Джейн Моррис (годы жизни 1839-1914) – была английской вышивальщицей и натурщицей, которая воплощала собой идеал красоты художников-прерафаэлитов.
Девушка была моделью и главной музой своего мужа Уильяма Морриса (годы жизни 1834-1896) и Данте-Габриэля Россетти (годы жизни 1828-1882).
Братство Прерафаэлитов
Три молодых мятежных художника, звали которых Данте-Габриэль Россетти, Уильям-Холман Хант (годы жизни 1827-1910) и Джон-Эверетт Милле (годы жизни 1829-1896), основали Братство Прерафаэлитов в 1848 году. Все трое посещали школу живописи Королевской Академии Художеств в Лондоне – столице Англии. Следовательно, они хорошо знали стиль академии, но хотели привнести в мир художественного искусства некие изменения.
Группа стремилась вернуться к богатым деталям, интенсивным цветам и сложным композициям итальянского искусства XV столетия. Они отвергли то, что сами называли механическим подходом, впервые принятым ещё художниками-маньеристами, унаследовавшими его от Рафаэля Санти (годы жизни 1483-1520) и Микеланджело (годы жизни 1475-1564). Кроме того, братство особенно считало, что классические позы и элегантные композиции кисти Рафаэля оказали на академическое изучение искусства развращающее влияние. Отсюда и название – «Прерафаэлиты». Группа приняла концепции истории живописи и мимесиса – подражания природе, как основную цель своего искусства.
В результате братство собрало у себя многих великих художников того времени. Также оно пригласило к себе и множество красивейших женщин, которые позировали им. Вполне вероятно, их самыми известными музами являются Элизабет Сиддал (годы жизни 1829-1862) и, конечно же, наша сегодняшняя героиня – Джейн Моррис.
Знакомство
Джейн Бёрден родилась в Оксфорде (графство Оксфордшир, Англия) в семье конюха и прачки. В октябре месяце 1857 года 17-летняя Джейн и её родная сестра Элизабет (годы жизни 1841-1924) посетили представление Театральной Компании Друри-Лейн всё в том же Оксфорде. Именно там, поражённые неземной красотой Джейн, её заметили Россетти и Эдвард Бёрн-Джонс (годы жизни 1833-1898). Они были членами художественной группы театра, рисовавшей фрески Оксфордского Союза по мотивам историй о короле Артуре. Ребята попросили девушку стать их натурщицей. Так судьба Джейн и была приведена в движение. Её немного андрогинный, но одновременно чувственный облик, с квадратной линией подбородка, пухлыми губками, глубоко посаженными серыми глазами и густыми волнистыми чёрными волосами, в людях определённо что-то вызывал. Несмотря на это, никто и никогда не говорил ей о том, что она красива.
Не дожив и до двадцати лет – в 1858 году – Джейн обручилась с одним из членов группы – творческим и предприимчивым молодым человеком по имени Уильям Моррис.
Муза
В основе своей Джейн Моррис частенько позировала Россетти. Она также была моделью и для своего супруга Уильяма Морриса, который написал её в образе трагической принцессы короля Артура – Изольды, произошло сие в первые же месяцы их дружбы. На готовом холсте художник написал:
«Я не могу нарисовать тебя, но я точно люблю тебя».
Сдаётся нам, что «Прекрасная Изольда» – это единственная картина маслом из когда-либо написанных кистью Уильяма Морриса.
Джейн Моррис стала «потрясающей красоткой» Россетти, и со временем девушка оказалась любовью всей его жизни. Сразу после смерти Уильяма Морриса Джейн призналась миру, что никогда не любила своего мужа, но и никогда не «отдавалась» дюже обаятельному Россетти. Как кажется, их дико влекло друг к другу ещё с первой встречи. Моррис впервые позировала Россетти в роли средневековой королевы Гвиневры. А после 1862 года, когда умерла Элизабет Сиддал – жена Россетти – их тяготение друг к другу усилилось ещё больше.
«Прозерпина» кисти Россетти, по всей видимости, является образом кульминации его переплетённых художественных и эротических пристрастий. На портрете высотой в 122 сантиметра Моррис держит в левой руке расщеплённый гранат. Краснота его зёрен полностью соответствует цвету губ девушки. Согласно мифу, Прозерпина попробовала часть запретного плода, и была обречена проводить часть каждого года в подземном мире. Однако обычное неулыбчивое выражение лица Моррис, как на картинах, так и на фотографиях, не оставляет на себе ни сожаления, ни беспокойства. Вместо этого Россетти улавливает саму суть, которая сделала эту сдержанную и умную женщину столь пленительной для всех в качестве модели: намёк на сложную, тщательно охраняемую внутреннюю жизнь за мрачной композицией её черт. Рисунки и картины Россетти, изображающие собой Джейн, представляют собой довольно точные портреты девушки.
А что насчёт её супруга Уильяма? Если он и страдал от ревности или же неуверенности, то в основе своей держал всё это в себе. Он всегда был добр к Джейн, которая однажды назвала его «самым великодушным и наименее эгоистичным из людей».
Художница
Джейн Моррис – одна из первых дизайнеров и вышивальщиц организации под названием «Движение Искусств и Ремёсел». Ещё в юном возрасте Моррис получила небольшое образование и, не исключаем, что она могла бы стать прачкой, как и её родная мать. Но после помолвки девушка получает уже частное образование для того, чтобы стать женой настоящего джентльмена. Она увлекалась чтением и овладела французским и итальянским языками. Кроме того, Джейн стала великой пианисткой с сильным упором на классическую музыку. Её манеры и речь стали весьма изысканными, именно поэтому в более позднем возрасте у неё не возникало вообще никаких проблем с вхождением в разные круги высшего общества.
Через год после свадьбы Моррис переехала вместе со своим новоиспечённым супругом в так называемый Красный Дом в Бекслихите, что в пригороде Лондона. Там она продолжила развивать свои навыки вышивальщицы, работая вместе с мужем Уильямом Моррисом и их дочерью – Мэй Моррис (годы жизни 1862-1938). Они создавали дизайны, вышивку и текстиль. Работы Джейн были переведены на трафареты для обоев, потолков, мебели, стеклянной и металлической посуды. На самом деле она была гораздо больше, чем просто музой, девушка создавала знаковые текстильные дизайны и вышивки для их общей компании под названием «Morris & Co». Всё братство вносило свой вклад в креативность собственных трудов и в развитие компании «Morris & Co».
Конец Любви
В 1876 году из-за резкого ухудшения его психического здоровья Моррис, наконец, прекращает свои отношения с Россетти. У него стали проявляться шизофренические психотические припадки, в результате чего художник пристрастился к хлоралу и виски. А незадолго до этого – в 1872 – он впал в кому, выпив целую бутылку лауданума. Это оставило его частично парализованным на левую часть тела сразу на несколько месяцев. В последние годы Моррис говорила, что любила его, но перестала любить в ту пору, когда Россетти начал себя разрушать. И всё же, как однажды она с нежностью отметила, он был «не похож на всех остальных мужчин».
Профессиональные отношения пары пережили конец их романа. После того, как Моррис разорвала эти отношения, она всё же периодически продолжала работать для него моделью, они даже поддерживали нежную переписку. Моррис всегда была для Россетти чем-то большим, чем просто визуальный стимул его творческих и чувственных порывов.
После смерти Россетти в 1882 году она связалась с ещё одним мужчиной, звали которого Уилфрид Скауэн-Блант (годы жизни 1840-1922). Он был настоящим авантюристом и бывшим дипломатом, с которым она познакомилась в 1883. Будучи большим поклонником творчества Россетти, он изначально рассматривал соблазнение музы своего кумира, тем самым бросая ему вызов. Но в итоге их роман стал довольно серьёзным, он продлился около семи лет. А биограф Моррис зашёл так далеко, что предположил, что Скауэн-Блант сделал музу Россетти такой счастливой, какой она до сего момента никогда не была.
В заключение нашей истории мы бы хотели вспомнить слова художественного критика Гарри Килтера (годы жизни 1851-1907), который написал о Россетти и Моррис следующим образом:
«Вполне вероятно, нет ни одного художника, чья личность настолько растворилась бы в форме и лице одной конкретной женщины».