Есть правила, которые нельзя нарушать. Не смотри в зеркала. Не называй своего имени. И никогда не заходи за красную дверь. Но он нарушил все. И теперь Оно идёт за ним — из сна в реальность.
Сновидения не прощают долгов. Они берут плату сами!
Здравствуйте мои дорогие и любимые читатели, подписчики и гости канала. Запоминайте сны, из них может получиться интересная история.
Это полностью выдуманная история, написанная поздним вечером, когда за окном сверкали молнии и гремел гром. Может быть погода меня и вдохновила. А оценивать получившийся рассказ, конечно, вам!
Пробуждение в кошмаре
Темнота. Густая, как чернила, как первозданная пустота до рождения звёзд. Затем - вспышка. Яркая, режущая глаза вспышка.
Он очнулся посреди бесконечного поля, где небо сливалось с землёй в размытой акварельной дымке. Под ногами хрустели не то осколки стекла, не то кости. Ветер шептал что-то на языке, которого он не знал, но понимал всем телом.
- Ты опять здесь, - раздался голос за спиной.
Он обернулся. Девочка в платье из паутины сидела на воздухе, будто на невидимом стуле, и плела косу из лунного света.
- Где это? - спросил он, хотя во сне всегда знал ответ.
- Между третьим и четвёртым ударом сердца, - улыбнулась девочка. Её глаза были как два затмения. – Ты же помнишь правила?
Правила. Да! Он не мог их забыть.
Первое: нельзя смотреть в зеркала.
Вдоль поля тянулась вереница треснувших зеркал. В одном мелькнуло его отражение – но это был не он, а кто-то с его голосом и чужими руками. Зрачки у незнакомца были вертикальные, как у кошки. Необычно красивые.
Второе: нельзя называть своё имя.
- Меня зов... – начал он, но девочка резко закрыла ему рот ладонью.
- Ты хочешь, чтобы Оно услышало? - прошептала девочка.
Где-то вдали, за линией горизонта, что-то тяжёлое и медленное начало шевелиться. Воздух затрясся, как перед грозой.
Третье: если видишь красную дверь – беги подальше от неё.
Она появилась сразу – старая, с облупившейся краской, висящая в пустоте без стен и потолка. Из-под неё сочился тёплый мокрый свет
- Пора просыпаться, - сказала девочка, и её голос вдруг стал очень далёким.
Он хотел спросить: «Почему?», но в этот момент дверь приоткрылась на ширину ладони. Оттуда пахнуло тлением и мёдом.
- Следующий раз принеси то, что потерял, - проскрипели петли.
Он закричал.
***
Проснулся со вкусом крови во рту. На стене напротив медленно таяли цифры встроенного будильника – 3:47. За окном плакал какой-то ночной зверь.
Он поднял дрожащие руки. На запястье краснела свежая царапина в форме полумесяца.
— Опять..., — прошептал он, открыл проветривание и задымил в темноте.
Пепел падал на подоконник, как пепел забытых снов. Забытых? А по факту оказалось…
За красной дверью
Сигаретный дым висел в воздухе неподвижно, будто время в комнате загустело. «Значит на улице тоже нет ветра», - решил он. Прислушался – тиканье часов в прихожей внезапно прекратилось. Даже ночной зверь за окном замолчал. Только пульсация в висках: тук-тук-тук, как три стука в дверь с того света.
Он посмотрел на тумбочку, там в ящике лежало то самое. То, о чём он хотел не вспоминать, но оно вспоминалось само. Конверт с выцветшей фотографией, где он семилетним стоит между родителями у входа в цирк-шапито. Только на снимке было четверо. За его спиной – бледная девочка в кружевном платьице. Мама всегда говорила, что это блик на плёнке. А вот он её видел каждый раз в сновидении!
Правило четвёртое: потерянные вещи возвращаются во сне.
«Чёрт! Потерял и потерял! Чего уж теперь…» - отмахнулся он.
Когда он снова закрыл глаза, то почувствовал переход – не падение, а словно кто-то выдернул пробку, и реальность утекла в дренажную дыру.
***
Красная дверь теперь стояла посреди поля, широко распахнутая. Изнутри лился свет цвета запёкшейся крови.
- Ты принёс плату? – девочка висела в воздухе вниз головой, её волосы касались земли, как корни.
Он молча показал конверт. Тот самый конверт.
- О-о, — она рассмеялась звуком лопающихся пузырей. – Оно будет довольно.
За порогом тянулся коридор старого театра: бархатные кресла с провалившимися сиденьями, запах нафталина и яблочного джема. На сцене, освещённой единственным прожектором, лежала его тень – плоская, как вырезка из бумаги.
- Забери её, - прошептала девочка, вдруг оказавшись у него за спиной. Её пальцы впились в плечи. - Только не оборачивайся на голос.
Из-за кулис послышалось шарканье. Что-то массивное начало двигаться в темноте, звеня цепями.
По спине пробежали мурашки. На лбу выступили капли холодного пота.
- Ты обещал мне смех, - прогремело из ниоткуда. Голос был как у отца, только с мокрыми хрипами.
Попробуй засмейся в такой ситуации!
Фотография в его руках вдруг стала липкой. Фотография? Он же отдал конверт девочке. Но фотография была в руках. В сновидении и не такое бывает. Он посмотрел вниз – снимок истекал чернильно-фиолетовой кровью.
- Беги! – крикнула девочка, толкая его к сцене.
Сейчас лучше послушаться!
Он схватил тень, как будто бумажное оригами. В тот же миг кулисы вздохнули и раздвинулись, выпуская...
***
Будильник. 6:13 утра.
Он лежал в луже ледяного пота, сжимая в кулаке смятый конверт. Фотография теперь была чистой — ни цирка, ни родителей, только бледное пятно там, где раньше стояла девочка. А на запястье, рядом с прошлой царапиной, появилась новая — в форме вопросительного знака.
Он не мог понять – спит или уже проснулся?
Потерянный смех
Город просыпался за окном, но в комнате всё ещё пахло медными монетами и жжёной кожей – запах, принесённый из сна. Он разжал ладонь: на смятом конверте проступили багровые буквы, будто кто-то писал ногтем по бумаге.
«Приходи один. Последний сеанс».
Он не понимал о чём речь. Он уже мало что понимал.
***
Часы показывали ровно полдень, когда он стоял перед заброшенным цирком-шапито на окраине города. Флюгер в виде плачущего клоуна скрипел на ветру.
Правило пятое: сновидения съедают реальность по кусочкам.
Красная дверь теперь была настоящей — её прибили гвоздями с крупными шляпками, похожими на старинные монеты. За ней не оказалось ни коридора, ни кресел, только круглая арена, засыпанная пеплом.
- Ты опоздал на тридцать лет, - сказала Девочка. Она сидела на трапеции, раскачиваясь. Её платье из паутины теперь было сплетено из газетных вырезок о несчастных случаях.
Он не ответил. Он вообще старался не говорить в сновидениях.
Со дна арены поднялось Оно – не фигура, а сама пустота в форме человека. Где должно было быть лицо, плавали обрывки его детских воспоминаний.
- Где мой смех? — проревело существо голосами всех, кого он когда-либо боялся.
Смех? Это то что н потерял много лет назад…
Девочка спрыгнула вниз, оставив на его ладони лёгкий как дым предмет – стеклянный пузырёк с золотым ключиком внутри.
- Последнее правило, - её губы не шевелились, но слова жгли мозг. - Тень нельзя возвращать. Её можно только обменять.
В цирковом зеркале за его спиной отражались сразу три версии какой-то действительности.
В одной - мальчик в костюме клоуна. Он в семь лет, мечтал быть клоуном, а когда пропал на два дня после представления, мечты растворились. А куда он пропал, он уже и не помнит…
В другой - мужчина с пустыми глазницами. Он, каким станет через год. Он это знает. Он этого не хочет… но ничего с этим сделать не может. Или не хочет?
Оно - уже наполовину в нём, его коже.
- Выбирай, - зашептали все зеркала разом.
Он посмотрел на руки. В руке пузырёк. Откуда? Зачем? Он разбил пузырёк, запустив его в одно из зеркал…
***
Проснулся в своей постели с ощущением, будто кто-то вынул все кости. На тумбочке лежал ключик – настоящий, холодный. За окном пели птицы – живые, жизнерадостные.
Но когда он подошёл к зеркалу, то увидел: его зрачки теперь вертикальные. Как у кошки. Ничего, и с такими жить можно…
А на стене за спиной, там, где раньше висели часы, красными чернилами медленно проявлялась новая надпись: «"Следующую тень принеси до полнолуния».
Конец... или начало?
Хотите продолжение? Пишите в комментариях!
Я дождусь очередной ночной грозы и обязательно напишу его. Если вы захотите!
До свидания! Хороших и добрых вам сновидений!