Моя поездка по Северной Корее – это нечто, что сложно забыть. И если столица Пхеньян – это витрина, то настоящую жизнь страны начинаешь ощущать, только когда выезжаешь за его пределы, в провинцию.
Первое, что бросилось в глаза – это дороги. Машины здесь – явление почти экзотическое. Я прикидывал, что позволить себе авто может далеко не каждый, возможно, даже не каждый десятый или пятнадцатый. Судил по загруженности дорог, где порой даже светофоров нет, а движение регулируют вручную, с помощью регулировщиков.
Окей, а теперь про поездку по провинции КНДР и все то, что я увидел за окном и про реакции гида, которая запрещала фотографировать и постоянно нас отвлекала, чтобы мы меньше смотрели в окно.
Что действительно поразило – это бескрайние, тщательно перепаханные поля. Я столько обработанной земли, кажется, нигде в мире не видел. Все четыре часа пути мы ехали мимо этих полей.
И на них вручную трудились люди – бедные корейцы. Выглядели они очень уставшими, как и их местный скот. Изредка встречалась какая-то старая техника или обгоняющие такси.
Удивительно, но брошенных деревень почти не было. Да, бедно, но относительно ухоженно. Дома выглядели плюс-минус одинаково.
Нас пытались развлекать песнями, звучала даже знаменитая «Катюша» Иронично, но именно здесь, в КНДР, Катюша на берег выйти бы точно не смогла. Вдоль морского побережья, куда бы мы ни ехали, тянулись заборы под напряжением! Сложно было не заметить эти ограждения.
Я ни разу не увидел отдыхающих на пляжах, не говоря уже о плавающих катерах. Только какие-то ржавые лодки, и то, чтобы северокорейцу просто попасть на такую лодку, нужно специальное разрешение.
Не каждый может вот так запросто выйти к морю, которое они настойчиво называют Восточно-Корейским, а не Японским. Из ее уст сильно чувствуется пропаганда!
Гид даже провела целый исторический экскурс, объясняя, почему это «исконно корейское Восточное море», а японцы его «незаконно переименовали» во времена оккупации. Всё это, конечно, часть их национальной идеологии.
И вот мы подъезжаем к чему-то, что очень напоминает границу. Типичный забор под напряжением. Оказалось, в КНДР люди не могут просто так поехать в другой город или провинцию без специального пропуска. Всё строго. Чтобы никто, не дай бог, не убежал из страны.
Внезапно происходит момент, который, честно говоря, меня просто выбил из колеи. Гид, как бы между прочим, спрашивает: «Если хотите собачий суп, тогда раньше скажите мне». Я опешил. «Вы не знаете собаку?» – уточнила она.
Оказывается, для них это вполне обыденное блюдо. Она объяснила, что в России собака – это друг, а у них... Я был в шоке. Она так открыто и буднично об этом говорила, что для них это, видимо, совершенно нормально.
Несмотря на всё, я старался наблюдать за сельской местностью. И знаете, что удивило? Люди, которых я видел, были одеты совсем неплохо. Да, жизнь здесь явно беднее столичной, но какой-то совсем уж вопиющей нищеты в одежде я не заметил. И они явно редко видят иностранцев – смотрели с любопытством.
Кстати, о дорогах. Путь, который мы преодолевали, занимал около четырёх часов. Я прикинул, что по нормальной асфальтированной дороге мы бы доехали часа за два. А так – постоянная тряска. Не асфальтированная дорога, а сплошные ухабы.
Потом гид начала показывать фотографии вождя, Ким Чен Ына, который недавно посетил посольство России. Я попросил сфотографировать, она замешкалась, куда-то убежала спрашивать разрешения... В какой-то момент я, рассматривая фото, указал пальцем и спросил, кто рядом с ним – дочь или жена (Ким Ир Сена или Ким Чен Ына, не помню точно).
Реакция была мгновенной! «Ой, ой, не показывайте пальцем!» – она была чуть ли не в полуистерике. Оказывается, это строжайше запрещено. Более того, выяснилось, что они не знают, сколько лет их вождю. Его возраст – тайна. Он для них как бы «вечен». Никто им не говорил, и не принято это обсуждать.
Зашёл разговор об интернете. Я спросил, есть ли у них местные соцсети, как они общаются. Газеты, телевизор – это да. Интернет по карточкам, но, как я понял, это какой-то внутренний интранет, где есть «Трудовая газета», фильмы (но за них надо отдельно платить), журналы. Никаких голливудских фильмов, и уж тем более южнокорейских, они точно не смотрят.
Интересно, что сейчас в школах Северной Кореи русский язык стал обязательным предметом.
Такой была моя поездка по глубинке Северной Кореи. Страна контрастов, запретов и удивительной стойкости людей, живущих в совершенно другом информационном и идеологическом пространстве.
На моем ютуб-канале есть подробный фильм мою поездку по Северной Корее. Найти его можно на канале "Макс Путешествует". Если интересно — посмотрите)