В записной книжке Толстого есть рассуждение о жизни и творчестве: «Толпа хочет поймать всю истину, и так как не может понять ее, то охотно верит вымыслам. Гёте говорит: истина противна, заблуждение привлекательно, потому что истина представляет нас самим себе ограниченными, а заблуждение — всемогущими. — Кроме того, истина противна потому, что она отрывочна, непонятна, а заблуждение связано и последовательно».
«Энергия заблуждения» – известное выражение Л.Н. Толстого из письма Страхову 1878 г.: «Все как будто готово для того, чтобы писать – исполнять свою земную обязанность, а недостает толчка веры в себя, в важность дела, недостает энергии заблуждения, земной стихийной энергии, которую выдумать нельзя. И нельзя начинать».
Многие литературоведы пытались понять и истолковать эту метафору Толстого. Б.М. Эйхенбаум интерпретировал энергию как указание на зависимость движения событий в мире (энергия понята исключительно как движение) от деятельности писателя. И действительно, то, что в молодые годы казалось Толстому правильным (например, отношение к семье), в зрелый период представляется уже не таким однозначным.
В.Б. Шкловский в одноименной книге уже относил заблуждения не к инстинкту, а к строению знания: заблуждения – это продуктивная ошибка, оживляющая человечество, позволяющая человечеству и дальше искать смысл жизни. Здесь уже действует не писатель, а все человечество.
Чтобы понимать эту метафору Толстого, прежде всего, нужно отказаться от привычных ошибочных отождествлений энергии с движением, избыточной активностью или зарядом.
Поиск практически никогда не даёт гарантированных решений. Толстой сам чувствует своё заблуждение, сам себе не верит, и осознание заблуждения толкает его пересоздавать уже созданное снова и снова. Например, приступая к теме, Толстой не знает, что у него получится, и в итоге рождается произведение, не соответствующее первоначальным замыслам. Особенно это ярко выразилось в желании написать роман о падшей женщине Татьяне Ставрович «Молодец баба», но получился сложный психологически противоречивый текст о семье, о счастье, о любви и смерти. Важность энергии заблуждения в создании образов тут очевидна. Например, от варианта к варианту меняется моральная оценка Анны Карениной: от некрасивой и неграциозной героиня становится очаровательной. «Анна Каренина» – это художественная исповедь Толстого, его понимание нравственных законов, общественной морали, в целом жизни.
Толстой-художник с присущей ему силой образного видения сравнивает две любви, ставя их рядом и противопоставляя друг другу. Физическую любовь Вронского и Анны (бьющуюся в тисках сильной чувственности, но обреченную и бездуховную) и подлинную, истинно христианскую (как ее называет Толстой) любовь Левина и Кити, тоже чувственную, но при этом исполненную гармонии, чистоты, самоотверженности, нежности, правды и семейного согласия.
По мнению Толстого, эта энергия, которая заставляет пересматривать, перечёркивать уже созданные образы, и двигаться вперёд.
Многие полагают, что эпиграф к роману «Мне отмщение, и аз воздам» – ключ к пониманию основной мысли романа.
В Послании к Римлянам его цитирует апостол Павел. Обращаясь к христианам, он советует: «никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром перед всеми человеками. Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми. Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь».
«Энергия заблуждения» в «Анне Карениной» связана с процессом поиска и переосмысления своей жизни и отношения к ней. Толстой писал:
Я не буду судить людей! Их будет судить Бог, оставляю за собой роль летописца
С точки зрения Л. Н. Толстого, драматизм человеческого бытия состоит в противоречии между неотвратимостью смерти и присущей человеку жаждой бессмертия. Толстой не оправдывает смерть Анны. Её описание жестоко. Даже после смерти Каренина хочет жить: «вьющиеся волосы на висках», «прелестное лицо, с полуоткрытым румяным ртом». Но в «незакрытых глазах», молящих о жизни, «ужасное выражение», которое напоминает Вронскому её слова о том, что он раскается. А в губах – «застывшее странное, жалкое».
В эпилоге романа Л. Н. Толстого «Анна Каренина» Вронский, опустошённый горем после гибели Анны, отправляется добровольцем на войну в Сербию. А в начале романа мы знали другого героя, который строго следовал правилам общественной морали:
«Правила эти несомненно определяли, – что нужно заплатить шулеру, а портному не нужно, – что лгать не надо мужчинам, но женщинам можно, – что обманывать нельзя никого, но мужа можно, – что нельзя прощать оскорблений и можно оскорблять и т. д. Все эти правила могли быть неразумны, нехороши, но они были несомненны, и, исполняя их, Вронский чувствовал, что он спокоен и может высоко носить голову».
Энергия заблуждения – замечательный термин, с предельной ясностью раскрывающий формулу «весь мир погибнет, если я остановлюсь» и проливающий яркий свет на все творчество Толстого и на вопрос о его стимулах.
Ирина Мурзак
филолог, литературовед, театровед
доцент Департамента СКД и Сценических искусств, руководитель программы "Театральное искусство, медиакоммуникации в креативных индустриях" ИКИ МГПУ