Адвокаты "Центра экономической безопасности"
Статья 199 УК РФ, устанавливающая ответственность за уклонение от уплаты налогов юридическим лицом, носит бланкетный характер, то есть содержит отсылку к нормам налогового законодательства. В связи с этим при расследовании дел по этой статье часто возникает вопрос: может ли сумма доначисленных налогов, установленная налоговым органом, отличаться от суммы ущерба, причиненного умышленной неуплатой налогов, то есть от суммы, относящейся к составу преступления?
Суды, как правило, исходят из того, что такая разница допустима. Это объясняется тем, что в ходе расследования могут вскрываться новые обстоятельства, а следователь обязан установить причинно-следственную связь между действиями обвиняемого и фактом неуплаты. Кроме того, приговор может быть основан исключительно на доказательствах, собранных в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса. Это крайне важный момент, ведь как сам факт привлечения к уголовной ответственности, так и квалификация содеянного зависят от размера неуплаченных налогов.
Однако наметился тревожный прецедент, способный поставить под сомнение эту практику.
Прецедент: дело № 77-2982/2023
21 июня 2023 года Первый кассационный суд общей юрисдикции отменил постановление Люберецкого городского суда от 17 октября 2022 года и апелляционное определение Московского областного суда от 10 января 2023 года о прекращении уголовного дела в отношении Мокрова В.И. по ч. 1 ст. 199 УК РФ по причине истечения срока давности.
Кассационный суд указал на существенные нарушения уголовно-процессуального закона. В частности, суд первой инстанции не исследовал противоречия между актом налоговой проверки, где сумма доначислений составляла более 45 млн рублей (особо крупный размер), и заключением судебной экспертизы, в котором фигурировала значительно меньшая сумма. Именно на основании экспертизы обвинение было переквалифицировано на менее тяжкую часть статьи.
Суд не оценил достоверность этих данных, не рассмотрел возможность возврата дела прокурору для устранения противоречий и прекратил уголовное дело по формальному основанию — истечению срока давности.
Кассационный суд напомнил: согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 19 мая 2022 года № 20-П, прекращение уголовного преследования по срокам допустимо только при наличии законных и обоснованных подозрений. Само по себе согласие обвиняемого на прекращение дела не заменяет установления вины и фактических обстоятельств дела.
Суд обязан мотивировать решение, даже если речь идет о прекращении дела, с опорой на нормы как материального, так и процессуального права, и с учетом всех признаков состава преступления, подтвержденных материалами дела.
На этом основании суд отменил ранее принятые решения и направил дело на новое рассмотрение — начиная с предварительного слушания, в ином составе суда.
Новое развитие дела
5 апреля 2024 года Люберецкий городской суд при повторном рассмотрении отказал в прекращении уголовного дела и исключении заключения эксперта из числа доказательств. Суд постановил вернуть дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению, указав на новые обстоятельства, включая данные арбитражного суда о задолженности на сумму более 133 млн рублей. Это может свидетельствовать о совершении более тяжкого преступления — по ч. 2 ст. 199 УК РФ (в особо крупном размере) — и требует пересмотра объёма предъявленного обвинения.
В чем риск?
Фактически суды, не проводя полноценного судебного следствия, лишь на основании несоответствия суммы в экспертизе сумме в акте налоговой проверки, выразили недоверие к экспертному заключению. Более того, они фактически вышли за пределы предъявленного обвинения, указав на необходимость его утяжеления.
Такой подход представляется крайне опасным: он демонстрирует тенденцию придавать уголовно-правовую силу административным актам налоговых органов, не проверяя их в рамках уголовного процесса. Между тем ст. 199 УК РФ требует именно установления вины и обстоятельств преступления в соответствии с нормами УПК, а не просто переноса выводов налоговой проверки в уголовное дело.
Прецедент может существенно повлиять на практику, еще больше ограничив роль следствия и суда в установлении объективной истины.
