Психологический анализ вступления женщины в абьюзивные отношения
Женщина может оказаться в отношениях с тираном из сочетания личных предрасположенностей, семейных сценариев и социальных условий. Одной из ключевых концепций является теория привязанности: неразрешенные травмы детства и небезопасная привязанность часто приводят к тому, что взрослые женщины ощущают низкую самооценку и вырастают с убеждением, что любовь связана с жертвенностью и болью. Исследования показывают, что женщины-жертвы чаще демонстрируют тревожно-избегающие стили привязанности, особенно при наличии детских травм (пренебрежение, насилие). Так, хроническое отсутствие заботы и стабильности в детстве формирует у человека дезорганизованную привязанность, которая повышает уязвимость к насилию во взрослом возрасте. Одновременно с этим в абьюзивных отношениях формируется травматическая привязанность – сильная эмоциональная зависимость от обидчика. Она развивается в результате циклов насилия и «скачков» между агрессией и любовью: после вспышек гнева злоумышленник склонен демонстрировать ласку и заботу, что как бы «подкармливает» эмоциональную надежду жертвы. Классические исследования подтверждают, что при прерывном или переменном насилии и серьезном дисбалансе власти у жертв формируется крепкая привязанность к агрессору. Например, Даттон и Пейнтер обнаружили, что сила привязанности к бывшему партнеру у женщин, переживших абьюз, коррелирует с экстремальностью насилия и уровнем власти агрессора – чем сильнее контроль и «скачки» между жестокостью и покаянием, тем сильнее эмоциональная связь жертвы.
Повторение семейных сценариев
Социально-психологические теории объясняют выбор абьюзивного партнера через модель семейного обучения: дети, выросшие в семьях с насилием или жесткостью, воспринимают такой опыт как норму. Согласно мета-анализу, статистическая связь между семейным насилием в детстве и насилием в партнерских отношениях во взрослом возрасте невелика (коэффициент корреляции около 0.2), но она стабильно присутствует. При этом для женщин семейные установки оказываются более существенными: увидев, что насилие применялось в семье, некоторые бессознательно ищут похожие паттерны в отношениях, что приводит к повторению семейного сценария насилия. По теории социального научения такое поведение усваивается как «нормальный» способ разрешения конфликтов, хотя являться оно не должно.
Паттерны поведения жертвы
Женщина-жертва абьюза чаще всего демонстрирует комбинацию внутренних черт: низкую самооценку, сильную зависимость от мнения партнера, боязнь одиночества и тяжелый опыт детской травмы. Такие женщины склонны идеализировать отношения и верить, что со временем агрессор изменится. Исследования выявляют, что жертвы характеризуются постоянным страхом и ощущением небезопасности: они часто боятся, что обидчик продолжит преследование или навредит при попытке уйти.
Кроме того, жертвы могут оправдывать поступки партнера и винить себя, что усиленно угнетает их самооценку.
Низкая самооценка и потребность в одобрении создают порочный круг: чем агрессивнее партнер, тем больше жертва убеждается, что не заслуживает лучшего отношения.
Типичными аспектами психологического состояния жертвы называют:
- Созависимость: эмоциональную и даже физическую зависимость от агрессора, при которой женщина ставит нужды партнера выше собственных, опасаясь одиночества.
- Синдром жертвы: чувство беспомощности и вины, склонность оправдывать агрессора и игнорировать собственные потребности.
- Цикл насилия: внутренняя надежда на «лучшее завтра», подкрепляемая редкими проявлениями тепла от обидчика, удерживает женщину в отношениях.
Паттерны поведения абьюзера
Абьюзер обычно обладает сочетанием черт, направленных на установление контроля: высокой доминантностью, агрессивностью, манипулятивностью и даже нарциссизмом. Он склонен рассматривать партнера как собственность, не признавая ее автономию и достоинство. С самого начала такой человек может проявлять «бомбардировку любовью» – избыточную ласку и внимание, а затем резко переходить к осуждению и диктатуре. Часто у агрессора наблюдается нестабильное настроение – от обаяния до ярости после любого «нарушения» со стороны партнерши.
Типичные тактики абьюзера включают:
- Интимидирование и угрозы: крики, запугивание насилием, использование оружия или угроз физической расправы.
- Изоляция: отговорки женщины от общения с родственниками и друзьями, отключение финансов и средств связи.
- Манипуляции и обвинения: он внушает жертве, что она «слишком чувствительна» или «ненормальна», переложив на нее вину за семейные проблемы.
Эти паттерны усиливаются тем, что агрессор часто весьма харизматичен и умеет казаться заботливым в промежутках между вспышками насилия, что усложняет восприятие его истинной природы.
Динамика власти и контроля
Центральным в абьюзивных отношениях является дисбаланс власти. По Далусской модели «колесо власти», агрессор систематически использует различные инструменты контроля, начиная от финансовой зависимости и заканчивая шантажом. Официальные исследования подтверждают, что именно «переменное подкрепление» (чередование жестокости и ласки) совместно с явным превосходством агрессора по власти обусловливают прочную связь жертвы с ним.
Вышедшие из абьюза женщины сообщают, что отношения характеризовались «эффектом качелей»: нарастающее напряжение, жестокий инцидент и последующее раскаяние наполняют цикл глубоким эмоциональным напряжением.
Пережитая жертвой травма и глубокая потребность в стабильности делают ее особенно восприимчивой к контролю – она боится потерять хоть малейшую эмоциональную привязанность и поэтому реже предпринимает попытки уйти.
Внутренние факторы выбора
Внутренние психологические факторы играют важную роль в том, что женщина начинает отношения с тираном и длительное время в них остаётся. Ключевые из них:
- Низкая самооценка. Исследования показывают, что длительный опыт домашнего насилия сильно подрывает веру в себя. Женщина начинает считать, что не заслуживает лучшего, «провоцирует» партнера или просто не сможет найти другого.
- Вследствие этого она может заранее оправдывать жестокое поведение, воспринимать его как норму и не искать помощи.
- Травмы детства. У женщин с историей физического или эмоционального насилия в семье часто формируется модель жертвы. Негативные события детства (например, издевательства родителей или постоянные ссоры) напрямую связаны с тем, что в зрелости они попадают в абьюзивные пары. Причём именно нерешённые травмы (дисорганизованная привязанность) повышают риск повторного насилия.
- Психологическая травма прошлого. Женщина, пережившая потерю близких или иные шокирующие события, может подсознательно искать в отношениях ту опору, которую не получила в детстве. Порой привязанность к агрессору основана на попытке «исправить» старую психологическую рану через любовь к другому человеку.
- Искажение восприятия привязанности. Если в детстве любовь ассоциировалась с болью или необходимостью «отрабатывать» внимание родителей, во взрослой жизни женщину может тянуть к похожим моделям, даже если они болезненны. Это создает ложное чувство безопасности: «хорошие» периоды кажутся заслуженной наградой за терпение.
