🇺🇿 Из чего состоит узбекская свадьба

Узбекские свадьбы всегда отличались масштабностью.

Они основаны на многовековых традициях и сложной системе ритуалов, многие из которых уходят корнями в Средневековье. Можно сказать, что узбек живёт от свадьбы к свадьбе: выдав замуж дочь или женив сына, он начинает готовиться к следующему торжеству, ведь в традиционных семьях обычно трое-четверо детей, а в сельской местности и больше.

Для узбеков две главные жизненные цели — катта уй ва катта туй («большой дом и большая свадьба»). Причём туй — это не только свадьба, но и любое значимое семейное торжество, например, обряд обрезания мальчика. Такие мероприятия всегда проходят с размахом: живая музыка, богатое застолье, многочисленные гости. Узбек строит просторный дом, где, по древнему обычаю, будет жить с семьёй младшего сына.

В узбекской махалле свадьба — это не просто семейное торжество, а значимое событие для всего квартала.

На празднике собираются молодые девушки в нарядных шёлковых платьях, с причёсками и макияжем — своего рода смотрины. Матери юношей внимательно присматриваются к потенциальным невесткам, расспрашивая знакомых о семье девушки, её статусе, образовании и воспитании. В Узбекистане традиционно считается, что невеста должна сохранять непорочность до свадьбы. Также ценится, если она учится в педагогическом или медицинском институте, поскольку работа на государственной службе обеспечивает стабильность, оплачиваемый декретный отпуск и нормированный график.

Поиск невесты для молодого человека чаще всего ведут женщины — мать или тётки. Иногда роль свахи берёт на себя соседка, которая может порекомендовать подходящую девушку. Если раньше это происходило, пока юноши служили в армии, то теперь — когда они уезжают на заработки в СНГ или дальнее зарубежье. Пока молодой человек работает в Казахстане или России и отправляет деньги домой, его мать откладывает средства и интересуется у родственников, нет ли подходящей кандидатуры.

Нередко по возвращении домой юношу ждёт сюрприз: мать уже выбрала ему невесту и даже обсудила этот вопрос с её семьёй. Если девушка ему понравится, организуют встречу-знакомство.

В последние годы молодые узбеки всё чаще предпочитают самостоятельно выбирать будущую супругу, а не следовать решению родителей. Это нередко приводит к конфликтам, поскольку матери, как правило, ищут не столько жену для сына, сколько удобную невестку, с которой им будет комфортно жить под одной крышей.

После свадьбы многие мужчины снова уезжают на заработки, оставляя жену (часто уже беременную) с родителями. Им приходится работать вдвое больше, чтобы покрыть долги, накопленные на свадебные торжества, включая сватовство, помолвку и многочисленные визиты к родственникам. Для многих поездка за границу изначально была способом накопить средства именно на свадьбу. Если удаётся быстро погасить расходы, следующая цель — накопление денег на жильё или свадьбу младшего брата.

Узбекские свадьбы — одни из самых масштабных в мире. К ним готовятся заранее, приглашая сотни гостей, среди которых значительная часть — родственники и соседи. Из 300–500 человек за праздничным столом около 90 процентов оказываются близкими семьями жениха и невесты.

Вокруг свадебной индустрии сложилась целая экосистема: прокат вечерних нарядов, национальной одежды, салоны красоты, огромные банкетные залы, аренда автомобилей премиум-класса, музыкальные группы, ведущие, организаторы шоу, фото- и видеосъёмка со спецэффектами. Все эти расходы традиционно несёт семья жениха, а семья невесты должна предоставить приданое, соответствующее вложенным средствам. В него входят мебель, текстиль, одежда, посуда и бытовая техника.

В наши дни родственники жениха и невесты заранее договариваются, какую лепту в новую семью может внести каждая из сторон. Если, к примеру, богатые родители жениха готовы сыграть большую роскошную свадьбу и подарить в придачу квартиру, то сторона невесты может пообещать легковой автомобиль. Это удачная сделка, так как в последнее время невестки всё чаще отказываются жить под одной крышей со своими свекровями, угождая их прихотям. Традиционный брак по-узбекски — это, прежде всего, расчёт, партнёрское соглашение, хорошо продуманная партия. Часто женят между собой дальних родственников, и тогда есть какая-никакая гарантия, что невестка будет кроткой и послушной, прежде всего перед свекровью. Однако в современном мире глупо требовать от девушки безропотного патриархального подчинения, когда с экранов телевизора и из интернета она наблюдает другую жизнь: уважение и гендерное равноправие, карьерный рост женщины, модные тенденции и так далее.

Но вернёмся к свадьбе. Присмотрев сыну потенциальную жену, мать начинает издалека (через общих знакомых, соседей девушки) разузнавать подробности о ней. Если всё в девушке устраивает, мать с несколькими родственницами отправляется к ней домой под каким-нибудь надуманным предлогом:

— Не дадите ли выпить немного воды?

Открывшие ворота (или дверь квартиры) сначала в недоумении, но, увидев нарядных женщин, сразу понимают, в чём дело, и приглашают гостей войти. Присев за скоро накрытым дастарханом (скатертью), женщины переходят к делу:

— Вообще-то мы пришли с уважением, мы слышали, что у вас есть принцесса, мы хотели бы её удочерить.

Мать девушки отвечает, что ей нужно посоветоваться с мужчинами (отцом, братьями). Гостьи возвращаются с повторным визитом через какое-то время (неделю, 10 дней). По тому, как их встретят, станет понятно, дадут согласие родители девушки или откажут. В первом случае дастархан накрывается обильно, со сладостями и горячими блюдами, беседа затягивается, идут встречные расспросы про юношу — будущего зятя. Третий визит носит уже официальный характер, сваты несут в дом девушки подносы с лепёшками, сладостями, отрезом красивой ткани. В Бухаре это называется «Хускори» (сватовство).

За ответом «Жавоб-гири» («взять согласие») отправляются уже мужчины: отец, дяди юноши. Если отцу молодого человека подарили рубашку, это считается окончательным согласием на свадьбу. С этого дня начинаются приготовления ко всем последующим церемониям, одна из которых — «Ширини-хури», помолвка.

Происходит она в доме невесты, куда приглашаются самые близкие родственники и соседи с обеих сторон. На скатерть ставится много сладкого: халва, конфеты, шоколад, выпечка. «Ширини-хури» с таджикского переводится как «поедание сладостей» (в Бухаре и Самарканде городским языком является таджикский — эти города издревле персоязычные, и подозреваю, что обычаи тоже персидские). Горячее тоже подаётся, но без спиртного. За беседой обговариваются дата и детали свадьбы: место, время, количество гостей, расходы.

Следующий этап — «Никох» (венчание). Пожалуй, единственный обряд, который проводится без лишнего шума, если не сказать засекреченно, — чтобы не сглазить. Присутствуют на нём только молодые, их родители и мулла, который читает специальную суру из Корана и объявляет пару мужем и женой перед Аллахом. Однако девушка всё ещё продолжает жить у родителей, и жених к ней пока не прикасается.

За день-два до торжества даётся утренний плов — «Падар-оши» («мужской плов», «отеческий плов»). «Падар-оши» — мероприятие исключительно для мужчин, проводит его сторона жениха ранним утром. Гостей у входа встречают музыканты с карнаями (огромные двухметровые дудки) и дойрами (барабанами). Такой громкой музыкой оповещается, что в квартале начался праздник. Прямо у входа стоят официанты, подавая вошедшим по пиале сладкого напитка — гулоб (розовая вода). В огромном, на 300–500 человек, зале царит радостная атмосфера. Несмотря на раннее время (7–8 утра), столы щедро накрыты сладостями, выпечкой, фруктами, салатами и закусками. Чуть погодя подаётся сам праздничный плов в огромных блюдах «ляли».

Чуть позже в этот же день в доме невесты проходит женский ритуал «Фотиха». Родственницы и соседки жениха подходят к дому с нанятыми музыкантами под звуки карнаев и дойр, в руках женщин снова подносы, теперь уже с подарками для всей семьи невесты. Увидев эту шумную и нарядную процессию, каждый понимает, что на улице свадьба.

Ещё один красивый и обязательный обычай — «Домот-бари» (с таджикского — «вести жениха»). В день свадьбы или днём раньше, снова с музыкантами и ещё с зажжёнными факелами («машъал») жених с друзьями идёт в дом невесты. Друзья окружают его плотным кольцом, как бы прикрывая от дурного глаза, и ведут к суженой, выкрикивая на ходу «Хазор али!» Перед домом девушки раскладывают костёр из сухих веток, который поджигают от факелов. Сами факелы втыкают в землю и оставляют догорать. Войдя в дом невесты, жених остаётся один, друзья ждут его в прихожей или на улице. Теперь его вместе с невестой (он в тюбетейке или чалме, она полностью в национальном костюме с покрытым чадрой лицом) ведут к чимилику, то есть занавесу.

«Чимилик», на мой взгляд, самый красивый из всех свадебных обрядов. Дальний угол самой большой комнаты занавешивают красивой парчовой тканью, сооружая что-то вроде импровизированного шатра. На полу стелется курпача (одеяло), перед ней накрывают дастархан. Вот к этому занавесу и ведут молодых в окружении женщин — родственниц жениха и невесты. Впереди идёт оямулло (уважаемая женщина, знающая Коран) под специальные песнопения. Над головами молодожёнов держат две лепёшки, олицетворяющие мир и достаток, впереди держат зеркало, в котором отражаются только они. Очень красивы и символичны в этом ритуале и две горящие свечи.

Сам праздничный вечер, Туй, проходит с большой помпой и включает в себя много западных элементов: фотосессии «история любви» на фоне различных достопримечательностей, катание по городу на автомобилях, современная эстрадная музыка, обмен кольцами, первый танец молодых, торжественное разрезание свадебного торта, букет невесты — и одновременно традиционное узбекское застолье с огромным количеством людей, в том числе детей — символа смены поколений и продолжения жизни. Туй давно перестали справлять дома, для этого есть специальные помещения ресторанного типа — туй-хона — с кухней, обслуживающим персоналом, современной мебелью и отличной сервировкой. Также на свадьбах вы увидите немало совсем молодых женщин в традиционной одежде — хонатласе, или золотошвейном халате, улыбающихся, ухоженных, сверкающих драгоценностями. Это «келинчак» — невестки, недавно вышедшие замуж. Они гордо появляются в компании мужа, свекрови и свёкра: семья демонстрирует обществу, как хорошо и богато им живётся в новых условиях.

И тут есть два обряда, о которых нужно упомянуть. В какой-то момент, когда гости расселись по местам, жениха вызывают в середину зала, где проводят обряд «Жома-пушон» — одевание в халат. Один из старейшин рода читает молитву-благословение, после чего он или кто-то из родственников одевает жениха в нарядный золотошвейный халат, а на голову повязывает чалму. Это означает, что юноша с этого дня становится настоящим и полноценным мужчиной. После этого гости подходят обнимать и поздравлять жениха, одаривая подарками и деньгами. Праздник продолжается, а ещё через некоторое время в середину зала вызывают уже невесту. Теперь к ней выстраивается вереница из родственниц и подруг, которые целуют её и дарят подарки, в том числе золотые украшения. Называется эта церемония «Келин-курди» (буквально «увидеться с невестой»).

Вы не поверите, но даже после свадьбы мужчина всё ещё не уединяется с молодой женой, а отвозит её в родительский дом. Заберёт он её только на следующее утро, и этот обряд носит название «Келин-биёрий». Спозаранку жених с друзьями, на автомобилях, сигналя, с горящими палками-факелами, с маленьким оркестром (в который раз, чёрт бы их побрал!) приедет к дому невесты. В 7 утра все соседи должны знать, что девицу увозят в новый дом, к мужу, что ей — всё.

Автор фотографий и текста: Анзор Бухарский