Американский прокат рвет игровой ремейк анимационного диснеевского хита начала нулевых о симпатичном пришельце с плохим характером и о девочке, готовой дать ему безусловную любовь. О том, почему новая версия сохраняет в неприкосновенности почти все элементы оригинала (и почему это не помогает ей стать лучше), рассказывает Елена Смолина.
Елена Смолина
Кинокритик, сценаристка
«Лило и Стич» — очередной фильм в серии игровых ремейков анимационной классики из диснеевской библиотеки и первый в этом году летний семейный блокбастер. Он заработал за первый уик-энд мирового проката (с пятницы по воскресенье) 304 млн долларов и 341,7 миллиона, если прибавить праздничный в США понедельник, 26 мая, День поминовения. Это контекст, вне которого невозможно рассуждать о том, насколько удачным вышел новый «Стич» и насколько он был вообще необходим. Вне зависимости от художественных свойств фильма очевидно, что расчет студии в любом случае был верным: миллениалы (те, что помладше) еще помнят, как смотрели оригинальный мультфильм (он вышел в 2002-м), и из ностальгических соображений поведут в кино своих детей.
По сути, других причин переизобретать «Стича» и не нужно: он не устарел тематически, он не оброс кринж-ассоциациями, в нем буквально одна уставшая шутка (когда молодой человек отвечает девушке на излияние благодарности: «Да ничего, ты просто можешь за это начать со мной встречаться»). Его успех как был, так и остался связан с блистательной концепцией Криса Сандерса (сценарист, режиссер и голос Стича из первого фильма, он озвучивает его и во втором, поставленном уже Дином Флейшером-Кэмпом): что если в жизни хулиганистой девочки Лило, учащейся жить заново после гибели родителей, появится питомец, только питомцем этим будет созданный в результате научного эксперимента пушистый пришелец, запрограммированный крушить и громить все вокруг? А что если, пожив в пусть и немного проблемной, но все-таки любящей семье, состоящей из двух осиротевших сестер (Лило находится под опекой старшей сестры Нани, у которой социальные работники угрожают забрать ребенка), пришелец начнет мечтать о своей собственной?
Стич — гениальный образ, идеальный для того, чтобы каждый проецировал на него что-то свое: он кажется то трудным ребенком из патронажной системы, проверяющим на прочность своих новых близких, то вообще любым ребенком, который учит родителя безусловной любви. Стич большую часть времени абсолютно ужасен в быту (то, что он при этом чрезвычайно мило выглядит, конечно, работает в его пользу). Но оба фильма четко и просто проговаривают, что «охана» (семья по-гавайски) есть «охана», а в семье своих не бросают.
На примере ремейка хорошо отслеживать, что меняется, когда историю адаптируют для сегодняшней аудитории (темп, количество экшена и различных аттракционов, более высокий в целом уровень шума), а что остается неизменным, как самый важный, ключевой элемент истории (отношения девочки Лило и Стича, безусловная любовь внутри семьи). В этом смысле новые «Лило и Стич» верны и духу, и букве оригинала. Фильм почти дословно воспроизводит первую картину, кое-где добавляя, кое-где выкидывая из истории второстепенных персонажей (причем каждое из этих решений в общем ничего не добавляет), и отходит от первоисточника только ради того, чтобы заставить парочку пришельцев, охотящихся за Стичем, принять человеческий облик умеренно выразительного Билли Магнуссена и Зака Галифианакиса (у которого не получается в фильме как следует развернуться).
Нельзя сказать, что ремейк сделан как-то особенно визуально интересно. Гавайский остров Кауаи, на котором происходит действие, точно заслуживает более запоминающегося экранного воплощения, и, вероятно, чтобы не повторить судьбы вызвавшей бурные споры еще до премьеры woke-«Белоснежки», он минимально погружен в завораживающую культуру Гавайев и живущих на островах людей (хотя танец хула и огненное шоу луау в фильме все-таки есть). Но самой важной линии фильма — истории отношений Лило и Стича — фильм Флейшера-Кэмпа отдает должное. Играющая Лило восьмилетняя Майя Кеалоха — уже сегодня харизматичная, яркая, чуткая актриса с блестящим чувством комедийного тайминга (можно предположить, что лет через десять у нее будут все шансы повторить судьбу тоже начинавшей когда-то в Disney Зендеи). Вместе со Стичем (который еще милее, чем прежде, и напоминает недовольную коалу) они несут на своих плечиках эту порой сбивающуюся с пути картину, в которой достаточно изъянов.
Актерский дуэт Магнуссена и Галифианакиса не то чтобы работает. Линия соцслужб решена слишком дидактично: авторы мультфильма 2002 года не постеснялись сделать из соцработника антагониста, сейчас же нам довольно занудно сообщают, что строгие, но справедливые социальные службы просто так ребенка из семьи не заберут. А эмоциональные качели могут прилично укачать зрителя дошкольного возраста. Но все это можно простить за возможность увидеть мехового инопланетного терминатора на доске для серфинга.