей второй половины 19 в. - начала 20 в.
Но вначале о самой картине. Она всплыла на одном из питерских аукционов. Атрибутики – ноль! Кто автор, кто изображен – неизвестно. Единственное, что понятно - работа русская; подрамник у нее русский и она в родной раме. Работа была на реставрации; видны следы чистки и снятия старого лака, восстановления утерь. Но по холсту можем сказать точно: это вторая половина 19 в. Точнее можно определить, взглянув на одежду изображенной на портрете молодой девушки: она одета по моде 70-х годов 19 в. Всегда обращайте внимание на одежду: если это европейская картина, то датировка будет с точностью до пяти лет; но если русская – добавляем к датировке европейской моды 7-10 лет.
Но это все технические характеристики работы. А вот что тут у нас по содержанию? Очень много картин до сих пор не атрибутировано – и это нормально; искусствоведы и историки не боги, и свечки над событиями прошлого они не держали! Но с этой работой все изначально было иначе: она и приглашала к исследованию, обещая массу неожиданностей, и сама же раскрывала свои тайны.
Картина зацепила сразу же: она огромная, и это явно парадный портрет! Но как историк мы были озадачены: портрет огромный, да еще и парадный – и вдруг не подписан?! Огромный портрет и до сих пор не атрибутирован? И еще пара заковык: дама молодая, с обручальным кольцом на пальце левой руки, там, где его носят католики. А что католичка делает на парадном портрете такого размера в России того периода? Замужняя дама в двойном золотом браслете и тяжеленной громоздкой цепи на шее и при этом в домашнем платье?! Так ведь домашние бы ее точно засмеяли… Если только… если только она не иностранка и не знаменитость!
И ниточка потянулась: лицо у молодой дамы было смутно узнаваемым для каждого, кто увлечен оперой! Говорят, что в музыке был только Бах, а в опере – только Патти! Утверждение весьма спорное, но уж как есть. Так вот изображенная на портрете оказалась ни кем иной, как оперной дивой, восхитительной Аделиной Патти, итальянкой по происхождению, мировой оперной звездой второй половины 19. - начала 20 в.
Кто она такая? Если определить это в одной фразе, то Патти ярчайшая и самая оплачиваемая певица того времени, первая оперная дива, записанная на пластинки, любимица королей. Её диапазон вмещал две с половиной октавы – от «до» первой до «фа» третьей. Родилась она, можно сказать под звуки оперы «Нормы»: за несколько часов до её рождения мать пела главную партию в здании Мадридской оперы. Мать итальянка, отец сицилиец и тоже певец - ее судьба была предрешена. Впервые Патти выступила на сцене в возрасте 9 лет в 1851 г, а в последний в 1914 г.; ею были покорены все оперные залы Европы и Америки!
Она и до сих пор остается одним из самых ярких колоратурных сопрано в истории оперного пения, и все благодаря красоте и качеству ее техники бельканто. Д. Верди не случайно назвал ее лучшей из известных ему оперных певиц и «великолепной актрисой». Великий композитор был известен своей придирчивостью и беспощадной критикой, однако о ней он написал: «Когда я услышал ее в первый раз в Лондоне, я был ошеломлен не только чудесным исполнением, но и некоторыми чертами в её игре, в которой уже и тогда проявлялась большая актриса… С того самого момента… я определил её как певицу и актрису необыкновенную. Как исключение в искусстве».
У Патти был высокий, прозрачно чистый и очень гибкий голос. В сочетании с врожденным артистизмом это создавало поразительный эффект: она буквально порхала по сцене. Поклонники не могли сказать, что их пленяло больше: ее голос или же театральное мастерство. Маленькая, казалось бы, девочка с голосом, как у райской птицы, на сцене она создавала шедевры и исполнения, и игры. С годами ее голос звучал только глубже и серьезнее. Грамотно подбирая репертуар под свой возраст, она и в поздний период оставалась непревзойденной примадонной оперной сцены. Многие и сейчас считают, что ее до сих пор никто так и не перепел. Составьте по этому поводу свое мнение, послушав запись ее позднего голоса, ибо Патти была первой оперной певицей, чей голос записан. В приложении к нашей статье вы найдете его запись.
Как вы можете видеть по дошедшим до нас фотографиям, у Патти была очень характерная внешность: яркая итальянка, но с немного плоским лицом. А поэтому узнать ее несложно. При всей своей харизматичности, Патти была вечной девочкой: она умудрялась, даже будучи в возрасте, выглядеть на 15 лет! Вот отсюда и первое впечатление от портрета: кажется, что изображена совсем юная особа, однако этой особе уже около 25 лет и у нее на пальце обручальное кольцо! В 1868 г. Патти первый из трех раз вышла замуж за маркиза де Ко, однако удачным брак не был: у обоих были романы на стороне, и в 1877 г. они фактически разошлись. Значит, наш портрет может быть датирован промежутком с 1868 по 1877 гг., что полностью соответствует и датировке по стилю одежды.
Громоздким, плохо сочетающимся с домашнем платьем золотым украшениям тоже легко найдется объяснение: происходя их небогатой семьи, Патти была помешана на украшениях. В светских салонах над ней вечно подтрунивали, ожидая в скольких килограммах золота она выйдет в общество в этот раз. И она не разочаровывала своих добродушных поклонников: будучи самой высокооплачиваемой оперной певицей своего времени, она требовала для себя особых условий.
Талант в сочетании с финансовой сообразительностью приносил ей немыслимые гонорары: и такие вот тяжелые золотые украшения она уж точно могла себе позволить! В расцвете сил Патти получала гонорар в 5 тыс. долларов золотом только за один концерт, а в контрактах специально оговаривалось, что ее имя должно быть напечатано крупнее, чем любое другое имя, даже чем имя композитора. В свое время эта страсть к золоту в сочетании с амбициями породили целую массу курьезных историй. В обществе ходило немало анекдотов о реальных скандальных ситуациях, связанных с ее гонорарами и украшениями: деликатностью, терпимостью Патти не отличалась, от слова «совсем»! Светские издания писали о ее безусловном таланте и… избалованности. Что поделаешь: талант еще не является признаком зрелости души!
Легко объяснить и русское происхождение ее портрета: будучи уже звездой итальянской оперы и общеевропейской знаменитостью, в 1869 г. Патти была приглашена на гастроли в Россию. Она выступала и в Мариинском театре, и в Москве при полных аншлагах и таком успехе, что затем, в 70-е гг., на протяжении почти 10 лет Патти не отпускали из России. На гастролях, длящихся обычно около месяца, Патти буквально завораживала столичную знать. Голос в сочетании с актерским мастерством, плюс скандальные курьезы, связанные с ее амбиционным характером, сделали гастроли и концерты Патти незабываемыми событиями в культурной жизни России. О её «скандальных» гастролях в России упоминает Л.Н. Толстой в романе «Анна Каренина».
Появился даже специальный термин «паттисты» для обозначения ее поклонников. «Ох, уж эта Патти» - с ухмылкой говорили они и задолго раскупали билеты на концерты. В России ее восхищались композиторы П.И. Чайковский, А.Г. Рубинштейн и А.Н. Серов, театральный критик В. Стасов, художник и архитектор В.О. Шервуд и многие-многие другие. Так, П.И. Чайковский писал о ней: «Чудный по звуку, большой по растяжению и по силе голос, безупречная чистота и легкость в колоратуре, необыкновенная добросовестность и артистическая честность, с которой она исполняет каждую свою партию, изящество, теплота, элегантность... Это одна из тех немногих избранниц, которые могут быть причислены к ряду первоклассных из первоклассных артистических личностей». Увлечение Патти зашло так далеко, что М.П. Мусоргский, в 1870 г. создал музыкальный памфлет «Раек» против ее поклонников и бельканто, в целом.
Но не обо всех российских поклонниках Патти у нас пойдет речь, а только об одном! В России в числе ее преданнейших поклонников был и наш выдающийся историк Дмитрий Иванович Иловайский. А вот с этого места поподробнее… ибо это факты нашей с вами родной, российской истории, охватывающие более, чем полвека. И с этого момента мы сходим с железобетонной почвы общеизвестных фактов и переходим… в область неписаной истории. А для любого историка это самое интересное, а подчас и самое содержательное. И именно здесь и прячется Повседневность, а значит зарождается и сама история.
Ведь основные исторические события разворачиваются не на страницах научных энциклопедий, а на страницах личной жизни, порой никем не описанных. Сколько еще загадок хранит в себе личная жизнь выдающихся деятелей российской культуры! Ведь в их личных судьбах, как в одну точку, сходились все ветры, что дули в тот исторический период: и международные, и внутренние – все! Встречаясь в судьбах конкретных людей, эти ветры порой закручивались в причудливые спирали: соединяя и разъединяя людей, доставляя боли и радость... и тем самым вращая колесики истории! А вы говорите «серая повседневность»! Двигатель истории и культуры, а не серость будней!
Итак, второй герой нашей картины – Д.И. Иловайский. Да, он на ней не изображен, но именно он тут главное действующее лицо, а отнюдь не Патти… Дальше на сцену выйдут В.О. Шервуд, И.В. Цветаев, его первая жена Варвара Иловайская и его дочери Валерия, Марина и Анастасия Цветаева … Но это будет потом. А сейчас все по старшинству: Дмитрий Иванович Иловайский, Ваш выход!
Кто такой Д.И. Иловайский? Вы знаете о право-монархическом движении в России? Знакомы с идеологией славянофильства? Слышали о самом популярном учебнике по русской истории, ходившем в России до революции? Так вот, это все он, Иловайский, крупнейший российский историк, публицист, педагог, а также участник русского монархического движения. Родился Иловайский в маленьком городке Рязанской губернии Раненбурге в 1832 г. в семье мещанина, служившего управляющим имением графини Пален, получил достойное образование, окончил историко-филологический факультет Московского университета, далее была магистерская и докторские диссертации и… слава!
Крупнейший российский правый монархист и историк и выглядел соответствующе: по воспоминаниям современников, Дмитрий Иванович был чрезвычайно красив внешне, напоминая то ли сказочного купца, то ли былинного гусляра Садко. Даже немного завистливая, но меткая на глаз М. Цветаева признавала, что «красота в этой семье цвела!» Вы можете сами оценить это по портрету 1882 г.: ну вылитый Садко, только в костюме конца 19 в.!
Его характер был под стать его внешности: удаль и бесстрашие отличали этого человека. Известен вот такой факт его биографии: в 1853 г., когда разразилась крымская война, молодой Иловайский ушел с выпускного курса университета, чтобы поступить в действующую армию добровольцем. И только обнаруженный вовремя у Иловайского туберкулез не дал ему погибнуть от своего благородного порыва. Впрочем, это его не удержало: на следующей русско-турецкой войне (1877 – 1888 гг.) Иловайский, будучи уже маститым историком, все же побывал. И еще один интересный биографический факт: окончив университет в 1854 г., Иловайский, как «казеннокоштный» студент, то есть обучавшийся за счет государства, должен был шесть лет отработать по назначению учебного округа. И ведь он честно отработал все шесть лет простым учителем истории в родном городе, ни разу не воспользовавшись протекцией свыше!
Будучи еще учителем, Иловайский странствовал по России, стараясь «доказать себе, что путешествие пешком по внутренней России может быть так же приятно, как по Германии», а берега Оки «для нас должны быть так же интересны, как для немцев берега Рейна». По воспоминаниям современников, «мальчишки потешались над его диковинной фигурой с ягдташем, наполненным географическими картами, брошюрами, чаем, сахаром, перекинутым через плечо ружьем, плащом, скатанным на манер военных, и с зонтиком в руках; крестьянки издалека принимали его за ратника, возвращающегося из Крыма». Вот такой он был – русским до мозга костей, заблудившимся во времени богатырем из русских былин, Садко 19 века!
И его взгляды тоже были патриотическими. Как и многие молодые люди его эпохи, в молодости Иловайский разделял либеральные идеи и даже входил вместе с западником М.Е. Салтыковым-Щедриным в либеральный кружок; но со временем разочаровался в либерализме и стал убежденным славянофилом. Уже в зрелые года Иловайский стал сторонником твердой самодержавной власти, опирающейся на православие, а себя относил к приверженцам «здорового консерватизма» или «патриотичного консерватизма», как он выразился в одной из своих статей. Когда в 1908 г. он отмечал 50-летний юбилей своей научной деятельности, поздравления ему прислали практически все монархические организаций. Но, если правый лагерь выражал ему глубокое уважение, то в радикальных кругах он был крайне непопулярен, вплоть до забвения его реальных заслуг в области русской истории.
А заслуги действительно были значительными. Собственно, известность к Иловайскому пришла с публикацией пятитомной «История России» (1876-1905), охватывающей период с древнейших времен до царствования Алексея Михайловича. Однако настоящую славу ему принесли учебники истории, по которым несколько десятилетий училась вся Россия. Они переиздавались из года в год, начиная с 1869 г., достигнув рекордных отметок: до революции его учебник по русской истории для среднего возраста переиздавали 44 раза, для старшего – 36 раз! Такой популярностью не может похвастаться ни один их существующих учебников.
Но разве мог былинный богатырь на этом остановиться? Иловайский стал первым, кто подверг критике нормандскую теорию происхождения русского государства, господствующую до него. Помните этот исторический спор? Так вот Иловайский был виднейшим антинорманистом, то есть считал, что Русь была основана не норманнами, а славянами - выходцами с южного побережья Балтийского моря. Летописный рассказ о призвании варягов он считал мифом.
Несмотря на такую популярность, либеральная общественность в начале 20 в. считала учебники Иловайского устаревшими. Марина Цветаева посвятила Иловайскому и его семье мемуарный очерк «У Старого Пимена» - Иловайскому принадлежал дом в Старопименовском переулке в Москве. В нем поэтесса вспоминала свой диалог с учителем гимназии:
«- Вы отлично подготовлены. По каким учебникам вы готовились?
- По Иловайскому.
- Как? Но ведь его учебники совершенно устарели! (Пауза, наполненная всяческими размышлениями). Во всяком случае, вы прекрасно осведомлены. И, несмотря на некоторую односторонность освещения, я вам ставлю…
- Пять, - мысленно подсказываю я».
И тем не менее, Иловайского ценили: к 25-летию ученой деятельности Иловайский был произведен в действительные статские советники (чин, равный генеральскому), что было особой Монаршей милостью, так как он на государственной службе не находился. Но, понятное дело, в советское время право-монархические взгляды ему не простили: в 1918 г. 86-летний старик за свои убеждения был арестован ЧК и около трех недель просидел в заключении.
Освободить его помогла все та же М. Цветаева, которая обратилась за помощью к своему квартиранту - большевику Заксу. Услышав, что старик Иловайский в возрасте 98 лет (Цветаева несколько лет прибавила) томится в застенке, комиссар изумился: «Но это же анекдот… Чтобы я… я… историка Иловайского!! Ведь я же по его учебникам учился, единицы получал…» Заботами Цветаевой старика Иловайского из застенка выпустили. Хорошо зная Иловайского, единокровный брат Марины Цветаевой Андрей Цветаев умолял не говорить Дмитрию Ивановичу, что «освободил его из плена еврей Закс: если узнает – обратно запросится». Умер Иловайский в Москве, в доме на Старопименовском переулке 15 февраля 1920 г.
Но все это было потом, а сейчас у нас на дворе только 1869 г.: Патти впервые приехала в Россию на гастроли… Вот что скажет о связывающей их дружбе Википедия: «В то время она также познакомилась с выдающимся русским историком Дмитрием Иловайским и его семьёй. Эта дружба продлилась несколько десятилетий, и двоюродный брат Иловайского Степан, шталмейстер царя Александра III, даже ездил в Уэльс, чтобы встретиться с Аделиной в первой половине 1880-х годов. Патти также была учительницей дочери Иловайского Варвары».
И кого вы думаете этим одурачить? Это был роман. Патти не сопротивлялась: а кто же устоит пред таким богатырем. Со стороны страстного русского Садко это было чувство на всю жизнь. И он бросился в него со всей дури, со всей широтой своей русской души!
Существует мнение, что они познакомились еще в Европе, и что именно Иловайский устроил для своей возлюбленной гастроли в России. Может так, может нет, но Анастасия Цветаева в своем мемуарном очерке «Соловьиная кровь» из книги «Неисчерпаемое» (1992) писала: «Её слава гремит по всем странам, но семья Иловайских взволнована небывалой вестью: потеряв от её пения и красоты голову, Дмитрий Иванович собирается сделать ей предложение. Семья восстаёт вся: столбовой дворянин женится на певице? Нет! Никогда!... Но Аделина Патти приезжает год за годом в Россию…»
Вот так. Фактически, именно Анастасия Цветаева первая и озвучила версию о романе между русским историком и итальянской дивой, романе, имеющем далеко идущие последствия. Анастасия Ивановна вспоминала, что зимой 1970 г. встречалась с женщиной из рода Иловайских, которая показала писательнице семейный фотоальбом и рассказала историю семьи и… историю любви Дмитрия Ивановича Иловайского и итальянской певицы Аделины Патти.
Далее Анастасией Цветаевой делается предположение о том, что Варвара Дмитриевна Иловайская и была дочерью этой великой итальянской певицы! Но, если мы вспомним какое участие в судьбе Иловайского-старика приняла ее сестра и сводный брат, то очевидно, что А. Цветаева лукавит – семья Цветаевых и до этого хорошо знала о связи их семьи с Патти… Просто сам Иловайский был еще жив. Жива была и Валерия Цветаева, внучка Иловайского. Ведь ее мать, Варвара Дмитриевна Иловайская (1858-1890) и стала первой женой Ивана Владимировича Цветаева, отца Марины и Анастасии. Варвара Иловайская и была тем незаконнорождённым ребенком Патти и Иловайского.
Вне сомнения, Анастасия и Марина Цветаевы знала о происхождении первой жены отца. Но только после смерти ее дочери, Валерии, в 1966 г. Анастасия Цветаева решилась на публикацию столь долго хранимой семейной тайны. Анастасию и Марину Цветаевых много и справедливо упрекали в мифотворчестве. Но в данном случае мы с ними согласны: очень похоже, что у Патти и Иловайского была дочь, и это Варвара. Именно она и стала первой женой И.В. Цветаева…
Ух, как все запутано, - скажите вы.
Ничего, сейчас распутаем. Для этого давайте вернемся к гастролям Патти в России в 1869-м г… и не забудем о нашем портрете. В этой запутанной истории он может оказать нам немалую помощь. Более того, он-то и послужит нам доказательством справедливости версии Анастасии Цветаевой. Так скажем: наш портрет – это утерянное звено всей этой мозаики судеб.
Итак, Иловайский влюблен, как говорится, по самые уши! Дама явно отвечает ему… Иловайский не пропускает ее концерты, приводит к ней всех своих друзей, включая В.О. Шервуда – тоже монархиста, поэта и архитектора, живописца. А еще… он растит дочь, Варвару Дмитриевну. Все бы ничего, вот только ее мать существовала только на бумаге… И якобы уже умерла… А дочь безумно похожа на Патти, и с годами будет становиться на нее похожей все больше и больше. Дочь Варвара также, как и ее родная мать Аделина Патти, смуглая с огромными темными глазами; она одарена музыкально и прекрасно поет. Позже, она будет ездить на уроки вокала в Италию к Патти, и та будет ее учить. Год ее рождения указан как 1858, что скорее всего, специально. Настоящая дата рождения ребенка активно скрывается от всех: роман ее отца с молоденькой девочкой-певичкой, пусть та трижды знаменитость, не приветствовался.
Все это вполне укладывается в версию первой встречи Патти и Иловайского в Италии, еще задолго до ее приезда в Россию… Как укладывается и то, что после первой и единственной беременности, так и не выйдя замуж за Иловайского по причине сопротивления со стороны семьи, а, возможно, и по причине слишком юного возраста, Патти в 1868 г. выходит замуж за более выгодную партию – за маркиза де Ко. А наш влюбленный Садко… в одиночестве растит дочь. Семья активно помогает ему скрывать происхождение дочери.
Гастроли Патти в России были вызваны, как мы можем убедиться, и прямой заинтересованностью в тайных свиданиях с маленькой Варварой. Позже Иловайский, возможно, неоднократно делал Патти предложение: но что значило его предложение с сравнении с потерей состояния маркиза! В 1870-х годах уже сам маркиз настаивал на разводе – но расчетливая Патти его не дала, понимая, во сколько он ей обойдется! Правда, они все равно развелись позже, в 1884 г., и развод действительно стоил ей половину состояния. Как говорится, любовь-любовью, а денежки-денежками: Патти была слишком расчетлива! Сам же Иловайский долго не женится – его следующий ребенок от А.А. Коврайской родится только в 1881 г.
А пока наш Садко верно любит… В конце 1870-х гг. срок ее контракта с российскими импрессарио заканчивается, дочь взрослеет – и Патти принимает решение прекратить русские туры. И вот тогда, похоже, Иловайский и заказывает два портрета: один для нее, а другой для себя и своей дочери… Конечно, мы тогда свечку не держали, это только наше предположение. Но у нас есть доказательства.
В Третьяковской галерее висит портрет Иловайского 1882 г. кисти В.О. Шервуда (1832-1897). Сам Иловайский на портрете великолепен. На картине восхитительно передан богатырский дух и удаль этого выдающегося человека! Как великолепна и рука самого В.О. Шервуда. Кто он такой? И почему именно ему Иловайский заказал свой портрет-прощальный подарок для возлюбленной?
Владимир Осипович Шервуд (18 августа 1832- 9 июля 1897) - русский архитектор, идеолог так называемого «русского стиля», один из ведущих архитекторов пореформенной России, живописец. Автор проектов здания Исторического музея на Красной площади и памятника-часовни героям Плевенской осады (1887). Академик (с 1872) и почётный вольный общник Императорской Академии художеств. Его дед - англичанин, был приглашён для работы в Россию в 1800 г. В 1860–1865 гг. он совершил поездку в Англию к родственникам, работал как художник по частным заказам, в частности по заказу Чарльза Диккенса. По возвращении в Россию работал как портретист. Среди произведений: парные портреты Б. Н. Чичерина (1869) и А. А. Чичериной (урождённой Капнист) (1870; оба – Дом-музей Г. В. Чичерина, Тамбов), портреты И. Е. Забелина (1871, Исторический музей), Д. И. Иловайского (1882, Третьяковская галерея, В. О. Ключевского (1894, Севастопольский художественный музей имени М.П. Крошицкого).
Шервуд немного писал на бытовые темы («Танец на жатве», 1876, частная коллекция, Лондон) и пейзажи («Горное озеро», Тамбовская областная картинная галерея). В 1868 г. за картину «Беседа Христа с Никодимом» Шервуд получил от Совета Императорской Академии художеств звание классного художника 3-й степени, в 1872 г. удостоен звания академика живописи.
Будучи увлеченным и талантливым человеком, В.О. Шервуд также изучал древнерусскую архитектуру и пробовал себя в разработке архитектурных проектов. И именно им создал так называемый «русский стиль», в котором, в частности построено здание Исторического музея на Красной площади. В 1873 г. по поручению Учёной комиссии при Управлении будущего Исторического музея в Москве Шервуд создал предварительный проект его здания. В 1880 г. он был привлечён к работе над проектом часовни-памятника в честь русских гренадеров – освободителей Плевны. Первоначально её установка планировалась на кургане в Плевне (ныне г. Плевен, Болгария), что определило высоту сооружения и размеры скульптурных групп. Из-за последовавшего ухудшения российско-болгарских отношений в 1887 г. памятник был установлен в Москве в Лубянском сквере (ныне Ильинский сквер).
Избранный им архитектурный стиль считается «эклектическим». Но более органичного стиля для России 19 века придумать, на наш взгляд, невозможно. Одним словом: он был одаренным и смелым человеком. А еще ближайшим другом Иловайского, частично разделяя в один период и его монархические взгляды. И именно ему Иловайский и доверил написание своего портрета. А еще он был и поклонником таланта Патти: помните, мы писали о том, что Иловайский познакомил возлюбленную и друга практически сразу в самом начале русских гастролей Патти!? Так вот: рука автора портрета Патти – это рука В.О. Шервуда! А кому еще он мог доверить писать свой прощальный портрет для возлюбленной? Только другу.
Вы обратили внимание, что портрет Шервуда странен по композиции? На нем правая рука Иловайского как бы уходит за полотно и что в ней, нам не понятно. Конечно можно сказать, что это просто холст обрезан. А если нет? А вдруг это символика и в своей правой руке от держит чью то руку?
Дива не взяла с собой портрет – и это понятно: она в разводе и занята дележом имущества, а тут такой компромат. Но мы должны радоваться этому: сейчас у нас есть такой прекрасный портрет Иловайского! Но Шервуд нарисовал, как вы уже догадались, два портера – вторым был портрет самой Патти! И вот он-то и должен быть остаться в России в семье Иловайского! И это и есть наш исследуемый портрет! А кому еще Иловайский в его щекотливой ситуации мог доверить написание портрета своей возлюбленной: только другу. И, понятное дело, без подписи автора: тайна должна быть тайной.
Манеру письма на портрете Патти трудно не узнать. Все дело в том, что Шервуд архитектор, и писал он немного, в основном портреты. Но зато как он писал! Посмотрите, например, на его портрет Б.Н. Чичерина или его жены А. Капнист! Шервуд узнаваем: он любил специально выписывать задний фон на полотнах и, как правило, украшал его цветочными узорами. Такой художественный прием был характерен для живописи первой половины 19 в., но Шервуд продолжил так писать и во второй половине века. На нашем портрете задний фон выписан отменно. А сама Патти стоит на фоне зеркала, которое только слегка отражает ее фигуру… Что и говорить: Шервуд был мастером.
Русская живопись первой половины 19 в. символична. Но символика на портретах второй половины века уже практически не обнаруживается: живописцы преимущественно делают акцент на портретном сходстве и на мастерстве. Однако в этой работе автор вновь прибегает к устаревшей, казалось бы, символике – и это не случайно! Зеркало на заднем фоне и отраженная в нем Патти совершенно не случайны! Патти уезжает, но она остается в сердце Иловайского и на портрете… А еще остается ее отображение в зеркале – ее тайна, дочь Варвара. Мы можем только догадываться, как объяснялось гостям Иловайского наличие такого большого портрета: скорее всего, им говорилось, что это портрет юной Варвары…
Тем более, что она была очень сильно похожа на мать. Варвара Дмитриевна Иловайская действительно сильно походила на Патти. Но, увы, она так и осталась в тени своей матери, как некоторая запретная тайна… как отражение матери в зеркале. Да, она прекрасно пела; да, она ездила к Патти в Италию в 1890-х гг. и обучалась у нее пению; да, она даже выступила на сцене Миланского театра… Но она не продолжила, рано выйдя замуж на Д.В. Цветаева, известного искусствоведа, филолога, директора Румянцевского музея и основателя, в последствии директора Музея изящных искусств им. Императора Александра III при Московском университете (ныне – Пушкинский музей в Москве).
Видимо итальянская кровь матери дала о себе знать: в очень раннем возрасте она, как и ее мать, влюбилась в более старшего мужчину, к тому же женатого. По собственному опыту зная, чем все это может закончиться, Иловайский поспешил срочно выдать ее замуж за возрастного профессора Цветаева, кстати, ее обожавшего. В качестве приданного ей в 1880 г. был отдан отцом дом в центре Москвы на Трехпрудном переулке, ставший домом Цветаевых… Не случись этого, возможно, мы бы получили свою, русскую Патти.
Всё в жизни этой женщины было трагическим, как будто бы она и не жила… И хотя супруг ее обожал как женщину-праздник, она сама на праздник не походила: достаточно взглянуть на ее портрет, заказанный убитым горем мужем уже после смерти обожаемой жены с одной единственной сохранившейся у него фотографии! Умерла Варвара Дмитриевна скоропостижно, от оторвавшегося внезапно тромба, закупорившего горловую артерию, во время чаепития в мае 1890 г. в возрасте 32 лет! Для Цветаева она навсегда останется «первой и вечной любовью»… А для нас – тенью Патти в зеркале на портрете.
В браке с Цветаевым у нее было рождено две детей: сын Андрей и дочь Валерия Цветаевы. Оба они – единокровные брат и сестра Марины и Анастасии Цветаевой, рожденных уже во втором браке. Так вот: Валерия Цветаева – опять-таки вылитая Патти! Как, кстати и ее родной брат Андрей. Найдите его фото: вы увидите это сами.
По какой-то странной причине, от маленькой Валерии долго скрывали смерть ее родной матери. Но настало время стареющему отцу вступать во второй брак. Возможно, именно поэтому девочка выросла замкнутой, но волевой. Валерия Ивановна Цветаева (9 января 1883, Москва — 17 августа 1966) стала выдающейся танцовщицей – сказался сценический талант ее бабушки, Патти. В конце 1910-х гг. она увлекалась свободным танцем и прошла обучение у Айседоры Дункан в её немецкой школе. Характер у нее был ровный, спокойный, но твердый. Чего, например, стоил факт путешествия одной на Алтай в 1912 г.!
Именно она и заботилась о своем престарелом отце, а не вечно находящаяся в творческом полете сестра Марина… Позже Валерия хореограф, педагог, мемуаристка… Характер есть характер. Но будешь тут волевой, если твоя прабабушка – сама Патти; если твоя мать рано скончалась; а еще если твоя сестра – Марина Цветаева… Свою единокровную сестру будущая поэтесса, но тогда еще юная Марина невзлюбила люто: сколько жестоких слов она адресовала Валерии на страницах своих тетрадей! Чего стоят, например, эти строки: «Бескровное, смуглое лицо, огромные змеинодрагоценные глаза в венце чернейших ресниц, маленький темный сжатый рот, резкий нос навстречу подбородку, - ни национальности, ни возраста у этого лица не было. Ни красоты, ни некрасоты. Это было лицо - ведьмы».
Мы с вами не будем рассуждать о тяжелом характере нашей национальной поэтессы. Как и не будем гадать о том, что толкнуло ее на написание столь отвратительных слов: зависть-не зависть… Для нас важно, что это описание лица с нашего портрета – лица итальянской оперной дивы Аделины Патти, запечатленного рукой выдающегося российского архитектора и живописца В.О. Шервуда по просьбе не менее выдающегося русского историка Д.И. Иловайского…
Лица, продолженного в ее русских потомках.
Вы скажете, это только версия. Версия Анастасии Цветаевой и наша. Да, но что тогда наши исторические знания, как не версии о давно ушедшей от нас Повседневности!
Подборка работ В.О. Шервуда