— Ты когда собирался сказать, что потратил всю заначку?
— Я думал, мы обсудим. Потом.
— Ага. А теперь что — обсуждать нечего? Он вздохнул. Она нервно открыла шкаф и начала переставлять кружки. Конфликт. Громкий. С резкими словами. Но если вслушаться — там было не про деньги. Там было про «ты не посоветовался», «я не чувствую себя рядом». Иногда мы кричим, потому что по-другому нас не слышат. Иногда — потому что сами не понимаем, что хотим сказать. И тогда ссора — не разрушение, а попытка: «услышь меня, чёрт возьми». После того разговора они оба замолчали. Он ушёл в спальню, она осталась на кухне. Потом, через полчаса, она зашла. — Я не хочу, чтобы мы вот так, — сказала она.
— Я тоже. Просто... я испугался, — ответил он. Это не волшебное примирение. Но это было честно. Без поз, без «ты первый начни». Это был шаг — из ссоры к разговору. И этого оказалось достаточно, чтобы ночь прошла в тишине. Но уже другой. Ссорятся все. Кто говорит, что не ссорится — либо не живёт вместе, либо давн