Поговорили тут с дорогой подругой Наташей Терещенко о старости.
Ну то есть начали-то мы с менопаузы, Наташа все-таки доктор, а к доктору всегда пристают со всякими глупостями - почему, мол, тут болит, раньше ж не болело. Вот и я прицепилась сперва с вопросом - отчего это я становлюсь такая нудная, что самой противно. Добросовестная Наташа начала было объяснять биохимию мозга, прошлась в общих чертах по эволюции, и тут нас, слава Богу, унесло из гинекологии в ээ.. смежные области.
Вот, например, бабочки (и пчелки, ага). Они приходят в этот мир, как ни странно, совсем не для того, чтобы радовать нас пестротой оперения. Они приходят строго по делу - дать потомство. Успеть размножиться, пока день не закончился. Размножился - все, мишн комплит, всем привет. А вот, опять же например, у высших позвоночных жизнь почти вдвое длиннее репродуктивного периода. Самка свое давно отрожала, а Господь ее прибрать что-то не спешит. Что с биологической точки зрения какбэ нецелесообразно, потому что на фига она нужна-то теперь?
Оказывается, рассказала Наташа, у многих видов, например, у китов, пожилые самки выполняют функцию нянек - заботятся о молодом поколении и обучают его всяким трюкам(зачеркнуто) полезным вещам. И способствуют тем самым выживанию и преумножению группы и вида в целом, то есть в эволюционном смысле они вкусные и полезные и что бы мы без них делали.
Насчет института бабушек и его социальной значимости я когда-то читала исследование, по-моему, речь шла о Российской Империи 19 века, так там прямо с цифрами утверждалось, что при наличии бабушки дети выживают на порядок чаще, чем без наличия. К слову, там еще говорилось, что при бабушке со стороны матери выживаемость детей значительно выше, чем при бабушке со стороны отца. Повод задуматься, есличо.
Тут я, как обычно, завела свою шарманку про то, что рождение детей и их воспитание суть части одного процесса. И если старуху, так и быть, терпят за то, что она нянчит внуков, то ее социальная роль по прежнему, как и у молодухи, не выходит за рамки репродуктивной ээ... отрасли. Типа - сама уже не рожает, так хоть рядом постоит. В традиционном обществе роль старухи - либо бабка, либо повивальная бабка, а если она ни то ни другое, то есть не способствует увеличению поголовья, то ее просто перестают кормить.
С другой стороны, в других традиционных обществах старуха в семье окружена таким почетом, какой молодухе и не снился. Там тоже менопауза делит женскую биографию на две части - в первой фазе она красивая и здоровая, но ею все помыкают, во второй - ни красоты ни здоровья, зато теперь она сама всеми командует. В каком-то смысле это даже честная сделка, в итоге каждый возраст имеет свои плюсы. Таджикская или киргизская, или даже корейская невеста не боится старости, скорее она ее предвкушает - двадцать лет потерпеть, и ты госпожа. Все тебя уважают и интересуются твоим мнением, поди плохо.
Тут нас вообще занесло в античную историю, когда древние эллины вдруг начали чуть лучше питаться и вследствие этого дольше жить, и встал вопрос, куда девать тех, кто не помер в 50 лет. Платон, кажется, был первым, кто догадался пристроить престарелых сограждан к делу: быстро бегать они уже не могут, зато в отличие от молодых знают до фига, вот пусть-ка послужат обществу на административных должностях(зачеркнуто) посредством своей мудрости. То есть им предлагается все та же функция наставничества, как и у китов.
То есть даром кормить старуху не согласен никто и никогда, сказала я, какая приятная новость.
Да если бы только кормить, сказала Наташа. Ее и замечать никто не согласен. Она вообще пустое место - для всех окружающих и для себя в первую очередь. Она и сама перестает понимать, кто она вообще такая и в чем смысл ее пребывания на этой Земле.
Так это ж у нее эта, как ее. Биохимия мозга, догадливо сказала я. Ты ж мне только что объясняла, как у меня там в мозгу после 50 все перекосило из-за гормонов и прочего.
Ну не только, скромно сказала Наташа. Есть же еще социальные ээ... конструкты.
О, я знаю отличный конструкт, сказала я. Если бабка, к примеру, одинокая, то ей положено селиться в лесу и варить зелья! Мозгами, короче, работать, а не тем, чем все. Блин, кажется, мы опять вырулили на Платона и на служение обществу чем Бог послал. А нельзя как-нибудь так устроиться, чтобы вообще ему не служить? Хотя бы в старости, не? Отслужили уж, поди, и так за четверых.
Тут я пригорюнилась, вспомнив, как всю жизнь рисовала себе старость как золотое времечко, когда от тебя все ээ... отстали наконец. Потому что взять с тебя больше нечего, и ты как Маргарита у Булгакова, невидима и свободна. Сейчас этой свободе по всем расчетам пора бы уже и наступить, однако шиш. Видимо, есть еще что взять, не все косточки еще обглоданы.
И вот сидим мы такие с Наташей - две красивые деловые тетки, она лечит, я учу. Пользу приносим, как рогатый скот, прости Господи. Не хотим, чтоб нас перестали кормить. Чтоб скотину кормили, скотина должна доиться.
Да, говорит Наташа, вот и пациентки мои через одну все в депрессии - боюсь, говорят, стать ненужной и зачахнуть от тоски.
Ага, говорю я. То ли дело, когда тебя на части рвут, вот где веселье-то.
Кончилось тем, что мы заказали еще по тортику. Хотя в нашем возрасте это неполезно и даже в каком-то смысле безнравственно.