Продолжаем тему дружбы между двумя нашими выдающимися художниками: Алексеем Степановичем Степановым и Исааком Ильичом Левитаном…
Их дружба – это что-то особенное. Редкое явление, даже в повседневной жизни, ну а в живописи тем более: два художника работают бок о бок, ставя свои мольберты рядом и в Плесе, где жил Левитан, и в Тверской губернии, где по долгу отдыхали на дачах знакомых оба из них… Они не меряются достижениями, славой и гонораром, они СОТРУДНИЧАЮТ! И в их истории нет ни Моцарта, ни Сальери!
Что способствовало такой дружбе? – Время было что ли другое, человечнее и подлиннее. Но, наверное и их личные качества. Они были противоположностями, хорошо дополнявшими друг друга. Левитан – вечно меланхоличный, с несколько неуравновешенной психикой. И Степанов – застенчивый, не в меру скромный и тихий. Левитана обожали женщины; Степанов же был однолюбом.
Они дополняли друг друга и в жизни, и в живописи. Левитан предпочитал более академичный стиль, с вниманием к деталям. Степанов лишь в начале писал в академическом стиле, а затем только в импрессионистской манере: мазок – и туловище у коровки готово, другой – и по небу плывет облачная рябь! Да и жанры у них были разные: первый предпочитал пейзаж, второй анимализм со зверушками. Степанов – традиционалист и несколько консервативен, Левитан любил экспериментировать со всем: красками и, особенно, холстами.
Теперь перейдем к экспериментам Левитана. А вы знали о том, что очень многие свои работы он писал… например, на оргалите? Или же вообще на наждачной бумаге? Так достигался нужный ему эффект от поверхности. Один наш друг-коллекционер, как-то обнаружил клочок наждачной бумаги с изображением на нем. Кусок никому был не нужен, но зная творчество Левитана он рискнул. Отнес на экспертизу – да, Левитан! Вообще в тот период экспериментировал с материалами не только Левитан. Например, экспериментировал и сам И.Е. Репин: тот писал на самотканных холстах, нечто среднем между мешковиной и холстом обычным. Таким образом мастер стремился достичь специального эффекта от наложения красок. И достигал же. Однако сохранность репинских работ из-за этого низкая: существует даже такой термин «репинский холст», через время обязательно осыпающийся. Что касается самого Левитана, то он действительно много экспериментировал. И, похоже, активно подключал своего консервативного друга к своим экспериментам. Вот об одном таком их совместном эксперименте сейчас и пойдет рассказ.
Искусствоведение – это наука, и несмотря на причастность к «высокому», она стремится быть точной. И то, что ей непонятно или не описано, остается за ее скобкой. Точно так же как и историческая наука, точно так же как и любая другая. Это условие чистоты науки и способ выживания одновременно. Но иногда это сильно сужает объем знаний. Именно поэтому коллекционеры зачастую знают много больше. Так вот, спросите коллекционера о совместных экспериментах Степанова и Левитана, и он вам расскажет.
В дореволюционной России на почтовых открытках воспроизводились в основном произведения живописи. И вот существует открытка с изображением картины Степанова «На берлоге. Охота на медведя» Два охотника с собакой выманивают из зимней берлоги медведя. На ней изображена сцена охоты: два охотника с ружьями и собакой зимой вышли на медведя. Медведь только что из зимней спячки, ружья в наличии – так что у охотников все шансы на успех. В настоящий момент широко известна лишь эта открытка. Но! Спросите коллекционера, и он вам скажет…
А дело в том, что в частной коллекции существует некая работа… точно такая же, что изображена на открытке! Подписи нет. По сохранности, работа конца 19 века. Мастерство исполнения, натуралистичность изображения животных, качество пейзажа! Копией или авторским повтором быть не может: слишком сложна для повтора. Значит, картина все-таки сохранилась!
Но интрига совсем не в этом. Очень часто утерянные картины, сохранившиеся на открытках, рано или поздно, но обнаруживаются к какой-либо частной коллекции. Дело не в этом, а в авторстве! Есть нечто в изображении зимы, деревьев… не степановское, ох, совсем не степановское! Главное: картина написана маслом на оргалите, точнее на том, что сейчас называют оргалитом! А мы с вами уже знаем, что в конце 19 века не таком оргалите писал… только Левитан. Точно так же мы знаем, что Левитан не был анималистом, от слова «совсем», и что именно Степанов дописывал за него животных. Кроме того, анималистов в тот период было немного: Серов, Трубецкой да Степанов. Но только Степанов имел соответствующий уровень, и только он неоднократно работал вместе с Левитаном… Вывод-предположение напрашивает сам собой: это совместная работа наших двух друзей.
Идея оргалита принадлежит Левитану, деревья и все прочее пейзажное - тоже ему. Животных и людей писал Степанов. Последний много лет сотрудничал с журналом «Природа и охота», сделал для него более ста рисунков. Возможно, работа была предоставлена затем Степановым журналу, а вскоре оказалась и на открытке. Возможно, именно поэтому нет и подписи. Ничего нереального в этом нет: в мире живописи, особенно дореволюционной, около 40 процентов всех работ не было подписано по тем или иным обстоятельствам: или заказчик не захотел, или сам художник не был доволен работой, или же он ее попросту не закончил, или же делались для какого-либо издания. Да и в то время тщеславия, что ли, у людей было меньше. Это сегодня ни один художник не оставит свою работу без подписи; немногие в наше время способны вот так, как Левитан, просто взять и отдать совместную работу в пользование другу. Тогда же люди несколько иначе относились к понятию интеллектуальной собственности… И коль так, мы можем с очень большой уверенностью предположить, что это совместная работа А. Степанова и И. Левитана!
Возможно, когда-нибудь мы увидим ее на стенах какой-либо Галереи. А сейчас – смотрите и любуйтесь на нашем канале!