В сквере «Исторической памяти» на улице Пролетарской города Кличева Могилевской области стоит единственный в Беларуси, уникальный памятник. В массиве валуна выполнена инсталляция из мемориальных табличек с названиями подпольных изданий, выходивших на Могилевщине в годы оккупации с 1941 по 1944 годы. Венчает прямоугольники из темного камня надпись: «Ваенным журналiстам прысвячаецца». Отсюда и имя мемориала – Памятник военным журналистам.
Ему бы стоять в Минске, в самом центре города, ведь бойцы с карандашом в планшете, кинокамерой и фотоаппаратом в руках воевали не только в партизанских зонах. Большинство работало в боевых порядках Красной Армии. «…С «лейкой» и с блокнотом, А то и с пулеметом. Сквозь огонь и стужу мы прошли» – сказал о военных корреспондентах Константин Симонов.
Вспомним достойных людей из этой славной плеяды, героически проявивших себя в Беларуси и донесших до нас правду о буднях Великой Отечественной войны.
«ОЛЕСЯ» ВИТЕБСКИХ ЛЕСОВ
Именно так – по аналогии с героиней одноименной повести Александра Куприна – с добавлением слова «наша» звали партизаны Полоцко-Лепельской партизанской зоны Марию Сухову. Обаяние книжной девушки, живущей на болоте с бабкой Мануйлихой, контрастировала с диким краем волынского Полесья не меньше, чем присутствие потомственной москвички в дебрях севера оккупированной республики. И партизаны-книгочеи вмиг закрепили за ней такое красивое прозвище.
Их «Олеся» отличалась не только тем, что делила с лесными воинами все тяготы жизни партизанского края, но и рвением к боевой работе. Мария Ивановна всегда шла туда, где было опасно, отказываясь уступать выходы на боевые задания коллегам сильного пола.
К своей партизанской командировке декабря 1943 года 38-летняя Мария Сухова накопила значительный опыт, позволяющей ей вести самостоятельную работу. Начав профессиональную деятельность с должности намотчицы пленки на Московской студии кинохроники, она продвинулась в профессии, став ассистентом оператора. За десять лет прошла серьезный путь, участвуя в съемках самого разного киноматериала: от спортивных и популяризаторских проектов до короткометражек о жизни страны, кинофильмов о политических лидерах СССР.
С началом Великой Отечественной войны деятельность Суховой изменилась. С октября 1941 года она трудилась в составе киногруппы Западного фронта, снимала парад Красной Армии на Красной площади Москвы 7 ноября 1941-го. В тот день киногруппа Московской студии кинохроники опоздала на начало парада, и единственным оператором, кто оказался на месте с аппаратурой, стала Мария Ивановна – помогло доскональное знание столицы, где она выросла. Сухова сняла проход коробок стрелков-пехотинцев, сильно выручив коллег, спасла их от неминуемого наказания. Облетевшие мир кадры сурово шагающих на фоне ГУМа бойцов с винтовками наперевес – ее авторства.
Затем работала с операторами, «заточенными» на отображение дипломатических связей Советского Союза и стран антигитлеровской коалиции. Принимала участие в съемках первого советского лауреата премии «Оскар» «Разгром немецких войск под Москвой». Там Марии Ивановне было у кого поучиться: над масштабным проектом трудились звезды кинохроники Роман Кармен, Александр Эльберт, Семен Шер и другие.
Заметив творческий потенциал Марии Суховой, руководство Центральной студии Главного управления по производству хроникально-документальных фильмов переориентировало ее на новое направление, в котором можно было проявить себя как самостоятельную единицу. Речь идет о создании групп военных журналистов-кинодокументалистов, трудящихся по линии партизанского движения. Она в числе товарищей-операторов приняла участие в создании фильма «Народные мстители» и восьми выпусков Союзкиножурнала.
Творческая звезда Суховой с оттенком индивидуальности взошла, когда ее отобрали в группу операторов кинохроники, предназначенных для заброски в тыл врага. Она отправилась туда в конце 1942 года.
С апреля по июнь 1943-го Мария Сухова снимала киноматериал в ряде отрядов Полоцко-Лепельской партизанской зоны. На некоторый срок перебралась в Борисово-Бегомльскую зону. 17 декабря 1944 года вновь вернуться на Витебщину.
Предложение о переводе на работу в Москву категорически отвергла – и полетела во вторую командировку за линию фронта. Неделями жила в отрядах и полках партизанских бригад, снимая их быт. Регулярно ходила на задания с подрывниками, разрушающими железнодорожное полотно и инфраструктуру, мосты, с засадными и рейдовыми группами, снимала разгром вражеских полицейских гарнизонов в Пышно и Березино. Дольше всего Мария Ивановна провела среди бойцов отряда №6 бригады «Железняк» под командованием Г.Кабаченко. Часто сотрудничала со своей коллегой, уроженкой Минска, бывшей работницей лаборатории минской студии «Белгоскино» Оттилией Рейзман.
Особенно опасными были бои за Парафьяново в марте 1944 года, когда партизаны успешно парализовали работу единственных железнодорожной и шоссейной коммуникаций, снабжающих витебскую группировку противника. Тогда Марии Суховой приходилось работать в считанных сотнях метров от кипящих боев, в которых с обеих сторон применялись минометы и ствольная артиллерия. Однажды, снимая киноматериал с ветви высокого дерева, она «поймала» в свою зимнюю одежду и обувь серию осколков: женщину спас густой мех тулупа и толщина ватной куртки. Кусок раскаленного металла нестерпимо жег кожу. Пришлось кубарем спуститься в сугроб и запихнть под одежду горсть снега. Осколок покрупнее попал в сосну рядом с головой Осиповой, вырвал большой кусок коры. Он обдал щепой лицо ее сопровождающего – партизану тоже пришлось спешно спускаться с дерева и прочищать глаза водой из фляги.
В начале 1944-го Марию Сухову направили в Полоцко-Лепельскую партизанскую зону. А в апреле-мае 1944-го вокруг нее сомкнулось кольцо окружения карательных войск…
В ночь с 4 на 5 мая Мария Сухова вместе с тысячами партизан и мирных жителей зоны пошла на прорыв кольца и погибла в момент прохождения линии вражеского огня.
По воспоминаниям участницы событий медицинского работника Антонины Булух, запечатленных в интервью корреспонденту Гостелерадио БССР в 1974 году, Мария Сухова шла на прорыв меж Старым Селом и Поперней невдалеке от группы операторов, что сопровождали командира партизанского соединения полковника Владимира Лобанка. Она приняла Сухову и ее коллег за радистов, помогала нести диски с кинопленками. Партизанский полковник шел в прорыв наравне со всеми. Вражеский артиллерийский огонь проредил группу следующих с ним бойцов и гражданских, но большинству повезло.
Скорость броска сквозь огонь была максимально возможной, останавливаться было смерти подобно – вокруг густо вставали султаны взрывов вражеских снарядов и мин…
Штаб Лобанка, собравшийся после прорыва в Дубово, провел перекличку. Марии Суховой среди спасшихся не оказалось...
Согласно акту о смерти женщины от 15 мая 1944-го, подписанном помощником начальника штаба Лепельской партизанской бригады имени И.В. Сталина Геннадием Любовым, она скончалась на глазах у автора документа 5 мая из-за смертельного ранения в живот. Судя по наградному листу на орден Отечественной войны I степени посмертно, заполненному и подписанному Владимиром Лобанком, Мария Сухова «будучи раненой и не желая сдаваться в плен врагу, погибла геройской смертью».
Перед смертью Сухова передала пленки с материалом Любову.
Оттилии Рейзман повезло больше: она вышла из кольца, снимала на киномету операцию «Багратион», встретила победу в Чехословакии.
Имя Марии Суховой значится на одной из 33 плит, обрамляющих открытый в 1974 году мемориальный комплекс «Прорыв». Незадолго до операции оккупантов «Весенний праздник», заключивших Полоцко-Лепельскую партизанскую зону в окружение, отснятые Марией киноматериалы улетели в Москву в транспортном Ли-2 с аэродрома под Ушачами. Ее наработки вошли в кинофильмы «Освобождение Советской Белоруссии» (1945 год) и «Великая Отечественная» (1979 год). Ряд отрывков, снятых Марией Суховой, так густо перемешался при монтаже киноряда этих двух полотен с наработками других операторов хроники, что их авторство остается спорным. Возможно, ряд приписываемых чужому авторству отрывков принадлежит именно ей.
За участие в создании «Народных Мстителей» Марии Суховой посмертно была присвоена Сталинская премия второй степени, а также медаль «Партизану Отечественной войны» I степени. Военный корреспондент и кинооператор за несколько недель до гибели была награждена орденом «Знак Почёта», однако получить его не успела…
ВОЕННЫЙ КИНООПЕРАТОР ИОСИФ ВЕЙНЕРОВИЧ
Летом 1941 года 31-летний оператор Минской студии кинохроники имел основания считать свою жизнь прекрасной. Он жил и работал в родном городе по любимой профессии. За плечами Иосифа Наумовича были должности рисовальщика в библиотеке и лаборанта кинофабрики «Белгоскино», павильоны которого были в Ленинграде. В городе на Неве Вейнерович окончил кинокурсы, в Москве отучился в Высшем государственном институте кинематографии. С 1935 года, вернувшись в Минск, трудился оператором документального кино, подрабатывая на съемках игровых короткометражек. Ряд съемок Вейнерович выполнил в интересах Красной Армии и пограничников: снял отрывок киносборника о службе на заставах, о поступлении на вооружение танка Т-26, запечатлел исторические моменты осени 1939 года, когда советские воины вернули Западную Беларусь в родную гавань. Кинооператор не знал различия между трудом и отдыхом: с 17 лет он владел французской портативной кинокамерой и набивал руку, снимая в свое удовольствие.
22 июня 1941-го застало Вейнеровича в Ждановичах под Минском. Планы ехать снимать красоты Беловежской пущи были отложены в долгий ящик – в ее чащи Иосиф попадет только через четыре года. А «Сказку о Беловежи» снимет ровно через 20 лет после того момента, как отложил уже купленные на 23 июня билеты до Бреста в ящик стола…
Несмотря ни на что, в первый день войны Иосиф Наумович остался верен себе– снимал фактуру где только мог. Снимал он и первую бомбежку столицы Беларуси 23 июня. Дело было небезопасное: бомбы рвались невдалеке, сотрудники милиции, предупрежденные о диверсантах, то и дело тыкали в парня с кинокамерой револьверами. Оператору приходилось демонстрировать свое удостоверение с разрешением на киносъемку.
Добравшегося до Смоленска, Иосиф попал в киногруппу Западного фронта, участвовал в создании документальной картины о боевых действиях под Москвой осенью 1941-го – зимой весной 1942 годов. На съемках оскороносного «Разгрома немецких войск под Москвой», он познакомился с коллегой Марией Суховой.
В феврале 1942-го военная судьба перенесла минчанина под Брянск. С апреля снимал жизнь и борьбу партизан знаменитых Брянских лесов и Орловщины. Участвовал в налетах на населенные пункты, занятые вражескими гарнизонами. Дважды Вейнерович заменял выбывших из строя партизанских командиров и возглавлял их подразделения. Часть наработок автора вошла в подачи Союзкиножурнала.
«По отзывам, полученным из Москвы… характеризуют съемки, проведенные тов. Вейнеровичем в партизанских отрядах, являются лучшими из всех, что снято с начала войны. Тов. Вейнерович, работая в киногруппе… показал себя смелым и стойким коммунистом, настоящим боевым советским киножурналистом, кинооператором», – так характеризовал работу военкора начальник политуправления Брянского фронта дивизионный комиссар Афанасий Пигурнов в наградном листе .
2000 метров отснятого там материала стали лучшей подготовкой к главному испытанию в жизни кинооператора – командировкам в оккупированную Белоруссию. Следующие полтора года – по лето 1944 года – Иосиф Вейнерович летал за линию фронта. Однажды на взлетнопосадочной полосе перед вылетом сказал: «Все евреи оттуда бегут и только я – исключение. Живым точно не дамся!». К этому времени Иосиф Наумович был уже кавалером ордена Красного Знамени.
Третья командировка – в Борисово-Бегомельскую и Полоцко-Лепельскую партизанские зоны – отметилась кропотливой работой. Налеты на вражеские гарнизоны и отражение контрударов карателей, засады и рейды, вылазки на используемые врагом коммуникации, уход от преследования противника – такие будни составили калейдоскоп жизни кинооператора. Приходилось бывать в самых разных переделках, не расставался с оружием, снимал с верхушек деревьев – как Мария Сухова. Без падений тоже не обошлось, вот только спасительных сугробов летом не было…
Однажды, выброшенный с парашютом и грузом в 60 кг – автомат с боеприпасами, кинокамера с дисками, штатив, продукты и снаряжение с личными вещами, – Вейнерович повис над землей, зацепившись за крону дерева стропами парашюта. Спасая драгоценный груз, кинооператор очень осторожничал со своей ношей – и сберег ее. Но при падении повредил позвоночник, который беспокоил его всю жизнь…
Особенно тяжелым стало испытание апреля-мая 1944 годов, когда в ходе операции «Весенний праздник» враг пытался уничтожить партизанские формирования Полоцко-Лепельской зоны. Той весной журналисту-документалисту часто приходилось браться за автомат, о чем потом часто вспоминали приходящие после войны гости – и это крепко запомнилось его дочерям Ирине и Татьяне. Моменты жизни их отца среди партизан Беларуси навсегда запечатлены в документальных фильмах «В тылу врага», «Народные мстители», «Освобождение Советской Белоруссии».
Фронтовые будни Красной Армии, снятые кинокамерой Вейнеровича, навсегда остались в картинах «Сражение за Гомель», «Освобождение Советской Украины», «Восточная Пруссия», «Победный май» и других. Кстати, отснятый на пленку материал и монтажные листы, доходившие из Витебщины в Москву, на Центральную студию документальных фильмов, поступали от Вейнеровича в законспирированном виде. Он сам придумал шифр, которым кодировал комментарии к записям, описания отснятых на кинометр событий, места действия и имена-фамилии-должности запечатленных людей. Так Иосиф Наумович старался избежать тяжелых последствий после возможного попадания материала к противнику.
Домой Иосиф Вейнерович приехал на танке: 3 июля 1944-го, вновь, как и 22 июня 1941 года, снимая пылающий Минск. Не сходящие каждый День Независимости с экранов яркие, рождающие эмоции кадры освобождения столицы БССР принадлежат в том числе и Иосифу Наумовичу. Его жена и дочь погибли в оккупацию, сын Борис чудом вернулся с каторжных работ в Германии осенью 1945-го.
Заброски в тыл врага не прекратились и с освобождением территории СССР – по октябрь 1944 года военкор продолжал действовать в отрядах партизан уже вдали от Родины.
За плоды своей деятельности в годы войны Иосиф Вейнерович был награжден Сталинской премией второй степени, двумя боевыми орденами и тремя медалями, окончил войну в звании инженер-капитана.
В мирные годы к теме партизанского движения, борьбе Красной Армии с врагом в годы Великой Отечественной войны Иосиф Вейнерович будет не раз обращаться.Например, как режиссер на съемках документальных фильмов «Генерал Пуща» (1967 год), «Улицы бессмертия» (1966 год), «Могилев: дни и ночи мужества» (1974). Тематика минувшей войны будет не раз затронута им в ряде фильмов о судах над немецко-фашистскими захватчиками и их пособниками, снятых в соавторстве с коллегами: «Процесс над немцами в Белоруссии» (1945 год), «Суд народа» (1946 год), «Судебный процесс в Бобруйске» (1947 год) и других.
Военный журналисти кинооператор добился высот и в карьере. Так, например, некоторое время он был временным исполняющим обязанности начальника кинохроники киностудии «Беларусьфильм». В мирное время его творческий путь – а трудился Иосиф Наумович режиссером и оператором до 1988 года – отмечен званием Заслуженного деятеля искусств БССР и Народного артиста БССР, Государственной премией БССР.
30 лет кряду мэтр занимался общественной работой. Учил операторов-любителей, готовящихся поступать в профильные вузы, как нужно снимать, не чурался за свои средства выезжать на импровизированные съемки-пленэры в самую глушь к совершенно неизвестным людям. Ряд товарищей по увлечению позже наши себя в операторском и режиссерском деле.
Человека, донесшего до нас правду войны, не стало в августе 1998 года. Его сын Борис стал кадровым офицером Советской Армии.
ПАРТИЗАНСКИЙ РЕДАКТОР АЛЕКСАНДР ЮШКЕВИЧ
Обыкновение не делить работу и личное время, а творить всегда и везде, подобно Иосифу Вейнеровичу, имел еще один мастер журналистского цеха – печатник-партизан Александр Юшкевич. Речь идет о его дневнике, в который он заносил свои мысли и наблюдения, намечал контуры будущих статей.
Привычка мирного времени – делать записи на досуге в толстом блокноте –осталась у редактора Косовской районной газеты и с приходом врага. Человека давно нет среди нас, но исписанные его почерком страницы бережно хранятся в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны. Они переданы в музей его внуком минчанином Анатолиеем Кулинковичем.
«Жить и творить. Нет. Сегодня новая обстановка – военная. Сегодня требуется новая борьба, борьба с оружием в руках», – этой записью Юшкевич начал серию заметок об окружающей действительности в 20-х числах июня 1941 года.
К необходимости бороться буквально с первой же недели Великой Отечественной войны добавилась тягота – волнение за судьбу родных. Александр Антонович, как и его коллега Иосиф Вейнерович, расстался с ними. Правда, редактору повезло больше – он успел отправить семью в эвакуацию далеко на восток. Но, как ни старался, как ни наводил справки – не мог узнать о жене и ребенке ничего конкретного вплоть до своей гибели.
«Ведь так расстался, даже не успел попрощаться. Где же они сейчас, мои дорогие – где же их застала эта страшная ночь?», «Как соскучился по вас, мои любимые, как грустно и тяжело, когда услышишь, что и тот был у семьи, и другой нашел свою. А я никак не могу найти…», – такие грустные фразы невидимой нитью проходят через всю рукопись автора.
Собственные пути Александра Антоновича также были извилисты: отправив семью в безопасное место, он уехал на восток, чтобы остановиться в Сталинграде. Там, пройдя краткосрочные курсы по партизанскому делу, со второй попытки проник в Белоруссию через 40-километровый разрыв фронта – знаменитые Суражские ворота. Полгода воевал в качестве рядового бойца в отряде. Постепенно партизанское движение встало на ноги, и его Центральный штаб озаботился поиском профессиональных кадров для подпольной печати. Юшкевича отозвали самолетом в Москву для учебы на курсах военного ремесла – печатным делом Александр Антонович и так владел на высоком уровне.
Здесь он снова вел дневник. Предвкушая возврашение в Беларуссию, будущий редактор писал: «А какие радостные вести слышу в Москве. Наши войска уже на белорусской земле. В газете «Советская Белоруссия»… за 6 февраля (1943 года. – Авт.) в передовой говорится, что наши войска вступили на нашу родную… землю».
Перед последней командировкой в тыл противника дневник Юшкевича остался у его московского друга – журналист будто чуял неладное, что и отразил на страницах: «И вот сейчас пишу вам это последнее письмо. К вам, мои дорогие, Валька и Галок, пишу его, если вы остались в живых, ибо пишу его, как предсмертное, за некоторое время до моей смерти, идя на выполнение важного и ответственного дела… Дела во имя вашего освобождения из кровавых лап дикого зверя, во имя нашей Родины».
Десантирование в Могилевскую область, марш в Усакинские болота, ядро которых сейчас входит в Гидрологический заказник «Острова Дулебы», прошел благополучно. Тут, в треугольнике Березино – Белыничи – Кличев, размещался в годы оккупации Могилевский подпольный райком КП(б)Б и ряд партизанских соединений. К прилету Юшкевича уже около года был освобожден райцентр Кличев и огромная прилегающая территория, налажена партизанская печать, выходил ряд изданий, искрами раскидывавшие окрест информацию о событиях в мире – как в самой зоне, так и в оккупированных врагом местностях. Кличевская партизанская зона на пике своего роста оборонялась пятью партизанскими бригадами и 16 отрядами, а также 40 отрядами самообороны местных сельчан – 18 тысячами вооруженных бойцов. Под защитой партизан в Кличевской партизанской зоне скопилось до 80 – 90 тысяч человек мирных жителей, хотя перед войной в районе проживали всего 46 тысяч.
«Усакинский лес заболоченный, заваленный буреломом, а потому тяжело проходимый. Партизаны называли эти леса «Ялтой». Сюда шли на отдых после тяжелых боев. Тут размещались… лечились раненые… Тут были тылы всех партизан Могилевской области», – писал в своем дневнике партизан Иван Петрович Красковец. Вести о коренном переломе в ходе войны сильно воодушевляли белорусов, люди массово шли в отряды народных мстителей. Александр Юшкевич привнес своим профессионализмом и опытом в периодику лесных бойцов ряд новшеств. Материалы газеты «За Радзiму», которую возглавил новый редактор, сильно выросли в творческом плане, появиалсь стройная система рубрик, номера имели обязательный «ударный материал» –передовицу, увеличилось количество графики и иллюстративных материалов, появились новости с далеких фронтов Второй мировой, на которых действовали союзники. Штатные военкоры-партизаны развивали сеть внештатных авторов. Словом, за дело взялся настоящий редактор! Да еще и знающий специфику лесной войны – полгода, проведенные в засадах и вылазках рядовым бойцом, сильно поднимали авторитет Юшкевича: мол, не кабинетный воин, порох нюхал!
По словам исполняющей обязанности директора Кличевского краеведческого музея Лидии Ачинович, типография, развернутая на базе соединения, стала своего рода инкубатором для создания ряда газет, которые учили, призывали, подбадривали как лесных бойцов, так и население края. В Дулебском массиве кроме «За Радзіму» и «Голаса партызана» выходили печатные органы Осиповичского, Кировского, Бобруйского райкомов партии, газеты ряда окрестных районов Могилевщины. Всего за войну свет увидели 420 номеров газет общим тиражом 160 тысяч экземпляров, более 200 тысяч листовок самого разного назначения.
К сожалению, редакторствовать Александру Антоновичу довелось недолго – относительно спокойную работу газетчиков нарушил враг. А ведь редакция только-только обустроила просторную землянку под типографию, где на привезенной с Большой земли станках печатались номера «За Радзiму», а также «Голас партызана».
Немцы, учтя уроки антипартизанской операции «Потсдам», окончившихся ничем, разработал план «Майский жук». На смену методичным прочесываниям лесов и болот пришла новая тактика –взятие их в блокаду большими силами оккупационных войск.
«Инженерно-строительные части немцев соорудили дзоты, отрыли окопы в полный профиль с ходами сообщения. За первой линией окопов шла вторая, за ней – третья. Начиналась новая блокада», – писал о тех горячих днях Дмитрий Жуков в книге «Охотники за партизанами. Бригада Дирлевангера». Бывший командир 600-го партизанского полка Георгий Медников, чьи отряды действовали по соседству, вспоминал в своем труде «За гранью риска»: «Во время блокад немецкое командование использовало огромные массы войск: части СС, воинские части, специальные команды полиции безопасности и СД, власовцев. Карательные акции проводились… с коварной изобретательностью, но при огромном преимуществе в живой силе и вооружении, с применением технических средств, которых не было у партизан».
3 – 17 мая 1943 года кольцо окружения, состоящее из трех полков и трех эскадронов врага, поддержанное подразделениями танковых, артилерийских, авиационных и саперных частей, стянутых из резервов группы армий «Центр», замкнули кольцо окружения вокруг партизан. 1-я, 2-я, 4-я, 5-я Кличевские, 3-я Березинская и 6-я Могилевская бригады оказали серьезное сопротивление, не дав уничтожить себя и саму партизанскую зону в пять дней, как планировали каратели.
«По приказу Могилёвской военно-оперативной группы при подпольном обкоме КП(б)Б и Могилёвского подпольного обкома КП(б)Б, бригады… оставили в лагерях и закопали все, что могло помешать быстрому маневру и прорыву. Фашисты начали массированный обстрел леса 5 мая, авиация наносила бомбовые удары, сбрасывала кассеты с зажигательными бомбами и бочки с легковоспламеняющейся жидкостью. Начались лесные пожары. Первыми прорвали блокаду в ночь на 6 мая 1-я и 2-я Кличевские бригады, которые уничтожили на участке прорыва артиллерийские и минометные батареи, две бронемашины и роту гитлеровцев. 3-я Березинская бригада вышла в район деревни Великое Моховое. Остальные бригады рассредоточились и выходили небольшими группами», – описывает те события «Белорусская энциклопедия».
Именно в эту ночь – с 5 на 6 мая 1943-го – Александр Юшкевич отказался идти в числе замыкающих. Пошел на прорыв в передовых цепях партизан и погиб в перестрелке.
Материалы Кличевского районного краеведческого музея свидетельствует: успев расстрелять расчет вражеского орудия, Александр Антонович был тут же сражен пулей врага и остался лежать среди горящего леса. Впоследстви его опознали по проволочным дужкам очков, что до конца остались на голове редактора – иначе обугленные останки было не индентифицировать.
Останки Александра Юшкевича партизаны и местные жители нашли, когда Дулебский массив вновь стали заселять партизаны, пережившие очередную облаву и вернувшиеся в родные леса из вынужденного временного отступления. Газета «Голас Радзимы» получила нового руководителя – и вновь стала вещать на большую аудиторию. Уроки и наработки редактора лесного вестника не были забыты и утрачены даже после того, как газета и ее сотрудники пережили еще одну блокаду в рамках германской операции «Орел» в июле-августе 1943 года. Враг тратил силы и средства, но партизанский край уничтожить не получалось. «Голас Радзiмы», голос других изданий невозможно было заткнуть ни налетами, ни обстрелами, ни облавами…
Денис Трофимычев, «Ваяр».
Фото автора, из фонда БГАКФФД и открытых источников