Он увидел переписку случайно. Или не совсем случайно — просто открыл, как открывают шкаф, зная, что там спрятан скелет. — Ты же говорила, что у тебя встреча.
— Она и была. Только… после. Вот это «после» звенит дольше всего. Как комар под потолком в три ночи. Мелко, мерзко, но отчётливо. Он вышел на балкон, закурил, хотя не курил три года.
А потом сказал: — Я не кричу, потому что если начну — не остановлюсь. Так началась тишина. Она хуже скандала. Он не ушёл сразу.
Она не умоляла. Просто сидела, обняв колени. Был диалог. Если это можно так назвать. — Ты не хочешь знать, почему?
— А разве есть версия, после которой мне станет легче? Он пил чай. Без сахара.
Смотрел в кружку, будто там ответы. — Может, это я виноват?
— Нет, — сказала она. — Это я. Но не совсем. Вот это «не совсем» — ещё одно острое стекло в бокале. Он остался на ночь. Спал на диване. На утро разбудил себя сам.
И ушёл, не хлопнув дверью. Тут всё зависит. Вот честно. Есть люди, которые: Знаю одну пару — после измены