— В общем-то, мне ваша квартира она нравится, — сказала свекровь и улыбнулась. — Просторно, уютно. И ремонт неплохой. У Ники хороший вкус, — похвалила она.
— Спасибо, — ответила та. — Приятно слышать.
— Думаю перебраться к вам жить, а свою квартиру сдавать, — выдала вдруг Нинель Анатольевна.
Ника чуть не поперхнулась. Она медленно поставила чашку на стол и подняла глаза на Нинель Анатольевну. Свекровь сидела прямо, аккуратно придерживая блюдце двумя пальцами — указательным и большим, — как учили в старых книгах по этикету. Ее тонкие губы, покрытые бледно-розовой помадой, были сжаты в полуулыбке.
— Мама, ты серьезно? — Рома отложил газету и удивленно посмотрел на мать.
— Абсолютно, — Нинель Анатольевна промокнула уголки губ салфеткой. — Мне одной в трехкомнатной квартире совершенно незачем. А вам деньги нужны, ипотеку выплачивать.
Ника переглянулась с мужем. Их двухкомнатная квартира в новостройке была их крепостью, их маленьким миром, который они создавали с таким трудом. И вот теперь...
— Нинель Анатольевна, но ведь... — начала Ника.
— Ника, дорогая, — свекровь поправила жемчужную брошь на вороте блузки, — я все продумала. У вас вторая комната практически пустует. Я много места не займу.
Рома выглядел растерянным. Он посмотрел на жену, потом на мать, словно не зная, чью сторону принять.
— Мне кажется, нам нужно это обсудить, — наконец произнес он. — Вдвоем с Никой.
— Конечно-конечно, — Нинель Анатольевна величественно кивнула. — Я и не тороплю вас. Подумайте до завтра.
Когда свекровь ушла, Ника рухнула на диван.
— Рома, ты понимаешь, что это значит? Она будет здесь. Постоянно.
Рома присел рядом, взял ее за руку.
— Я понимаю, что тебе это не нравится...
— Не нравится? — Ника даже привстала. — Рома, мы только-только наладили нашу жизнь. У нас свои привычки, свой режим. А твоя мама... она замечательная, но она совсем другой человек!
— Она моя мать, Ника, — голос Ромы стал тише. — И она не просто так это предложила. Наверное, у нее есть причины.
— Какие причины могут быть у Нинель Анатольевны? — Ника встала и прошлась по комнате. — Она всегда была такая независимая, такая... аристократичная. И вдруг хочет жить с нами в нашей маленькой квартире?
Рома потер подбородок.
— Может, ей одиноко?
— Твоей маме? Которая всегда говорила, что одиночество — лучший собеседник? Которая читает Пруста в оригинале и ходит на камерные концерты? Не верю.
Ника остановилась у окна. Вечерело. В окнах дома напротив зажигался свет. Люди возвращались домой, в свои крепости. Что будет с их крепостью?
***
На следующий день Ника решила заехать к свекрови после работы. Что-то не давало ей покоя во всей этой истории.
Нинель Анатольевна жила в старом доме в центре города. Ее квартира с высокими потолками и лепниной напоминала музей: антикварная мебель, картины в тяжелых рамах, книжные шкафы до потолка.
— Ника? — Нинель Анатольевна выглядела удивленной. — Проходи, дорогая.
Ника прошла в гостиную и замерла. Посреди комнаты стояли чемоданы. На диване лежали аккуратно сложенные вещи.
— Вы... уже собираетесь? — голос Ники дрогнул.
— Присаживайся, — Нинель Анатольевна указала на кресло. — Чаю?
— Нет, спасибо. Я ненадолго.
Ника присела на краешек кресла. Свекровь устроилась напротив, сложив руки на коленях.
— Нинель Анатольевна, простите за прямоту, но... почему вы вдруг решили переехать к нам?
Свекровь улыбнулась — той самой сдержанной улыбкой, которая никогда не касалась глаз.
— Я же объяснила. Это практично.
— Но вы никогда не были практичной в таком... бытовом смысле.
Нинель Анатольевна чуть наклонила голову, изучая невестку.
— Люди меняются, Ника. Даже в моем возрасте.
— И все-таки... — Ника замялась. — Я не понимаю. Вы всегда ценили свою независимость, свое пространство.
— А теперь я ценю семью, — отрезала Нинель Анатольевна. Ее тон остался мягким, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на раздражение. — Я уже нашла арендаторов. Они переезжают через неделю.
Ника почувствовала, как к горлу подступает комок.
— Так быстро?
— Я не люблю откладывать решения, — Нинель Анатольевна встала, давая понять, что разговор окончен. — Передай Роме, что я буду у вас в субботу. С вещами.
Возвращаясь домой, Ника не могла отделаться от ощущения, что что-то не так. Нинель Анатольевна что-то скрывала. Но что?
— Ты разговаривала с мамой? — Рома встретил ее в прихожей.
— Да, — Ника сняла пальто. — Она уже нашла арендаторов. Переезжает в субботу.
— Так быстро? — Рома выглядел удивленным. — Это на нее не похоже.
— Вот и я о том же.
Они прошли на кухню. Рома поставил чайник.
— Может, у нее проблемы? — задумчиво произнес он.
— Какие проблемы могут быть у твоей матери? Она же сама воплощение стабильности.
— Не знаю, — Рома достал чашки. — Но что-то здесь не так.
Ника подошла к нему, обняла сзади.
— Я не против помочь твоей маме, если у нее действительно проблемы. Но жить втроем... Рома, это изменит все.
Он повернулся к ней.
— Я поговорю с ней. Серьезно.
Но поговорить с Нинель Анатольевной Роме не удалось. Она не отвечала на звонки, а когда они приехали к ней в пятницу вечером, дома никого не было.
***
В субботу утром раздался звонок в дверь. На пороге стояла Нинель Анатольевна с двумя огромными чемоданами. За ней маячил таксист с коробками.
— Доброе утро, — она чмокнула опешившего сына в щеку и прошла в квартиру. — Рома, милый, помоги таксисту с вещами. Там еще несколько коробок и мой буфет.
— Буфет? — Ника вышла из кухни, вытирая руки полотенцем.
— Конечно, — Нинель Анатольевна сняла перчатки. — Я не могла его оставить. Это память о бабушке.
Следующие два часа прошли в суматохе. Буфет — огромный, красного дерева, с резными дверцами — занял половину их небольшой гостиной. Коробки с книгами, статуэтками, посудой громоздились вдоль стен.
— Мама, мы же договаривались, что ты привезешь только самое необходимое, — Рома растерянно оглядывал превратившуюся в склад гостиную.
— Это и есть самое необходимое, — Нинель Анатольевна уже раскладывала вещи в шкафу второй комнаты, которую они с Ромой использовали как кабинет. — Остальное я отправила на хранение.
Ника отвела Рому на кухню.
— Ты видишь, что происходит? Она переезжает насовсем!
— Не драматизируй, — Рома потер лоб. — Просто мама не представляет, как жить без своих вещей.
— А мы как будем жить? Где ты теперь будешь работать? Твой стол теперь занят ее комодом!
— Разберемся, — Рома выглядел уставшим. — Давай дадим ей время обжиться, а потом уже будем решать.
Но "обжиться" для Нинель Анатольевны означало полностью перекроить их быт. Она вставала рано, гремела на кухне, готовя завтрак "как положено" — с яйцами, тостами и свежевыжатым соком. Она меняла расположение вещей в шкафах — "для удобства". Она даже поменяла местами ложки и вилки в ящике — "так логичнее".
Через неделю такой жизни Ника была на грани. Она позвонила своей подруге Вере, пригласила ее на обед в кафе.
— Я не могу так больше, — призналась она, размешивая нетронутый салат. — Я как будто не у себя дома.
— А что Рома? — спросила Вера.
— Рома не замечает. Или делает вид, что не замечает. Он вообще стал каким-то отстраненным.
— Может, поговорить с его матерью напрямую?
— С Нинель Анатольевной? — Ника горько усмехнулась. — Она тебя выслушает с этой своей вежливой улыбкой, скажет "конечно, дорогая", а потом сделает по-своему.
Вера задумчиво постукивала пальцами по столу.
— А ты не выясняла, почему она все-таки решила переехать?
— Пыталась. Она каждый раз уходит от ответа.
— Странно это все, — Вера нахмурилась. — Слушай, а может, у нее правда финансовые проблемы? Ты не спрашивала, за сколько она сдала квартиру?
Ника замерла.
— Нет. А должна была?
— Ну, если она переехала к вам, чтобы помочь с ипотекой, логично было бы узнать, сколько она планирует вам давать.
Ника моргнула. Действительно. Как это не пришло ей в голову?
***
Вечером Ника решила прямо спросить у свекрови про деньги от аренды. Но дома ее ждал сюрприз. Рома сидел на кухне с каменным лицом.
— Что случилось? — спросила Ника, снимая пальто.
— Мама сдала квартиру за копейки, — глухо ответил Рома. — Я сегодня случайно узнал. Позвонил риелтор, который помогал ей с документами, спрашивал, все ли в порядке с оплатой.
— С какой оплатой?
— Оказывается, мама взяла деньги вперед. За полгода. По цене втрое ниже рыночной.
Ника присела рядом с мужем.
— Но зачем?
— Я спросил у нее, — Рома поднял глаза. В них была боль. — Она призналась, что влезла в долги. Вложила деньги в какой-то проект своей бывшей коллеги. Проект прогорел.
— И она потеряла деньги? Сколько?
— Много. Почти все свои сбережения.
Ника откинулась на спинку стула. Вот оно что. Вот почему Нинель Анатольевна так спешно переехала к ним.
— И что теперь?
— Не знаю, — Рома покачал головой. — Она моя мать, Ника. Я не могу выгнать ее. Но эта ситуация... она все усложняет.
В этот момент в квартире хлопнула входная дверь. Нинель Анатольевна вернулась с прогулки.
— Добрый вечер, — она вошла на кухню, сняла шляпку. — О чем беседуете?
— Мама, — Рома посмотрел на нее, — почему ты не сказала мне правду про долги?
Нинель Анатольевна на мгновение замерла, но тут же взяла себя в руки.
— Я не хотела вас беспокоить.
— Не хотела беспокоить? — Рома повысил голос. — Ты продала практически даром свою квартиру, переехала к нам без предупреждения, перевернула весь наш быт — и все это, чтобы не беспокоить?
— Не продала, а сдала, — поправила его Нинель Анатольевна. — И да, я хотела решить свои проблемы самостоятельно.
— Какие проблемы, мама? Что за проект? Кто эта коллега?
Нинель Анатольевна села за стол, сложила руки.
— Алла Сергеевна. Моя коллега по институту. Она разрабатывала образовательную программу. Я вложила деньги. Проект не состоялся.
— И что, ты не можешь потребовать деньги назад? — вмешалась Ника.
— Все не так просто, — Нинель Анатольевна отвела глаза. — Мы не оформляли документы. Это было... на доверии.
Рома громко выдохнул.
— Мама, ты отдала все свои сбережения без расписки? Без договора? Просто так?
— Я доверяла Алле Сергеевне, — Нинель Анатольевна поджала губы. — Мы знакомы сорок лет.
— И что теперь? — спросила Ника. — Вы собираетесь жить с нами постоянно?
— Пока не верну деньги, — ответила свекровь. — Я уже договорилась о подработке. Буду давать частные уроки литературы.
Рома и Ника переглянулись. Ситуация становилась все запутаннее.
***
Прошел месяц. Жизнь втроем установилась в каком-то неустойчивом равновесии. Нинель Анатольевна действительно начала давать уроки — к ней приходили школьники, готовящиеся к экзаменам. Ника и Рома пытались приспособиться к новому укладу.
Но что-то не давало Нике покоя. Она замечала странности в поведении свекрови. Нинель Анатольевна часто говорила по телефону шепотом, прерывая разговор, когда кто-то входил в комнату. Она стала чаще выходить "на прогулку" в одно и то же время.
Однажды вечером, разбирая книги в шкафу (Нинель Анатольевна настояла на "реорганизации" их библиотеки), Ника наткнулась на конверт. В нем были фотографии. На одной из них молодая Нинель Анатольевна стояла рядом с высоким мужчиной. Они не обнимались, но стояли так близко, как стоят только очень близкие люди.
На обороте была надпись: "Виктор. Конференция в Ленинграде. 1985".
Ника задумалась. Рома никогда не упоминал никакого Виктора. Насколько она знала, отец Ромы ушел из семьи, когда сыну было пять лет, и с тех пор Нинель Анатольевна жила одна.
В тот же вечер Ника попыталась аккуратно расспросить Рому.
— А кто такой Виктор? Твоя мама когда-нибудь упоминала его?
— Виктор? — Рома наморщил лоб. — Не припоминаю. А что?
— Да так, просто, — Ника решила не говорить про фотографию. — Слышала, как твоя мама говорила по телефону. Упомянула какого-то Виктора.
Рома пожал плечами.
— Может, это кто-то из ее коллег.
На следующий день Нинель Анатольевна снова ушла "на прогулку". Ника, повинуясь внезапному импульсу, решила проследить за ней. Она чувствовала себя шпионом из дешевого детектива, но любопытство было сильнее.
Свекровь направилась в небольшое кафе в двух кварталах от их дома. Там ее ждал мужчина — высокий, седой, но все еще статный. Они сели за столик в углу. Ника устроилась за соседним столиком, прикрывшись меню.
— ...не могу больше скрывать, Виктор, — голос Нинель Анатольевны долетал до нее. — Алла не отступает.
— Я поговорю с ней, — ответил мужчина. — Это уже переходит все границы.
— Она угрожает рассказать Роме.
— О нас? — мужчина взял ее за руку. — Пусть рассказывает. Мы ничего плохого не делали.
— Ты был женат, Виктор.
— Но мы никогда не переступали черту. Ты сама настояла на этом.
Ника почувствовала, как краснеет. Она подслушивала очень личный разговор.
— Теперь это не имеет значения, — продолжала Нинель Анатольевна. — Алла требует деньги за молчание. Деньги, которых у меня нет.
— Сколько она хочет?
— Все, что я вложила в ее "проект". Полтора миллиона.
— Это шантаж, Нина. Нужно обратиться в полицию.
— И что я скажу? Что давала деньги без расписки? Что она шантажирует меня из-за отношений сорокалетней давности?
Ника едва не выронила меню. Полтора миллиона? Отношения сорокалетней давности? Шантаж?
Она поспешно расплатилась и вышла из кафе. Голова шла кругом. Оказывается, Нинель Анатольевна не просто попала в финансовую яму — ее шантажировали. И этот Виктор... Кто он такой?
***
Ника не знала, что делать с полученной информацией. Рассказать Роме? Но это значит признаться, что она следила за его матерью. Поговорить с Нинель Анатольевной? Но как объяснить, откуда она все узнала?
Решение пришло неожиданно. Вечером, когда они втроем сидели за ужином, раздался звонок в дверь.
— Я открою, — Ника поднялась.
На пороге стояла незнакомая женщина — высокая, крашеная блондинка с ярким макияжем.
— Добрый вечер, — она улыбнулась. — Вы, должно быть, Ника? А Нинель Анатольевна дома?
— Да, проходите.
Ника провела гостью в гостиную. Когда Нинель Анатольевна увидела вошедшую, она побледнела.
— Алла?
— Здравствуй, Нина, — женщина прошла в комнату, бесцеремонно оглядываясь. — Значит, это и есть твое новое жилище? Тесновато, не находишь?
— Что ты здесь делаешь? — голос Нинель Анатольевны дрожал.
— Пришла познакомиться с твоим сыном, — Алла повернулась к Роме. — Здравствуйте. Алла Сергеевна, старая... подруга вашей матери.
Рома растерянно кивнул.
— Очень приятно.
— Взаимно, — Алла снова улыбнулась. — Ваша мать много о вас рассказывала. Но, боюсь, не все.
— Алла, пожалуйста, — Нинель Анатольевна встала. — Давай выйдем, поговорим наедине.
— Зачем? — Алла прошла к креслу, села. — У меня нет секретов от твоей семьи. В отличие от тебя.
Ника видела, как напряглась свекровь. Она выглядела испуганной — впервые на памяти Ники.
— О чем вы? — спросил Рома.
— О том, что ваша мать не все вам рассказала, — Алла достала из сумочки пачку фотографий. — Например, о том, что многие годы она была любовницей женатого мужчины.
Рома замер. Ника почувствовала, как к щекам приливает кровь.
— Это неправда, — тихо сказала Нинель Анатольевна. — Мы с Виктором никогда...
— Оставь эти сказки, Нина, — Алла бросила фотографии на стол. — Все знали о вас. Весь институт.
Рома поднял одну из фотографий. На ней были те же люди, что и на снимке, найденном Никой, — молодая Нинель Анатольевна и тот самый Виктор.
— Мама? — голос Ромы звучал чужим. — Это правда?
Нинель Анатольевна опустилась на стул.
— Не так, как она говорит. Да, я любила Виктора. И он любил меня. Но мы никогда не переступали черту. Он был женат, у него была семья...
— А теперь его жена умерла, и вы снова встречаетесь, — Алла скривила губы. — Какая трогательная история. Жаль только, что ты задолжала мне деньги, Нина.
— Подождите, — вмешалась Ника. — Вы шантажируете Нинель Анатольевну?
Алла посмотрела на нее с удивлением.
— Шантажирую? Нет, что вы. Я просто хочу вернуть свои деньги. Нина вложила в мой проект, а теперь хочет забрать вклад. Но проект еще не окупился.
— Какой проект? — Рома повысил голос. — Что за бред? Вы выманили у моей матери все сбережения!
— Рома, — Нинель Анатольевна положила руку ему на плечо. — Не надо.
— Надо, мама! — он стряхнул ее руку. — Эта женщина тебя обманула, а теперь еще и шантажирует!
— Я никого не обманывала, — Алла поднялась. — И не шантажировала. Просто хотела, чтобы вы знали правду о своей матери. О том, как она разбила семью моей сестры.
— Сестры? — Ника моргнула. — Вы сестра жены Виктора?
— Была сестрой, — Алла поджала губы. — Татьяна умерла год назад. А через три месяца эти двое уже воркуют, как голубки.
В комнате повисла тяжелая тишина. Нинель Анатольевна сидела, опустив голову. Рома смотрел на мать с выражением, которое Ника не могла прочитать. То ли боль, то ли разочарование, то ли злость.
— Я думаю, вам лучше уйти, — наконец сказала Ника, обращаясь к Алле.
— Конечно, — Алла взяла свою сумочку. — Я свое дело сделала. Теперь вы знаете, с кем живете под одной крышей.
Когда за ней закрылась дверь, Рома повернулся к матери.
— Это правда? Ты встречаешься с этим Виктором?
Нинель Анатольевна подняла глаза.
— Да.
— И он был женат, когда вы... когда у вас были отношения?
— Мы были друзьями, Рома. Близкими друзьями. Но не более того.
— Почему ты никогда не рассказывала о нем?
— Потому что боялась таких вот сцен, — Нинель Анатольевна выпрямилась. В ней снова появилась та стать, та аристократичность, которая всегда отличала ее. — Боялась, что ты подумаешь обо мне плохо.
— А деньги? — спросила Ника. — Вы правда вложили полтора миллиона в проект Аллы?
Нинель Анатольевна кивнула.
— Она предложила мне участвовать в образовательной программе. Я поверила ей. Глупо, да?
— Почему ты не сказала мне? — Рома сел рядом с матерью. — Я бы помог.
— Чем? — Нинель Анатольевна горько усмехнулась. — У вас самих ипотека. Я не хотела быть обузой.
— Но в итоге ты все равно переехала к нам.
— Потому что Алла угрожала прийти к тебе и рассказать... все это, — она обвела рукой разбросанные фотографии. — Я надеялась выиграть время, найти деньги.
— А квартиру ты правда сдала? — спросила Ника.
— Да. За бесценок, правда. Были срочно нужны деньги на первый взнос Алле.
— То есть она все-таки шантажировала тебя? — Рома нахмурился.
— Называй как хочешь, — Нинель Анатольевна устало вздохнула. — Она считает, что я разрушила жизнь ее сестры. Что Виктор был несчастлив в браке из-за меня. Хотя это не так.
В этот момент снова раздался звонок в дверь. Ника и Рома переглянулись.
— Я открою, — Ника поднялась.
На пороге стоял высокий седой мужчина — тот самый Виктор, которого Ника видела в кафе.
— Добрый вечер, — он выглядел взволнованным. — Нина здесь? Я звонил ей, но она не отвечает.
— Проходите, — Ника посторонилась. — Нинель Анатольевна в гостиной.
Когда Виктор вошел в комнату, Рома поднялся ему навстречу. Они были почти одного роста, и что-то в осанке, в повороте головы Виктора напоминало самого Рому.
— Здравствуйте, — сказал Виктор. — Вы, должно быть, Роман. Я Виктор Павлович.
— Виктор? — Нинель Анатольевна вскочила. — Что ты здесь делаешь?
— Алла звонила мне, — он прошел в комнату. — Сказала, что была у вас. Что все рассказала.
— Да, она была здесь, — Рома скрестил руки на груди. — И многое рассказала. О вас и моей матери.
— Рома, пожалуйста, — Нинель Анатольевна положила руку ему на плечо.
— Нет, пусть говорит, — Виктор встал прямо перед Ромой. — Я давно хотел встретиться с тобой. Поговорить.
— О чем? — Рома сделал шаг назад. — О том, как вы крутили роман с моей матерью, пока были женаты?
— Не было никакого романа, — твердо сказал Виктор. — Я любил твою мать. Люблю до сих пор. Но мы никогда не переступали черту. Я был женат, у меня была дочь.
— Тогда почему эта женщина, Алла, так ненавидит мою мать?
Виктор посмотрел на Нинель Анатольевну, потом снова на Рому.
— Потому что Алла всегда была влюблена в меня. Еще со студенческих лет. А я выбрал ее сестру, Татьяну. Алла никогда не простила ни мне, ни Тане этого. А когда узнала, что я дружу с твоей матерью...
— Она возненавидела и меня, — тихо закончила Нинель Анатольевна. — Все эти годы она следила за нами. Собирала сплетни.
— А потом Таня заболела, — продолжил Виктор. — Последние годы были тяжелыми. Я ухаживал за ней. Нина помогала — привозила книги, лекарства.
— Мама была знакома с твоей женой? — Рома повернулся к Нинель Анатольевне.
— Да, — кивнула она. — Мы не были близкими подругами, но хорошо относились друг к другу.
— Когда Таня ушла, — Виктор опустил глаза, — я был опустошен. Нина поддерживала меня. И мы... стали ближе.
— Виктор сделал мне предложение три месяца назад, — Нинель Анатольевна посмотрела на сына. — Я согласилась.
Рома моргнул.
— Ты собираешься замуж? И не сказала мне?
— Я хотела, — Нинель Анатольевна сжала руки. — Но тут появилась Алла. Она каким-то образом узнала о нашей помолвке и... пришла ко мне. Сказала, что если я не дам ей денег, она расскажет тебе, что у нас с Виктором был роман еще при жизни Тани. Что мы обманывали всех.
— Но это неправда, — вмешалась Ника, глядя на Виктора.
— Конечно, нет, — ответил он. — Я любил жену. Заботился о ней до последнего дня. Нина была другом — для нас обоих.
— Но ты любил мою мать, — это был не вопрос, а утверждение.
Виктор кивнул.
— Да. Всегда. Но я уважал свой брак и свои обязательства. Как и Нина.
— И поэтому, — Нинель Анатольевна снова взяла сына за руку, — когда Алла пришла ко мне с этими требованиями, я испугалась. Не за себя — за тебя. Я не хотела, чтобы ты думал обо мне плохо.
— Мама, — Рома покачал головой, — я никогда бы не подумал о тебе плохо.
— Я заплатила Алле, — продолжила Нинель Анатольевна. — Отдала почти все сбережения. Но ей было мало. Она требовала еще. Тогда я решила сдать квартиру и переехать к вам. Думала, что смогу со временем накопить нужную сумму.
— А я ничего не знал, — Виктор покачал головой. — Нина скрывала от меня требования Аллы. Я узнал только сегодня.
— Почему ты не пошла в полицию? — спросил Рома.
— Из-за тебя, — ответила Нинель Анатольевна. — Я не хотела, чтобы ты оказался в центре скандала.
Ника, молча наблюдавшая за этой сценой, вдруг поняла что-то важное.
— Вы ведь переехали к нам не только из-за денег, — сказала она, глядя на свекровь. — Вы боялись, что Алла придет к Роме за вашей спиной. Хотели быть рядом, когда это случится.
Нинель Анатольевна удивленно посмотрела на невестку, потом медленно кивнула.
— Да. Я знала, что рано или поздно она появится. Хотела защитить вас.
— От чего? — спросил Рома. — От правды?
— От лжи, — поправил его Виктор. — От злобы женщины, которая не может смириться с тем, что ее не любят.
В комнате повисла тишина. Нинель Анатольевна выглядела измученной. Виктор стоял рядом с ней — не касаясь, но явно готовый поддержать в любой момент.
— И что теперь? — наконец спросил Рома.
— Теперь, — Виктор выпрямился, — я поговорю с Аллой. Заставлю ее вернуть деньги. А если не вернет — обращусь в полицию. Это шантаж, и есть доказательства.
— А ваша помолвка? — Ника посмотрела на Нинель Анатольевну. — Вы все еще планируете пожениться?
Свекровь переглянулась с Виктором, потом перевела взгляд на сына.
— Если Рома не против.
Рома долго смотрел на мать, потом на Виктора. Наконец, его плечи опустились.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива, мама. Если он делает тебя счастливой — я не против.
***
На следующий день Виктор отправился к Алле. Вернулся он с неожиданными новостями — Алла согласилась вернуть деньги. Все до копейки.
— Как тебе это удалось? — Нинель Анатольевна выглядела изумленной.
— Я напомнил ей, что шантаж — уголовное преступление, — ответил Виктор. — И что у меня есть записи нашего разговора, где она прямо признается в этом.
— Ты записывал ваш разговор? — удивилась Ника.
— Конечно, — Виктор улыбнулся. — Я бывший юрист. Привычка.
— И она просто так согласилась? — с сомнением спросил Рома.
— Не совсем, — Виктор вздохнул. — Она поставила одно условие. Хочет, чтобы мы навещали могилу Тани. Вместе. Каждый год в день ее рождения.
— И ты согласился? — Нинель Анатольевна взяла его за руку.
— Да, — Виктор кивнул. — Это небольшая цена за твое спокойствие. К тому же, я и так каждый год приходил к Тане в этот день.
Через неделю Алла вернула деньги — полностью, как и обещала. Нинель Анатольевна смогла расторгнуть договор аренды и вернуть свою квартиру.
— Значит, ты возвращаешься домой? — спросил Рома, когда они перевозили вещи матери обратно. Громоздкий буфет снова занял свое место в ее гостиной.
— Да, — Нинель Анатольевна оглядела свою квартиру. — Здесь все-таки мой дом.
— А как же Виктор? — спросил Рома. — Вы ведь собирались пожениться.
— Собираемся, — поправила его мать. — Свадьба через два месяца. Мы решили, что каждому из нас нужно свое пространство. Виктор останется в своей квартире, я — в своей. Но мы будем часто видеться.
— Без совместного проживания? — удивилась Ника.
Нинель Анатольевна улыбнулась — той самой улыбкой, которая теперь достигала глаз.
— Мы уже не молоды. У каждого из нас свои привычки, свой уклад. Зачем ломать то, что хорошо работает?
Рома рассмеялся.
— Помнится, ты говорила, что переезд к нам — это практично.
— Так и было, — Нинель Анатольевна поправила жемчужную брошь. — Практично для той ситуации. Теперь ситуация изменилась.
Через два месяца состоялась скромная церемония в ЗАГСе. Нинель Анатольевна и Виктор Павлович стали мужем и женой. На торжественном обеде в ресторане присутствовали только самые близкие: Рома и Ника, дочь Виктора с мужем, несколько давних друзей.
— За вас, — Рома поднял бокал. — За то, чтобы вы были счастливы.
— И за терпение, — добавила Ника. — Которое помогло вам дождаться друг друга.
После церемонии, когда молодожены (как смешно было называть так людей за шестьдесят!) уехали в свадебное путешествие в Петербург, Рома и Ника вернулись домой. Их квартира снова принадлежала только им.
— Странно, — сказал Рома, оглядывая гостиную. — Кажется таким пустым без маминого буфета.
Ника рассмеялась.
— Неужели ты скучаешь по нему? Он же занимал половину комнаты!
— Не по буфету, — Рома покачал головой. — По маме. Знаешь, я привык, что она рядом.
— Она никуда не делась, — Ника обняла мужа. — Просто теперь у нее своя жизнь. И она счастлива.
— Да, — Рома улыбнулся. — Никогда не видел ее такой... живой. Как будто помолодела лет на двадцать.
— Любовь творит чудеса, — Ника потянулась и поцеловала его.
Они еще долго сидели в гостиной, обсуждая события последних месяцев.
— А все-таки, — задумчиво произнес Рома, — удивительно, как все обернулось. Мама переехала к нам, чтобы защитить от сплетен, а в итоге все тайны раскрылись.
— И хорошо, что раскрылись, — ответила Ника. — Иначе они бы так и не были вместе с Виктором Павловичем.
— А ведь она могла просто рассказать мне правду с самого начала, — Рома покачал головой. — Я бы понял.
— Она боялась, — Ника пожала плечами. — Каждый родитель боится разочаровать своего ребенка.
— Даже такая, как моя мать? Всегда такая уверенная, такая... безупречная?
— Особенно такая, — Ника улыбнулась. — Чем выше пьедестал, тем страшнее падать.
***
Прошел год. Жизнь вошла в новое русло. Нинель Анатольевна и Виктор Павлович жили каждый в своей квартире, но проводили вместе большую часть времени. Они путешествовали, ходили на выставки и концерты, принимали гостей.
Каждое воскресенье они приходили к Роме и Нике на обед. В этот раз Нинель Анатольевна принесла с собой небольшую коробку.
— Что это? — спросил Рома, когда они сели за стол.
— Небольшой подарок, — Нинель Анатольевна протянула коробку Нике. — Открой.
Внутри был ключ.
— От нашей дачи, — объяснил Виктор. — Мы решили, что она вам пригодится больше, чем нам.
— Дачи? — Ника посмотрела на Рому. — У вас есть дача?
— Это дача Виктора, — ответила Нинель Анатольевна. — Небольшой домик в пятидесяти километрах от города. Там очень красиво.
— Но почему вы решили отдать ее нам? — спросил Рома.
Нинель Анатольевна и Виктор переглянулись.
— Мы купили квартиру в Испании, — сказал Виктор. — Небольшую, но с видом на море. Будем проводить там зимы.
— Испания? — Рома выглядел пораженным. — Мама, ты всегда говорила, что никогда не покинешь Россию.
— Я не покидаю, — Нинель Анатольевна улыбнулась. — Просто расширяю географию. Мы будем приезжать на лето.
Ника смотрела на свекровь и не узнавала ее. Нинель Анатольевна изменилась за этот год. Она осталась такой же элегантной, такой же сдержанной внешне, но внутри словно зажегся огонек, который придавал ей особое сияние.
— Я рада за вас, — искренне сказала Ника. — Вы заслуживаете счастья.
— Спасибо, дорогая, — Нинель Анатольевна впервые взяла ее за руку. — Знаешь, я никогда не говорила этого, но... я благодарна тебе. За то, что ты поддержала меня тогда. И за то, что делаешь счастливым моего сына.
Ника почувствовала, как к глазам подступают слезы. Это был первый раз, когда свекровь выразила ей свою благодарность — прямо, без обиняков.
— А я благодарна вам, — ответила она, — за то, что вы научили меня, как важно бороться за свое счастье. Даже если приходится ждать долгие годы.
Они сидели за столом вчетвером — две пары, разные по возрасту, но одинаково счастливые. И Ника подумала, что иногда самые неожиданные повороты судьбы приводят к самым правильным решениям.
А началось все с одной фразы, сказанной за чаем: "Думаю перебраться к вам жить, а свою квартиру сдавать..." Кто бы мог подумать тогда, к чему это приведет?
***
Прошло три года. Жаркое лето выдалось особенным для Ники — она наконец закончила ремонт на подаренной свекровью даче и готовилась к шумному открытию сезона. Раскладывая новые подушки на плетёных креслах веранды, она заметила незнакомую женщину у калитки. Стройная блондинка в светлом сарафане неуверенно переминалась с ноги на ногу.
— Извините, вы ведь Ника? — спросила незнакомка. — Я Светлана, соседка по даче. Нужно срочно поговорить... Это касается вашей свекрови и тайны, которую она увезла с собой в Испанию, читать новый рассказ...