Мы побывали в гостях у Кати и Надежды, чтобы узнать секрет их неразлучности
Испокон веков рождение близнецов считалось загадкой природы. Мы узнали, как это – ежедневно смотреть на себя со стороны, слышать свой голос и в целом делить жизнь на двоих.
Птичий язык
Дверь в квартиру распахивается с лаем, шумом и детским смехом.
«Мы так и называем нашу семью – табор, – говорит темноволосая Катя. – У нас всегда громко, весело и много детей. Прадед был цыганом – может, от него у нас такая активная кровь».
Из‑за её спины выглядывает ещё одна… Катя, но уже светловолосая с короткой стрижкой. Знакомьтесь: белгородские близняшки Екатерина Алавердян и Надежда Алексеева. С виду – один в один, если бы не цвет волос. Но Катя более говорливая.
«Поговорить, пошуметь, поспорить – это ко мне. Надюха будет сидеть рядом и слова не скажет. Я болтливее, но мягче, сестра спокойнее, но и жёстче. С чужими точно будет вести себя сдержанно, а я везде как поток неудержимый. Если я замолчала, значит, уже сплю», – улыбается Алавердян.
Ей быть активной по статусу положено – она работает журналистом. Надя – врач-стоматолог в детской поликлинике. У Кати двое детей – София и Георгий, у Нади – маленькая принцесса Настя. Катя – старшая, так как появилась на свет на 20 минут раньше.
«Родились совсем маленькими, недоношенными, нам даже шансов не давали, что выживем. Нас называли «полторашками», потому что вес каждой достигал полутора килограммов. Мама первые два месяца нас даже не видела, но потом всегда различала», – говорит Катя.
С раннего детства и до сегодняшнего дня все вопросы решает Катя – и за себя, и за свою сестру. Когда мама уходила на работу, оставляла старшей список дел: постирать, развесить бельё, в доме убрать…
«Каждый раз она говорила: «Катерина, ты меня поняла?» Поначалу мы этому не придавали значения, но лет в 12 Надя начала подмечать: «Тебе задание дали, значит, ты и делай», – вспоминает старшая сестра.
Выбрать вид отдыха, купить билеты на море, забронировать отель – всеми вопросами занимается Катя. Даже ходить и говорить она начала первой:
«Мама долго не понимала наш птичий язык, на котором мы общались, и я у родителей работала переводчиком. У нас с сестрой один мир на двоих: мы переглянулись – и уже поняли друг друга, объяснять ничего не нужно. Не ссорились никогда особо: нас воспитывали как единое целое».
Думают одинаково, рассуждают, одеваются.
«В детстве, как принято, нас одевали в абсолютно одинаковую одежду, но это совершенно не раздражало, ведь у каждого были свои вещи. Однажды маме на рынке очень понравилась олимпийка, которую она взяла для Нади в надежде, что в следующие выходные купит точно такую же мне, но таких больше не привезли. Олимпийка полежала какое‑то время, а потом мы её и вовсе кому‑то подарили», – рассказывает старшая сестра.
«Катю-Надю можно?»
Учась в школе, девчонки свою похожесть редко использовали.
«Нас не путали. Наоборот, воспринимали как одно целое. Подруга, когда звонила по домашнему телефону, говорила: «Катю-Надю можно?» Я всегда сидела за одной и той же партой с одной и той же девочкой, а Надюшка – в соседнем ряду. Поэтому и ученики, и учителя различали нас легко, и в «Угадай, кто я?» мы никогда не играли. Только в старших классах стали понимать, что можно написать контрольную работу и передать своей сестре, так как мы всегда сидели на одном варианте», – делится Катя.
После школы девушки выбрали разные направления: старшая поступила на филфак, а младшая – в медколледж.
«Это, наверное, единственное, чем мы отличаемся друг от друга. Ну и ещё пара различий: Надя – педант во всём, в том числе и в уборке, а я люблю творческий беспорядок. Сестра – собачник, а у меня дома живёт чёрный кот», – добавляет Алавердян.
Когда Надя уехала учиться в Воронеж, а Катя осталась в Белгороде, связь между сёстрами не прерывалась даже на день.
«Это была пытка длиною почти шесть лет. Но мы нашли выход: купили выгодный тариф у мобильного оператора и звонили друг другу ежедневно после окончания пар. Могли по 40 минут заниматься своими делами и одновременно общаться, даже просто дышать в трубку. «Кать, что делаешь?» – «Ужинаю. А ты что?» – «А я чай пью». И не уставали друг от друга. Это невозможно, ведь мы с самого рождения вместе. От ребёнка можно устать, от родных или друзей, а тут даже не знаешь, что может быть как‑то по‑другому. Я бы очень хотела своей дочери такую же сестру, как моя Надюха», – признаётся Катя.
Весь мир на двоих
Их мама родом из Борисовского района, папа – из Харьковской области.
«Сложно сказать, кто мы по национальности, ведь папа из русского села, а мама всегда говорила на смешанном диалекте. Про близнецов в нашем роду знаем немного. У мамы есть старшие братья-двойняшки. У дедушек и бабушек было много детей, но в военное время мало кто выжил», – продолжает Катя.
Музыка, еда, одежда, фильмы, спорт – всё одинаковое.
«Живём в разных домах, но квартиры купили в шаговой доступности, чтобы всегда быть рядом. Сестра – крёстная моих детей, а я – её дочери. Мы близкие на всю жизнь. Когда заходишь домой и говоришь: «Едем на байдарках сплавляться», – сумка с вещами собирается за пять минут. Всегда выбираем активные виды отдыха, ни минуты не можем без движения», – говорит старшая сестра.
Мужа Екатерины, Артёма, Надежда считает своим старшим братом:
«А я для него – младшая сестра: он помогает мне по дому, моя дочь любит его, как родного дядю».
Пока были в этом шумном семействе, говорила в основном Катя. На вопрос, не смущает ли младшую то, что старшая всё решает за двоих, Надежда только пожимает плечами:
«У нас всегда было всё пополам, и мы просто дополняем друг друга. Катя активная, решает всё за всех, но мне это нравится. И своих детей я всегда доверю сестре без вопросов. Звоню ей: «Кать, Настюшку заберёшь из детского сада?» А я её детей из школы забираю. У нас всё общее, и дети – наши. Зачем решать, кто главнее, когда у тебя весь мир на двоих?».
Елена Ржевская