До рождения ребёнка они были командой. Любили спонтанные вечера, кино в будни, завтрак в обед. У них был плейлист «для нас», и даже спорили они красиво. А потом родился Миша. 3 килограмма 600 граммов и полный перехват реальности. Первые недели — эйфория. Потом — бессонные ночи. Потом — ссоры из-за пустяков. Он не так положил подгузник. Она не так посмотрела. И всё это — на фоне тишины, где раньше были поцелуи. — Ты меня совсем не замечаешь, — сказал он однажды.
— Я не замечаю себя, — ответила она и заплакала. Антон начал задерживаться на работе. Говорил, что «так проще». Настя молчала. Днём — ребёнок, ночью — тоже ребёнок. Никаких «она» и «он». Только «мы» — в смысле «я и малыш». — Ты не представляешь, как это — быть с ним 24/7, — сказала она.
— А ты не представляешь, каково это — приходить домой, а тебя там как будто не ждут. И правда — не ждали. Не потому что не любили. А потому что сил не было. Никаких. Даже на «привет». Никто не предупреждает, что с рождением ребёнка исчезает не