Нас всех удивила странная реакция Зелёных на двух принимающих ванные девчонок.
– Вот это да! – прошептал Лёнька. – Это что, они там того? Не слишком ли долго? Может эти из сексуальных меньшинств более выносливые?
Арр отодвинул нас и поманил Дору.
– Подождите пока, – и они скользнули в баню.
Вышли они явно потрясённые, а вслед за ними остальные Зелёные, молчаливые и перепуганные. Дора распорядилась:
– Кофейники, по двое загляните и всё осмотрите, потом обсудим.
– Нет! – возразил Женька из Жёлтых. – Мы первые, вы потом, тем более двое ваших уже там были.
После нескольких минут из бани выбежали Жёлтые, и почти все бросились к кустам, удобряя их рвотой. У меня из-за этого пропало желание интересоваться личной жизнью пропавших.
– Давайте! – опять дёрнула нас Дора.
– Зачем?! – рефлекторно огрызнулся Манька. – Не люблю я ужасов!
– Это распоряжение Куратора.
– Не завидую вам, – сочувствующе пробормотал Женька из Жёлтых. –Уже проклял себя за любопытство! За каким чepтoм я туда полез?!
– Ничего не хочешь рассказать? – Эдя впилась в него взглядом.
– Куратор запретил. Он велел, чтобы все и всё увидели собственными глазами, – вместо Женьки ответил Арр.
– Это что же там такое? – растерялся Лёшка. – Ведь Куратор всё ещё там.
– Ну уж, не интим! – шепнула мне Гога.
Все наши ребята находились там долго. Вышли угрюмыми. Мне казалось, что я немного узнала своих, но то, что было на их лицах, сложно было описать словами: горечь, растерянность и даже отчаяние. Когда дошла очередь до нас с Котей, я оробела.
– Мы же вместе! Пошли, Стёпа! – подбодрил меня он и взял за руку.
Предбанник, где все раздевались, остался таким, каким мы его видели последний раз, только в искусственной пальме в красивых камешках, заполнявших горшок, торчала чья-то щётка для волос, а под скамейкой я заметила красивую заколку для волос.
Костя молча осматривался, потом зачем-то потрогал стены.
– Они очень сухие, – пробормотал он.
– Обрати внимание! Ни одежды, ни их полотенец нет. Их кто-то забрал что ли? – дёрнула я Котю. – А что же заколку забыли?
– Какую заколку? – он посмотрел под лавку. – Ну и что? Может, она никому не нужна?!
– Странно, одежда нужна, а дорогая, из меди с чеканкой заколка, не нужна. Нет, её не заметили, – из-за того, что он задрал брови, я пояснила. – Одежда – это барахло, а заколка – ручная работа. У меня на такие украшения не хватало денег.
Котя покачал головой и опять заглянул под лавку.
– Заколка, конечно, большая, но твои волосы такой не удержать. Кстати, на ней торчат волосы, и они светлые, – я также, как и он, заглянула под лавку. Непонятно, как он сразу волосы разглядел, а я нет. Котя укоризненно покачал головой, но снизошел до объяснений. – Я вижу в темноте. Я же говорил!
– Прости, я не завидую, а расстраиваюсь свой слеподырости.
– Не о том ты думаешь, – Котя отмахнулся. – Куда делась одежда? Ведь Зелёные, когда мылись, не заметили ничего необычного и, судя по всему, подшучивать над девицами они не собирались.
Он раскрыл дверь и застыл. Я, отодвинув его, вошла и тоже замерла. Эта баня была рассчитана на большое количество людей, поэтому мы и купались вместе. Восемь душевых кабин, парилка, и восемь ванн.
В центре стоял Куратор и смотрел на нас, а трое военных рассматривали пол и потолок. Я с Котей смотрела на ванные и давила тошноту.
Все ванные были наполнены водой, в которой плавали и не тонули человеческие органы. В одной ванной – две печени, в другой – лёгкие, в двух – почки, в двух – уши, в одной – два языка. Органы были попарно сшиты и превращены в чудовищных «бабочек». В ближайшей к входу ванной плавала одинокая человеческая нога. Смотреть на это было тошно, я повернулась к кабинкам, и зря. Одна из них была раскрыта, а на стенах ротационного душа были затейливо развешены кишки. Кабинку превратили в ёлку с гирляндами из кишок. Не пахло только потому, что кишки были перевязаны волосами, сплетенными в чёрно-золотистые шнуры, и содержимое оставалось внутри.
Я просто диву давалась, как это всё углядела?! Судя по лицам военных, это был не последний неприятный сюрприз. Котя сжал мне плечо.
– Я первый, – он нырнул в парилку и спустя минуту выскочил тихо матерясь.
Матерящийся Котя – событие невероятное! Если он так ругается, то там что-то ужасное. Проклиная свою трусость, на дрожащих ногах я сунулась туда и оторопела: на камнях, лежали запечённые мозги, а камни вокруг них были разложены, как лепестки цветка. Я обратила внимание, как хорошо промыты мозги. Что за мерзавец такое сотворил?
Надо было анализировать, но как, если от этого тошнило? Тогда я вспомнила занятия по анатомии, меня там тоже мутило, но размышлениями о Вселенной, я отключала все эмоции. Если убийца так расстарался с внутренностями и мозгом, то мог сотворить что-то выдающееся с самим телом.
Стараясь думать о космосе, его величии и загадочности, я решила рассмотреть то, что нельзя было отнести к внутренним органам. Вышла из парилки и, подавив внутреннюю дрожь, подошла к бассейну с плавающей ногой. Разглядев ногу, передернулась от изощрённой мерзости убийцы, потому что на ноге был тщательный свежий педикюр: розовые ногти покрывал сложный серебряный узор в виде веточки ландыша, а на щиколотке ноги была фенечка из волос.
– Ну, положим, педикюр они сделали сами, но фенечка! – я пожала плечами, но сдержать дрожь в голосе не смогла.
– А что фенечка? – Куратор поднял бровь, а военные подошли к бассейну и наклонились над ним.
Я заметила, что звания у них были по нисходящей: майор, капитан, лейтенант. Они вопросительно уставились на меня, я прокашлялась.
– Зелёные считают себя особенными. Если бы золотой браслет, или супертатушка, то это было бы в их духе, но не такая фенечка, – они смотрели на меня, как на говорящего краба. Куратор хмыкнул, поэтому старательно подавляя тошноту, я заторопилась. – Ещё! Волосы, из которых сплетена фенечка, те же, что и в шнурках, которые держат кишки в душе. Это делали для них, но не они сами.
– Это точно! – проворчал майор с невероятно рыжими волосами. – Наверное, это волосы пропавших. У девчонок были длинные волосы?
– Да, – кивнул Куратор. – И на фенечки хватило бы, и на эти шнуры в душе, чтоб им…
Мне стало жалко этих вояк. Одно дело воевать или пасти молодёжь, а другое столкнуться с такой гадостью. Однако они держались.
– Заметили, как оригинально лежат мозги на камнях? – прохрипел Котя.
– Посмотрите! Что мы не увидели? – приказал майор.
Стоявший ближе всех к парилке лейтенант, с типичным рязанским лицом заглянул в парилку и тихо выматерился после обзора.
– Мозги, как блюдо на тарелке из камней. Что же у него с головой?!
– Не только это! Вы заметили, что сбоку бантики из тех же волосяных шнуров и палочки, сделанные из веников? – Котя скривился.
Теперь все стоявшие в бане военные, переглянулись и, злобно оскалившись, опять сунулись в парилку. Вернулись озадаченными.
– Действительно лежат. Кстати палочки, по три лежат двумя группами. Группа без коры и группа с корою. Они, под Японию косят? Типа они самураи? – хрипло спросил майор. – Это поэтому палочки положили?
– Нет! – Котя, взглянув на меня, стал говорить ровно, без эмоций. – Это не имитация палочек для еды. Это – имитация палочек для благовоний. Чувствуете запах?
Я принюхалась и стала смотреть на военных, упорно вспоминая все мне известные созвездия, это помогало мне не вывернуться наизнанку. Капитан, с яркими голубыми глазами и таким же, как у Коти, низким голосом, пророкотал:
– Мы тоже заметили, что пахнет какими-то духами, очень сладкими, хотя сток забит. Меня смущает, что крови мало. Промывали что ли специально органы?
– У них было много времени, – заметил Куратор.
– Это не духи, это – розовое масло! – Котя долго вглядывался в кровавую воду, пахнущую розами, потом повернулся к нам. – Сток забит пальцами с рук. Три пальца или четыре, плохо видно из-за крови в воде. Хотя вы правы, крови маловато.
Куратор нахмурился, а я опять позеленела, Котя сжал мою руку, как ни странно, но это помогло, и я предложила:
– Надо биохимический анализ сделать, чтобы понять чьи пальцы.
– А что это даст? – угрюмо огрызнулся майор. – Мы же знаем, кто пропал!
– Это неважно! Информации много не бывает. Я заметила, когда анализировала наши характеристики, что все имеют положенные прививки и здоровы. Значит и биохимия есть. У нас с Лёшкой брали кровь на анализы. После анализов убитых сможем узнать что-то ещё. Например, почему их убили, сравним с тем, что есть здесь, и узнаем, как их убивали.
– Почему не отпечатки? – Куратор внимательно смотрел на меня.
– А что, есть наши отпечатки? – теперь я воззрилась на него. Как-то меня это напрягло.
– Не получится! – остановил начало выяснения отношений Котя. – Здесь, где уши плавают, вода почти прозрачная и хорошо видно. Отрезаны проксимальные отделы пальцев. Вы просто не заметили! Отпечатков не получить. Куски дистальных отделов пальцев, то есть отделы с отпечатками были отрезаны и куда-то унесены, как и остальные части тел.
Военные переглянулись, а майор прорычал:
– Да уж! Тот, кто это сделал, решил нам не давать информацию. Странно и будит подозрения, что всё не так просто.
Остальное в бане было вроде нормальным, но меня насторожило, что убийца испоганил парилку, ванные и бассейн, а душевые почти не тронул, кроме одной. Это навело меня на грустные мысли, и я отправилась рассматривать все душевые. Надо сказать, что это были не современные душевые кабины, какие сейчас делают, а обычный душ, как в общагах. В них не было дверей, за исключением ротационного душа, и они были отделены друг от друга стенами, покрытыми красивой плиткой со стилизованными перламутровыми ракушками. Заметив, некоторые детали в этих душевых я, увы, не удержалась, и вывернула съеденное пюре на пол.
Котя посмотрел, куда теперь старалась не глядеть я, и немедленно сунулся в соседний душ и тоже позеленел. Однако, в отличие от меня, он обошёл все душевые кабины, осмотрел их и сообщил Куратору:
– Стены душевых кабин украшены ногтями и зубами убитых, которые вырвали и для красоты покрыли перламутровым розовым и жемчужно-белым лаком. Они есть во всех кабинках. Кстати, из них выложили узор, типа веточки. Очень красивый узор.
– Неожиданно! Я этого не увидел! Что ещё заметили? – Куратору явно было плохо.
Майор, повторив вояж Коти, прорычал:
– Тварь! Типа, все у меня в кулаке? Все веточки разные и вписаны в украшения на плитках душа.
– Думаете, что это – устрашение? – Котя в сомнении поджал губы. – Я вот не уверен. Это больше похоже на демонстрацию возможностей для нас. Конечно, убийца не торопился, но вопрос, был ли он один?
– Получается, что и расчёску в пальме с волосами Наташки, он оставил для нас? – прошептала я, в горле дико першило от подступившей желчи. – Он уверен, что мы полные лoxи, и не заметим?!
– Очень уж она демонстративно торчит, – согласился со мной Куратор.
– А вот заколка, это непредвиденная случайность, – заметил Котя, – убийца заторопился.
– Заколка? – капитан выскочил в предбанник, а вернувшись, проворчал. – Как это вы разглядели? Я, только на коленях, заглянув в угол, увидел.
Все вояки с подозрением уставились на Котю.
– Но-но! – возмутилась я. – Во-первых, заколку увидела я, а во-вторых, встаньте в дверях при входе и на колени опускаться, не будет нужно.
Капитан тут же это проделал и кивнул всем.
– Это точно!
– Я же говорил вам! – Куратор скривился. – Думаю, теперь сработает только мой план.
– Ладно, – проворчал рыжий военный. – Пробуйте!
Я не поняла этого разговора, но решила добавить информации.
– Заколка дорогая, ручной работы, в магазинах таких нет. Надо ребят спросить, чья она? А заметили, что одежды и полотенец нет?
– Может он в одежде вытащил части тел, чтобы не кровило? – мрачно предположил Котя.
Лейтенант скривился.
– Куда вытащил? Это что же, он так вытащил, что никто этого не заметил? Вы что же, думаете, мы здесь ворон считаем?!
– В любом случае убийца куски тел как-то убрал из лагеря, – пророкотал Котя. – Надо бы с собаками пройтись по периметру! Здесь не такая почва, чтобы можно было легко трупы закопать, да и времени было маловато для этого мероприятия.
– Мы, конечно, это сделаем, но откуда ты знаешь, что у нас есть собаки? – майор мрачно уставился на него. – Неужели какая-то из них залаяла?
Котя выгнул бровь, потом понимающе улыбнулся.
– Не волнуйтесь! Собаки ни разу не залаяли, и я их не видел, но по логике они должны быть. К тому же я их чувствую. Они очень встревожены, особенно сейчас. Знаете, им обязательно надо дать поработать. Собаки на грани нервного срыва. Они не знают, как сообщить нам об существующей угрозе, которая, по их мнению, возросла. Они не знают, как нас защищать, поэтому работа их немного успокоит.
Военные переглянулись, а майор вздохнул.
– Экстрасенсы недоделанные! Ты только не учёл, парень, что за ограждение нельзя выйти, по периметру очень… – он замялся на мгновение, – очень хороший забор. Это невозможно. Нет! Мы пройдём с собачками по внутреннему периметру.
– Это точно, что недоделанные! – скривился Куратор. – Иначе бы почувствовали убийство.
– Мы и почувствовали! – рассердился Котя. – Просто мы не поняли, что это? Такое даже в голову не приходило! Мы же чувствовали какая-то дрянь надвигается и защитились. Вы же сами видели, как парни защиту делали!
На лицах военных появилось сильное сомнение, а Куратор резко приказал нам:
– Вы оба, свободны! Хватит вам здесь торчать. Или ещё хотите посмотреть на детали тел?
Мы вышли, зеленея, как лук порей. Куратор вслед за нами. Все подошли поближе. Куратор громко, но спокойно пророкотал:
– Внимание! Общее построение! Здесь! – мы заторопились, выстраиваясь, Куратор прошёлся вдоль шеренги, рассматривая наши лица. – Итак, у нас ЧП, которое мы даже представить себе не могли! Лагерь по периметру теперь охраняется более серьёзно, чем раньше, там теперь будут дежурить постоянные патрули с собаками, и по проводам ток пустили более высокого напряжения. Если кто-то попытается отсюда выйти, то серьёзно пострадает, в лучшем случае, или погибнет, в худшем.
У нас отвалилась челюсть, никто не ожидал, что вместо стажировки попадут в тюрьму.
– Вы нас подозреваете? – проворчал черноволосый парень из Зелёных, похожий на дварфа из фэнтези.
– Да! А как же иначе? – Куратор смотрел на всех с сочувствием. – Сами подумайте!
– Почему?! Это мог кто-то забрести со стороны, – возразил тот же «дварф».
– Поясню. Для нас вы все – колоссальная ценность! Мы же не зря вас отбирали! Вас готовили в лучшие институты и лаборатории у нас и заграницей, – наши переглянулись, значит, они уже разуверились в остальных паранормах. Куратор покачал головой. – Здесь нет чужих. Сюда невозможно проникнуть! Охрана постоянно под наблюдением. Значит, только кто-то из вас – убийца. Ресиверы согласны со мной, но отказались вмешиваться в расследование.
– Я что-то не поняла! Это что, очередной тест? – с подозрением спросила девушка блондинка с ассиметричной стрижкой из Зелёных.
Куратор в недоумении уставился на неё.
– Вы полагаете, что для отбора кандидатов, мы пошли на убийство? Да ещё на такое?!
Девушка скривилась.
– Почему нет? Нас же тестировали на выбор: кого спасть из горящего дома: детей или стариков. Может это и не убийство, а мистификация? Эти Алина и Натка сидят где-нибудь и пьют чай. Более того, смотрят на нас в телек и посмеиваются, исходя из их стepвoзнoгo характера. Получается, что это – банальная проверка на нашу способность не вмешивать эмоции в решение задачи!
Куратор повернулся к знакомому нам майору, тот кивнул головой, поднял руку, и к девушке подошёл лейтенант с рязанской внешностью.
– Пройдёмся со мной! – предложил ей лейтенант.
Она возмущённо воскликнула:
– А что такого я спросила?! Ну, хорошо, их убили, но это тоже какой-то тест! Когда идёшь к цели, щепки летят. От военных можно ждать чего угодно! Во время войны с немцами, помнится, из детей делали диверсантов, а тех, кто сражался за Родину, потом объявили врагами народа.
Лицо Куратора стало печальным.
– Сейчас другое время, и мы не убиваем своих подопечных. Вам придётся на время следствия побыть одной. Напрасно Вы согласились участвовать в этом проекте! Вы нам абсолютно не подходите!
Я сжала руку, заметив, что Куратор говорит с ней на Вы, хотя с другими он всегда был на ты. Андрей из Зелёных нахмурился и чуть вышел вперёд.
– Это арест? За то, что Жанна сказала, что все подумали?!
Однако даже ребята из его группы возмутились, а Женька из Жёлтых гневно возразил:
– Ты что это решаешь за нас?! Нам даже в голову такое не пришло! Да что это за тесты были? Я вот не проходил таких диких тестов, и никогда не думал так, как ваша Жанна.
Андрей осмотрел его, как экземпляр из коллекции монстров.
– Потому что вас отыскивали, а у нас сразу были особенные возможности. Мы наследственно другие. Тесты выявляли индивидуальные способности каждого, а не общие возможности на паронормальность. Уверен, что тесты были разными для вас и для нас.
– Неужели? Что же за наследственность у вас такая необыкновенная? Это что же за возможности они выявляли?! – взорвался Пашка. – Да и про тесты ты врешь! Я болтал с ребятами, почти у всех они были похожими.
– Болван! У нас у всех в роду выдающиеся личности и экстрасенсы! – Андрей гордо поднял голову. – В моем роду все мужчины были известными астрологами, только я и мой отец стали математиками. Это веяние эпохи, но думаю, что я тоже смогу работать астрологом, если понадобится. Меня очень многому научил дед.
Гога нервно хихикнула и выдала:
– А у меня в роду все были кузнецами. Это что же, мне молотом махать?
Андрей разозлился.
– Тyпaя! И выглядишь, как кукла, и мозги, как у куклы!
– Эх, зря он так! – шепнула я Коте. – Лёшка не позволит обижать ту, кого любит.
Как я и ожидала, Лёшка, зло ухмыльнувшись, всплеснул руками:
– Вы посмотрите на него! Андрей гордится происхождением, как элитный боров Ракета. Помнится, у того в роду тоже были лучшие свиноматки.
– Сам свинья! – взвилась девушка, из-за которой начался весь сыр-бор. – Я работала у профессора Соловцова! Всем известно, что он гений!
– Делов-то! Мы в гробу его видели, в белых тапочках! – немедленно выдал Манька.
– Действительно вы тупые! Профессор предложил методику расширения объёма памяти и скорости мышления. Для этого он предложил снять некоторые моральные установки. Я была лучшей в его группе.
Куратор угрюмо нахмурился, а из тени вышел седой Ресивер и громко прокашлялся, привлекая внимание.
– Эта девушка приехала вместо другой участницы. Я был против, но профессор Соловцов настоял. Он считал, что у неё очень высокий IQ около двухсот и возможны паранормальные способности.
– Конечно! – блондинка гордо подняла голову. – Та просто лузер! Отказалась от этой программы из-за своей больной бабки и уехала! Бабке восемьдесят! Ей всё равно скоро умирать. Деревенщина! Почему же должно пропадать место с такой перспективной стажировкой? Не каждому выпадает стажировка в Штаты за счёт государства. Ради этого можно потерпеть и испытать всякие гадости.
Все загудели, меня порадовало, что ребята были возмущены.
– Не волнуйтесь! Обещанную стажировку Вы пройдёте, но с другой командой, – проговорил Ресивер и поднял руку, останавливая гул. – Это не обсуждается! Она поедет туда, куда ей предлагали раньше. Но не здесь! Мы собираемся работать с людьми, для которых мораль, это не пустые установки.
Все уставились на девушку, та гневно фыркнула.
– Да и не больно надо было! Я готова ехать хоть сейчас, чем в этом дерьме копаться.
– Нет! Сейчас это невозможно, – Ресивер качнул головой. – Вы поедете, только по окончанию следствия. Не думаю, что это будет долго. А пока поживёте в комфорте, но вдали от всех. Считайте, что у Вас каникулы. Однако подписку о неразглашении Вы подпишите немедленно.
Продолжение следует...
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: