В 1839 году два дворовых места в 3-й г. Саратова части, в 270-м планном квартале , на Московской улице принадлежали купеческой семье Кутиных. Первое дворовое место было записано на купца 3-й гильдии Тихона Васильевича Кутина ,на его месте находились каменный одноэтажный дом с лавками о трёх растворах и надворными службами, досталось оно ему от мещанки Марьи Долгановой. Второе место числилось за его женой Екатериной Алексеевной Кутиной ,в её владении были двухэтажный дом ,лавки с растворами , да надворные строения (ГАСО Ф.363,оп.1,д.24), место досталось ей от купца Якова Ладошина. В семье купца Кутина были сыновья Мартын, Ксенофонт и Прокофий и дочери- две Анны и Елена.Ксенофонт умер ребёнком. В 1849г. от соседа слева- купца Скорнякова начался пожар, после которого сгорели надворные службы и товар, хранившийся на дворе . К тому же, в начале лета 1850г. сгорел чугунный завод купца в Затоне. Семейный ущерб Кутиных за этот год составил 19 тыс. рублей. На ссуду взятую Екатериной Алексеевной в Саратовской строительной дорожной комиссии, были восстановлены постройки на дворовых местах Кутиных (ГАСО Ф.636,оп.1,д.35). В 1852 году умер глава семейства Тихон Васильевич Кутин. Наследниками Кутина стали его жена Екатерина Алексеевна и сыновья Мартын , да Прокофий Тихоновичи Кутины. Прокофий был женат на дочери купца Василия Викуловича Гудкова- Анне , а Мартын взял в жёны дочь купца Ефима Яковлевича Горина. Жена Мартына рано умерла и после неё осталась дочь Александра 1857г.р. Когда умерла Екатерина Алексеевна всё движимое и недвижимое имущество, нажитое стариками Кутиными, было поделено в равных частях между братьями. В 1864 году первым из братьев скончался Мартын, по духовному завещанию его половина наследства совместная с братом досталась его дочери Александре, а отдельно накопленный его собственный денежный капитал распределялся между его дочерью Александрой, которой полагалось 15 тыс. рублей; родными сёстрами: Анной Тихоновной, другой Анной по мужу Шебардиной и третьей- Еленой по мужу Патрекеевой, каждой полагалось по 2 тыс.рублей , не забыл купец и свою крёстную мать- Анну Ивановну Калашникову (из семьи тех Калашниковых, чья авантюра с добычей золота в Сибири провалилась, разорив многих состоятельных людей в Саратове), ей он оставил 300 рублей. Несовершеннолетней Александре и её наследству Саратовским сиротским судом были назначены опекунами саратовские купцы : её родной дед по матери- Ефим Яковлевич Горин и дядя (муж родной сестры матери) Фёдор Савельевич Артамонов.
Через два года после смерти Мартына, в 1866г. умер и Прокофий. Прокофий завещал свою недвижимость поровну жене и племяннице Александре. Его вдова Анна Васильевна Кутина, урождённая Гудкова после смерти мужа отнесла 10 тыс. рублей наличными и 5 тыс. рублей, обеспеченные двумя закладными, в Саратовский сиротский суд, кроме этого было ещё три пятипроцентных выигрышных билета по 100 рублей каждый. Александра жила в доме у деда Ефима Яковлевича Горина , в 3-й г. Саратова части на Покровской (Лермонтова) улице. Её часть дома на Московской ул. сдавалась в аренду, деньги шли на содержание сироты.
Вслед за мужем в этом же- 1866 году ушёл из жизни сын Анны Васильевны и Прокофия Тихоновича Кутиных-Фёдор, ему было всего 2 года.
С 1872г . по 1875г. Анна Васильевна брала в аренду дом с лавками и завод у племянницы Александры за 2 тыс. рублей в год. В 1877г., предвидя разорение, купец Фёдор Степанович Никитин удачно женил своего сына Владимира на несовершеннолетней дочери Мартына Кутина Александре. Александра под давлением новой семьи, подала прошение в Сиротский суд на замену опекуна Ефима Яковлевича Горина, своим мужем -купцом Владимиром Фёдоровичем Никитиным, сославшись на нездоровье первого. И уже в том же году отдала взаимообразно, принадлежавший ей наследованный отцовский капитал в размере 25 тыс. рублей серебром своему свёкру – купцу Никитину Фёдору Степановичу (ГАСО Ф .433,оп.1,д.495). Но вливание денег невестки в семью Никитиных не спасло их от разорения, и уже в 1880г. Фёдор Степанович был признан несостоятельным должником. Его жене Ольге Фёдоровне, урождённой Шапошниковой, пришлось продать своё обширное дворовое место наследованное от отца, на углах улиц Московской-Александровской и Часовенной (сейчас здесь гостиница «Москва») купцу Г.И. Барыкину. Так наследные денежки от отца Мартына Тихоновича превратились в пыль...
Анна Васильевна Кутина , урождённая Гудкова, выросшая в деловой купеческой семье, в управлении которой находились: два кирпичных, салотопенный, поташный и колокольный заводы взяла на себя управление чугунным заводом в Затоне, доставшимся ей от умершего мужа . Через год , в 1867г. она вышла второй раз замуж за казанского купца Сергея Дмитриевича Чирихина , прибывшего в Саратов в начале 1860-х годов. Отец С.Д. Чирихина -Дмитрий Памфилович и дядя Иван Памфилович Чирихины занимались поставкой и продажей пушнины в г. Казани. По приезду в Саратов Сергей Дмитриевич тут же по соседству, в доме Полякова (соврем.Московская,13) открыл свою первую меховую лавку. В 1882 году за заслуги церковных старост и за пожертвования Сергей Дмитриевич Чирихин был награждён серебряной медалью для ношения на шее на Станиславской ленте.
В 1877г. чугунный завод Анна Васильевна выкупила у племянницы Александры , а дворовые места на Московской ул. в 1877г. были проданы купеческому сыну Василию Ивановичу Кузнецову. Чирихины переселились жить в дом на Покровской ( ул.Лермонтова,38 ) улице.
На приобретённых дворовых местах Кузнецова находились : на первом-каменный флигель со службами и лавками, на втором месте - каменный дом с лавкой о 3-растворах . Купец Иван Герасимович Кузнецов и его сын Василий Иванович были из мещан, свой капитал нажили благодаря упорному труду. Вначале своей деятельности они торговали и занимались строительными подрядами, потом стали скупать дворовые места со старыми строениями на них, ремонтировали или же заново выстраивали их, а после продавали по большей цене, чем купили и потратились на восстановление. Со временем ими был создан Торговый дом «Иван Кузнецов и сын».
В 1892 году в Городскую Саратовскую Думу поступило заявление от И.Г. и В.И. Кузнецовых об открытии богадельни на «жертвуемые ими средства».
Обратимся к истории и вспомним ,что это за случай чудесного спасения жизни Наследника Цесаревича от злодейского покушения 29 апреля в 1891 году в японском городе Отцу.
По традиции, которая уходит корнями в эпоху ещё Петра I, будущие наследники российского престола хотя бы раз в жизни должны были совершать длительное путешествие по миру в образовательных целях. Во время такого путешествия на будущего русского царя Николая II было совершено покушение в японском городе Оцу.
В своё путешествие цесаревич отправился 23 октября 1890 года из Гатчины. Первым крупным городом была Вена, после чего в Триесте он сел на крейсер «Память Азова» и отправился в Пирей, где к нему присоединился наследник греческого престола принц
Георг Первый. Экспедиция посетила множество стран в азиатском регионе: Египет, Цейлон (совр. Шри-Ланка), Сингапур, остров Яву, Сиам (совр. Тайланд), Китай, после чего, 15 апреля 1891 года крейсер «Память Азова» в сопровождении ещё нескольких кораблей достиг Японии.
Для японской стороны этот визит молодого Цесаревича был важным событием в связи с ситуацией с Курильскими островами. Для посещения Японии наследником российского престола существовали определённые опасения, но, тем не менее, русские корабли вошли в порт Нагасаки и были встречены с подобающими персоне будущего российского царя почестями. Две недели Цесаревич в сопровождении Принца Георга и японского Наследника Арисугава Такэхито изучал достопримечательности Японии. 29 апреля три Принца и их свита отправились на осмотр достопримечательностей в город Оцу на берегу озера Бива. Большинство японцев приветствовали Принцев радушно – жители города выстроились вдоль следования процессии, махали флажками и фонариками. Из-за узости улочек Оцу конные повозки пришлось заменить рикшами. Охранялась делегация полицейскими, которые по этикету должны были всегда находиться лицом к августейшим особам. Этот момент и оказался ключевым – охранники слишком поздно заметили, как один из полицейских несётся с саблей на Цесаревича. То, что будущий Император избежал смерти - поистине оказалось чудом. Вот как сам Николай II описывает произошедшее событие в письме к матери:
«Не успели мы отъехать двухсот шагов, как вдруг на середину улицы бросается японский полицейский и, держа саблю обеими руками, ударяет меня сзади по голове! Я крикнул ему по-русски: «Что тебе?» – и сделал прыжок через моего джен -рикшу. Обернувшись, увидел, что он всё ещё бежит на меня с поднятой саблей. Я со всех ног бросился по улице, придавив рану на голове рукой. Я хотел скрыться в толпе, но не мог, потому что японцы, сами перепуганные, разбежались во все стороны…».
Первым, кто пытался задержать преступника, оказался Принц Георг, следовавший за российским Цесаревичем в такой же рикша-повозке.
Он ударил сумасшедшего полицейского тростью, однако остановить его не удалось. Дальше на защиту кинулся сначала рикша Николая II, Мукохата Дзисабуро, а затем и Китагаити Ититаро - рикша Георга. Они-то и задержали преступника, сбив его с ног, за что в последствие им была выдана существенная премия и щедрое пожизненное содержание.
Царевичу тут же оказали первую помощь, сделали перевязку и доставили в дом хозяина магазина, находящегося поблизости. Первое о чем побеспокоился Николай II, когда пришел в себя: «Только бы японцы не подумали, что это происшествие может чем-либо изменить мои чувства к ним и признательность мою за их радушие».
После подробного медицинского осмотра и перевязки, пострадавший был отправлен в гостиницу в Киото, где ему наложили швы. Раны оказалось две - обе около 10 см длиной, поврежденной оказалась и часть кости черепа. Хотя полученные Николаем раны не были тяжёлыми, программа пребывания в Японии была нарушена; 1(13) мая Николай вернулся на крейсер «Память Азова», где отпраздновал свой 23-й день рождения, а ещё через шесть дней отплыл во Владивосток.
Члены японского правительства надеялись на вынесение полицейскому Цуда Сандзо смертного приговора путём широкого толкования 116-й статьи Уголовного кодекса, предполагавшей данное наказание за осуществление преступления в отношении членов японской императорской семьи, да и он сам выразил готовность покончить собой, совершив сеппуку, но ему было в этом отказано. Однако в условиях политического давления на судебную власть Цуда Сандзо был приговорён к пожизненной каторге, а уже через несколько месяцев после вынесения решения скончался в тюрьме на острове Хоккайдо то ли от пневмонии, то ли самовольно заморив себя голодом.
О причинах такого своего поведения, на суде городовой заявил, что Цесаревич якобы не оказал уважения памятнику героям подавления Сацумского восстания, которое организовал полулегендарный Сайго Такамори в 1877 году. И хотя Цуда Сандзо сам участвовал в подавлении этого восстания, теперь он чувствовал себя уязвленным, превратившись из героя в простого полицейского.
Проверить в правдивость его слов теперь невозможно. Но Цуда, считавший себя самураем, был увлечен идеей изгнания иностранцев из Японии. Россия, по его мнению, имела определенные виды на «страну восходящего солнца», и прислала Царевича с его свитой в качестве шпионов. В день покушения он опасался, что Цесаревич привез с собой и «нового мятежного Такамори», который лишит Сандзо его боевых наград.
Богадельня просуществовала до 1917г., после здание было отдано под коммунальные квартиры. Сейчас в бывшей лавке Кутиных находится хозяйственный магазин «Всё для дома». В самом доме в верхнем этаже - квартиры, в нижнем - компьютерный клуб, антикварный магазин.
Источники: 1. Документы ГАСО; 2. Дореволюционные газеты Саратова; 3.Яндекс Дзен. рубрика «Удивительный Восток», статья «Покушение на Цесаревича Николая в Японии» и др. статьи на эту тему из интернета .