– Вы что, с утра решили мою жизнь испортить? – голос за дверью звучал как наждачная бумага. – Какое ваше дело, как я сплю?
Анна отшатнулась, не ожидая такой реакции. Она только хотела поговорить о храпе, который третью ночь не давал ей уснуть. В новой квартире, куда она переехала неделю назад, стены оказались тонкими, как картон.
– Извините, но ваш храп очень громкий. Может, стоит обратиться к врачу? – она старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от недосыпа и раздражения.
– А может, вам беруши купить? – сосед, крупный мужчина с красным лицом, смотрел на неё сверху вниз. – Или съехать, если не нравится? Это мой дом, что хочу, то и делаю!
Дверь захлопнулась перед самым носом Анны. Она медленно вернулась в свою квартиру, чувствуя себя абсолютно беспомощной. Переезд и так вытянул все силы – новая работа в колледже, ремонт, перевозка вещей. И теперь это.
– Анна Сергеевна, вы сегодня какая-то рассеянная, – заметила Светлана, коллега по работе, когда Анна уже третий раз перепутала имена студентов.
– Не высыпаюсь, – призналась Анна. – Сосед храпит так, что стены дрожат.
– Поговори с ним.
– Уже. Чуть в лицо не плюнул, – Анна потёрла виски. – Сказал, что это его квартира и что хочет, то и делает.
– Может, в ТСЖ обратиться? Или участкового вызвать?
– Не знаю пока. Но что-то надо делать, иначе я с ума сойду.
Вечером Анна решила познакомиться с другими соседями. Первой открыла пожилая женщина из квартиры напротив.
– Ох, милая, не связывайся ты с этим Виктором, – покачала головой Нина Петровна, услышав про храп. – Он у нас председатель ТСЖ. Такой человек... Всё через него решается. Кому ремонт, кому парковка.
– Но это же неправильно! – возмутилась Анна. – Если он нарушает покой...
– Конечно, неправильно, – согласилась Нина Петровна. – Но ты новенькая, не знаешь, как тут всё устроено. Он в управляющей компании своих людей имеет. Мы уже пытались что-то сделать, когда он деревья во дворе вырубить хотел под дополнительную парковку. Всё без толку.
С каждым новым разговором Анна узнавала всё больше неприятных подробностей о своём шумном соседе. Виктор Степанович Громов, 45 лет, бывший сотрудник администрации района, а теперь «решала» местного значения. Председатель ТСЖ, сам себя назначивший на эту должность три года назад. С тех пор в доме не было ни одного нормального собрания собственников.
– А квитанции за капремонт выросли вдвое, – рассказал ей Игорь из пятой квартиры. – И где эти деньги, никто не знает. Крыша как текла, так и течёт.
Храп не прекращался. Анна начала искать информацию о своих правах. Вечерами она изучала жилищный кодекс, закон о тишине, постановления о работе ТСЖ. Она завела блокнот, куда записывала все нарушения, о которых узнавала от соседей.
Однажды, возвращаясь с работы, она заметила, как в квартиру напротив въезжают с мебелью. Новый сосед, мужчина лет сорока, с внимательным взглядом и приятной улыбкой, представился Михаилом.
– Только переехали? – спросил он, заметив интерес Анны.
– Неделю назад. Вы тоже в этот дом?
– Да, взял квартиру в аренду. Работаю неподалёку.
Они разговорились. Михаил оказался бывшим журналистом, теперь работал в информационном агентстве. Когда Анна упомянула про храп соседа и его положение в доме, Михаил заинтересовался.
– Знакомая история, – кивнул он. – У меня был материал о таких местных царьках. Если хотите, могу помочь разобраться в документах ТСЖ. Имею некоторый опыт.
На следующий день они встретились в кафе недалеко от дома. Анна принесла все квитанции, которые успела собрать у соседей.
– Смотрите, – Михаил указал на строчки в платёжках. – Здесь завышение минимум на 15%. А это что за графа? «Благоустройство территории»? Где вы видели это благоустройство?
– Нигде, – честно ответила Анна. – Двор в ужасном состоянии.
– Нужно получить доступ к финансовым документам ТСЖ. По закону они обязаны их предоставить по запросу собственника.
План был прост: Анна, как собственник, подаст официальный запрос на предоставление отчётности ТСЖ. Если откажут – это уже нарушение закона, можно жаловаться в жилищную инспекцию.
– Только учтите, – предупредил Михаил, – как только вы начнёте задавать вопросы, вас заметят.
Виктор заметил её быстрее, чем она ожидала. Когда Анна опустила в почтовый ящик ТСЖ своё заявление, Громов появился словно из-под земли.
– Это что ещё за самодеятельность? – он вытащил конверт и покрутил в руках. – Какие ещё документы? Зачем они вам?
– Хочу понять, куда идут мои деньги, – твёрдо ответила Анна, хотя сердце колотилось как бешеное.
Виктор усмехнулся:
– Новенькая, значит? И уже права качаете? Ну-ну.
Вечером того же дня храп за стеной стал громче обычного. Анна не выдержала и постучала в стену. В ответ раздался такой мощный храп, что она поняла: это война.
На следующий день она обнаружила, что вода в кране еле течёт. Через день отключился интернет – якобы авария на линии. Но странным образом проблемы были только в её квартире.
– Он объявил вам войну, – констатировал Михаил, когда они снова встретились в кафе. – Но мы уже многое узнали. Смотрите.
Он показал Анне документы, которые получил через своих знакомых в муниципалитете. Схема была проста: деньги жильцов уходили на счета подставных фирм за якобы выполненные работы по ремонту и благоустройству.
– Но зачем ему это? – недоумевала Анна. – Он же не бедствует, судя по машине и одежде.
– Это мы ещё выясним, – пообещал Михаил.
Случай помог им раньше, чем они ожидали. Возвращаясь поздно вечером, Анна увидела, как из подъезда выходит Виктор, бледный и растерянный. Он едва держался на ногах и тяжело дышал. Рядом остановилась машина скорой помощи.
– Что случилось? – спросила она у фельдшера, который помогал Виктору сесть в машину.
– Приступ. Не первый уже, – ответил тот. – Апноэ сна в тяжёлой форме. Человек буквально задыхается во сне.
Дома Анна нашла в интернете информацию об этой болезни. Синдром обструктивного апноэ сна – состояние, при котором человек перестаёт дышать во время сна на короткое время. Это вызывает храп, недосып, раздражительность, проблемы с сердцем. Без лечения может привести к инфаркту или инсульту.
Она вспомнила красное лицо Виктора, его вечную раздражительность, внезапные приступы агрессии. Всё складывалось.
Утром она поделилась своим открытием с Михаилом.
– Это многое объясняет, – согласился он. – Но не оправдывает его махинации с деньгами ТСЖ.
– А если... – Анна задумалась. – Если эти деньги нужны ему на лечение?
Они решили проверить эту версию. Михаил через свои журналистские связи узнал, что лечение апноэ сна стоит дорого: специальные аппараты, поддерживающие дыхание во сне, операции, длительная реабилитация.
А вскоре они получили доступ к банковским выпискам ТСЖ. Деньги действительно уходили не только в карман Виктору. Значительная часть перечислялась в частную клинику.
Общее собрание жильцов Анна и Михаил готовили тщательно. Они обошли каждую квартиру, рассказали о своих находках, убедили людей прийти.
В день собрания небольшой зал местной библиотеки был полон. Виктор, вернувшийся из больницы, выглядел уставшим и подавленным. Он явно не ожидал такой явки.
Когда Анна вышла к импровизированной трибуне с папкой документов, в зале воцарилась тишина.
– Я хочу рассказать вам о том, куда уходят наши деньги, – начала она. – За последние три года с наших счетов было выведено более миллиона рублей. Вот документы, подтверждающие это.
Она разложила бумаги, показала схемы платежей. Люди зашумели, послышались возгласы возмущения.
– Но я также хочу рассказать, почему это происходило, – продолжила Анна, и посмотрела прямо на Виктора. – Виктор Степанович страдает тяжёлой формой апноэ сна. Это заболевание, при котором человек может задохнуться во сне. Лечение стоит очень дорого. И часть наших денег пошла именно на это лечение.
В зале снова стало тихо. Виктор смотрел на неё с изумлением.
– Это не оправдывает незаконное использование средств ТСЖ, – твёрдо сказала Анна. – Но я предлагаю решение. Виктор возвращает деньги и уходит с поста председателя. Мы избираем нового председателя и новое правление. И помогаем Виктору получить необходимое лечение – законным путём.
Михаил выступил следом:
– Я связался с программой помощи пациентам с апноэ сна. Есть возможность получить аппарат бесплатно или за минимальную сумму. Я помогу с оформлением документов.
Прошло три месяца. Анна возвращалась домой с работы, наслаждаясь тишиной в подъезде. Новое правление ТСЖ, которое возглавила энергичная Марина Ковалёва из двенадцатой квартиры, уже успело сделать ремонт в подъезде и заменить трубы.
У лифта она столкнулась с Виктором. Он изменился: похудел, цвет лица стал нормальным, взгляд – более спокойным.
– Добрый вечер, Анна, – кивнул он. – Как ваши дела?
– Хорошо, спасибо. А вы как? Лечение помогает?
– Да, – он впервые за всё время улыбнулся ей. – Аппарат работает отлично. Я... я хотел извиниться за всё. За грубость, за проблемы с водой и интернетом. Это было недостойно.
– Всё в порядке, – ответила Анна. – Главное, что сейчас всё наладилось.
– Спасибо вам. Если бы не вы и Михаил, я бы так и продолжал... – он не закончил фразу, но Анна поняла.
– Кстати, о Михаиле, – она улыбнулась. – Мы с ним ведём новый проект – по благоустройству всего района. Будет общественное обсуждение в эту субботу. Приходите, если интересно.
Виктор кивнул и направился к своей квартире. Анна открыла дверь в свою – теперь уже по-настоящему свою – квартиру. Вечером должен был зайти Михаил, чтобы обсудить план предстоящего собрания. И да, его она тоже уже считала своим. Своим человеком в этом новом доме, где стены оказались не такими тонкими, как казалось вначале.
***
Найденная в старом кошельке записка с номером телефона озадачила Светлану. Почерк был знакомый — Игоря, бывшего мужа, который пять лет назад ушёл к секретарше. Из любопытства она набрала номер. Ответил незнакомый мужской голос: "Алло? Это детектив Волков. Если вы нашли эту записку, значит, Игорь мёртв. Он просил передать вам правду о вашем разводе", читать новую историю...