«Поляки», народ, заметно выделяющийся среди других староверов края, как своим внешним здоровым, цветущим, но в тоже время суровым и угрюмым видом, так даже и выговором и одеждою. Все они некогда были беглопоповцами и теперь еще живы среди них предания о монастырях Иргизских, но в настоящее время за недостатком беглых попов, управляются стариками уставщиками и это управление стариками возвели уже в принцип, так что справедливо называются «стариковщиною».
Вот как описывает алтайских староверов писатель, исследователь Сибири Ядринцев Н.В., посетивший Горный Алтай летом 1878 года:
"Несколько замкнутую жизнь ведут разве что древние обитатели Алтая старообрядцы, но и они выделили представителей в смешанные деревни. Тем не менее они до сих пор успели сохранить вынесенные типичные черты и склад жизни, отличающий их от всех других. Это тип коренного населения Алтая, ядро его, которому Алтай обязан много своим заселением. По происхождению это заднепровские раскольники, выселенные сюда и известные под именем “поляков”. После разорения Соловецких скитов раскольники удалились в Подолию; при Елизавете, в 1764 году, когда вошли наши войска, часть этих раскольников из Черниговской губернии и с Ветки была переселена за Байкал, где они существуют под именем “семейских”, другая часть поселена около Усть-Каменогорска, по линии. Они известны в Алтае под именем “поляков”, хотя чистокровные русские… Ныне они значительно расселились: деревни поляков тянутся по Усть- Каменогорской линии и отсюда перешли на Бух-тарму, наконец, и в Северный Алтай. Мы видели их представителей в Алтайской и Ануйской волостях…”
Безусловно, центрами “поляков” в Северном Алтае были Сибирячиха, Топольная, а наиболее чистый тип сохранился в деревнях около Усть-Каменогорска, как подчеркивал Ядринцев. Но именно потому, что в Алтайской волости этнограф тоже встречал “поляков”, мы считаем возможным привести их описание.
“Это крепкое и породистое население, оставшееся верным старине и ее преданиям. Оно отличается и жилищами, и костюмами от местного населения. Замужние женщины носят кички, шитые позументом, назатыльники, шитые шелком и бисером. Девицы окутывают голову платком, сарафаны у них ярких цветов, с особыми фартуками с рукавами; серьги их с лебяжьим и утичьим пушком; женская шуба с лисьим воротником, на концах которого пришивают две ленты, – это необходимое приданое. Жилища поляков расписаны красками и изукрашены разными обоями, цветными скатертями и шитыми полотенцами. Этими яркими, иногда кумачными полотенцами увешаны все стены. Мужчины ходят в вышитых рубахах, летом в поярковых шляпах, с мушками из гаруса. Зимою – в шапках с красным верхом наподобие конфедераток, некоторые украшают бахромой даже сапоги. Кроме того, у мужчин на шее иногда бисерные цепочки… Все они принадлежат к поморской секте, не соприкасаются с мирянами, едят из особой посуды и поэтому зовутся чашниками, не курят табак…”.
Благодаря компактному расселению, приверженности своей вере и эндогамным бракам, староверы долгое время сохраняли свой традиционный уклад жизни и быта. В одежде старообрядцев долгое время сохранялись черты русского костюма. Мужчины носили длинный кафтан, жилет или поддевку, рубашку-косоворотку навыпуск, широкие штаны, сапоги с высокими голенищами, лапти.
Жили двором или усадьбою. Все дворы состояли из 2-х частей: чистой и хозяйственной. В каждом подворье была баня, хлев, гумно, клеть и поветь. Дом делился на две половины: "чистую" и "жилую". Детей в семьях было много. Работали все с утра до ночи. Большим грехом у староверов считалось курение. Ещё известно, что кержаки-староверы со своей посуды чужакам есть и пить не давали, крестились двумя перстами, пользовались собственными богослужебными книгами, при молитве использовали лестовку.
Как правило, старообрядцы брали в жены невест из таких же старообрядческих семей. Но были и исключения. Жена Никифора Зеновьева Феодосия Филипова происходила из казацкого рода Меркульевых (Меркурьевых) и была внучкой отставного казака Степана Меркульева. Её отец, Филип Меркурьев в 1783 году был прислан в Петропавловское по указу Колыванской казенной палаты в качестве исправника. Говорят, уже тогда Зеновьевы были зажиточными крестьянами, пользовались авторитетом и уважением среди местной округи. Вот и решил Филип Меркульев породниться с Зеновьевыми.
По поводу совершения браков у староверов были свои представления, о которых надо сказать отдельно. Оставшись без попа, старообрядцы избрали себе в наставники кого из своих одноверцев, который и отправлял у них все требы, за исключением, браков, так как по общему мнению простецам браки совершать не следовало. Вследствие этого Тополинские беглопоповцы стали обращаться за совершением браков к ближайшему священнику православного прихода; однако после такого брака их наставник налагал на новобрачных 6-ти недельную эпитимию, по исполнении которой они снова принимались в среду своих единомышленников посредством прощеной. И сами брачущиеся смотрели на этот совершающийся в православной церкви брак, как только на безысходную нужду, как не меньшее из зол; подаваемое им за венчанием православным священником вино, по рассказам, они не выпивали, а "выпускали в платок, чтобы не запечататься печатью антихриста".
Благодаря именно этому вековому обычаю (венчаться у церковного священника), дабы "не жить во грехе не обвенченными" мне удалось найти запись о бракосочетании 19 января 1900 г. (по старому стилю) в Никольской единоверческой церкви моих предков Зиновьева Илариона Яковлевича и Даниловой Веры Григорьевны (оба записаны как единоверцы).
В начале XX века алтайские староверы Зеновьевы стали именоваться Зиновьевыми. Причина перемены фамилии не совсем понятна, но по переписи 1917 г. Иларион Яковлевич уже имел фамилию Зиновьев. В конце 1920 гг. многие крепкие хозяйства жителей Топольного, Сибирячихи, Солонешного были признаны советской властью кулацкими. Не дожидаясь экспроприации, Иларион Яковлевич принимает непростое для семьи решение покинуть свои родные земли, оставить усадьбу и практически всё нажитое хозяйство, чтобы затеряться в Бийске. Говорят, что накрепко срубленный дом Зиновьевых потом ещё долго будет использоваться под сельскую школу и простоит почти 100 лет. Вот так в двадцатом веке закончилась история, которая началась ещё в конце семнадцатого столетия с гонений, преследований и выселений старообрядцев.
P. S. Потомки Зиновьевых в настоящее время проживают в Бийске, Барнауле, Томске, но уже имеют другие фамилии. От себя могу добавить, что волею судеб двадцать лет моих поисков увенчались успехом и теперь у меня есть возможность поделиться этой доподлинной историей.
Автор статей:
Ульянов Александр Юрьевич