Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Лаврентий, а можно просто Павел.

Семья была набожная, староверы. Детей с мальства приучали к порядку: у каждого своя чашка, тарелка, ложка и перепутать нельзя!. Прежде чем сесть за стол кушать, нужно было помолиться Богу. Иконостас был в углу комнаты, украшенный красивым с кружевами рушником, мама сама вязала кружева. В семье было трое детей, младшего звали Лаврентий, а дома его называли просто Павел. Мальчишка рос бойким, не очень- то слушался и часто нарушал установленный порядок. Зеленые глаза с прищуром горели огнем, вьющиеся темные волосы не слушались, торчали из под кепки. Забияка, организатор всех уличных потасовок, Павел был душой дворовой компании. И родители никак не могли понять, как в их праведной семье мог расти такой сорванец! Но годы шли, и Павел превратился в симпатичного молодого человека. И вот пришла в его сердце любовь! И девушку звали Любовь (Люба). Она была зеркальным отображением Павла и внешне и по характеру. Симпатичная, с сырыми глазами, озорная, прямолинейная и непокорная! Девушка была тож

Семья была набожная, староверы. Детей с мальства приучали к порядку: у каждого своя чашка, тарелка, ложка и перепутать нельзя!. Прежде чем сесть за стол кушать, нужно было помолиться Богу. Иконостас был в углу комнаты, украшенный красивым с кружевами рушником, мама сама вязала кружева. В семье было трое детей, младшего звали Лаврентий, а дома его называли просто Павел.

Мальчишка рос бойким, не очень- то слушался и часто нарушал установленный порядок.

Зеленые глаза с прищуром горели огнем, вьющиеся темные волосы не слушались, торчали из под кепки.

Забияка, организатор всех уличных потасовок, Павел был душой дворовой компании.

И родители никак не могли понять, как в их праведной семье мог расти такой сорванец!

Но годы шли, и Павел превратился в симпатичного молодого человека.

И вот пришла в его сердце любовь!

И девушку звали Любовь (Люба).

Она была зеркальным отображением Павла и внешне и по характеру.

Симпатичная, с сырыми глазами, озорная, прямолинейная и непокорная!

Девушка была тоже из семьи священника, который служил в церкве на окраине города. Но как и Павел, не всегда выполняла все христианские кононы, правда с удовольствием пела в церковном хоре.

Но родителям они подчинились, повенчались в церкви и сыграли свадьбу.

Жить они стали в небольшом домике, который им предоставили родители.

Эти два человека горели страстью, эмоциями такими, что порой приводило их к необдуманным поступкам. Павел работал в обувной мастерской по пошиву обуви. Он сшил для любимой жены босоножки, красивые лаковые, с переплетенными ремешками. Она так радовалась этому подарку! Но при первой же ссоре на ровном месте, он сильно ее ревновал, кинул ее босоножки в печь и сжег. Слезы, ругань, обиды и .... страстное примерение!

Их жизнь была как кочели, то вверх, то вниз! Буйство характеров и страсти! Люба мужу никогда не уступала, ни в спорах, ни в поступках, ни в любви.

Полное противостояние и соревнование!

Родственников брало сомнение, что этот брак будет долгим.

Через год родилась дочь-Танюшка.

И, чудо, что- то изменилось, они так обожали свою дочь, что при ней не ссорились, да и вообще стали меньше ссориться.

Павел после работы торопился домой, чтобы насладиться общением с дочкой, да и Люба много с ней гуляла, пела ей песни и так искренне смеялась, когда ребенок улыбался и гулил.

Все удивлялись тому, что в семье наступил мир и тихая любовь.

Бабушка как- то сказала,-" Вот говорят, что ребенок семью не укрепляет, ан нет, укрепляет!'

Павла призвали на службу в армию на 2 года. Люба поплакала, что придется расставаться на такой длинный срок, потом подумала и сказала,- " А знаешь, мой дорогой муж, мы с Танечкой поедим с тобой и будем жить там, где будешь ты служить. Подумаешь, в Архангельск! Жены декабристов за мужьями ездили куда дальше, да еще и в лихие времена."

Зато мы будем вместе!"