Он катился. Вперёд, вроде бы, или назад — не важно. Главное, катился, оставляя за собой след из крошек конспектов, шпаргалок и обрывков мемов про «хайп». ЕГЭ маячило на горизонте, как цифровой Икар, поджаривающий крылья в микроволновке судьбы. Колобок, конечно, не был круглым — просто мир вокруг него искривился от напряжения, как экран дешёвого ноутбука на третьем часу онлайн-лекции.
Сначала встретил Зайца. Тот сидел на обочине, тыкая в айфон когтистой лапой, и транслировал в сторис: «Хейтеры говорят, я не сдам базу! Но я взял тайм-аут на самопознание, лайкните!». Колобок фыркнул — звук, напоминающий скрип пенопласта по стеклу. «Чего ржёшь?» — Заяц нахмурил усы. «Да так, — ответил Колобок, — самопознание после дедлайна — это как медитировать в лифте, застрявшем между этажами "хочу" и "надо"». Покатился дальше, оставив Зайца гуглить «экзистенциальный кризис это нормально?».
Волк ждал его у подземного перехода, заваленного объявлениями «Купим дипломы дорого». «Эй, кругляш, — просипел он, пахнущий дешёвым энергетиком и тоской. — Зачем учиться? Всё равно все уедут. Давай лучше про… геймизацию реальности!». Колобок замедлился, подумал: «Геймификация — это когда ты нажимаешь F, чтобы выразить уважение к собственной несбывшейся мечте». Волк закашлялся, выплюнув облако цитатника Ницше, и растворился в тумане, как ошибка 404.
Медведь в костюме от «Бруклина» и с чашкой фраппучино пытался втереть ему про стартап: «Бро, я тут придумал — нейросеть, которая генерирует эссе на любую тему! Инвесторы уже…». Колобок перебил: «А смысл? ИИ напишет, ИИ проверит. Ты — просто прокладка между двумя алгоритмами». Медведь зарычал, но это был рык пустоты, эхом отражённый от стен капсульной квартиры.
А потом — она. Лисица. Сидела за столом с табличкой «ЕГЭ-Центр», улыбалась, как смайлик в официальном чате. «Ми-ми-ми, — сказала, сверкая зубами из рекламы отбеливателя. — Ты же умный, правда? Просто выбери нужные квадратики. Жизнь — это тест с одним правильным ответом». Колобок замер. В её глазах мерцали пиксели, складываясь в паттерны его же страхов: «пересдача», «армия», «группа ВКонтакте "Мы все когда-то горели"». Он потянулся к бланку, но рука прошла сквозь него, как сквозь голограмму. «Ты же не настоящая, — прошептал он. — Ты — коллективный галлюциноз поколения, которому сказали, что мечтать надо прагматично».
Лисица рассыпалась в цифровой шум. Колобок катился дальше — туда, где границы расплывались в статике. Провал? Или свобода от сценария, где даже бунт — часть программы? Он смеялся, и смех его был похож на гудки разряженного принтера, печатающего белый флаг.
А мир вокруг продолжал вращаться, как колесо сансары с логотипом Рособрнадзора