В жизни так происходит, что в текучке дел и каждодневной суете мы упускаем что-то очень важное и, чаще всего, это касается самых близких наших людей - матери, отца, бабушек и т.д. Кажется, что они будут с нами всегда. Мы спешим вырасти, учимся, начинаем свою, уже взрослую, жизнь, а потом, в этой новой нашей жизни, мы постоянно заняты только собой, своими делами и уже своими детьми. Так и со мной. Кажется, ездила к бабушке вот, совсем недавно, а прошло уже целых три года.
- Ну, всё, в этом году обязательно едем!
Купили билеты на самолёт и полетели, но уже не на встречу, а на горькие проводы. Не дождалась. Это для нас жизнь только начиналась, а для наших бабушек каждый день мог быть последним. Пройдут годы, прежде чем мы реально поймём, кем же на самом деле были для нас наши бабушки. И, окажется, что нам почти ничего неизвестно о них.
Проводить бабушку, в последний путь, приехал её двоюродный брат по отцу. От него я, впервые, и услышала многое о её жизни. Потом, расспрашивала с пристрастием папу. Кое-что вспомнилось мне самой, из того что я видела или слышала от бабули. И, теперь, я понимаю смысл её слов, который она внушала нам с детства
- Вы только от отца с матерью не уезжайте! Живите рядом! Никому вы не будете нужны на чужой стороне!
Моя бабушка, Алтухова Анна Фёдоровна, из крепкой крестьянской семьи. Её отец, Фёдор и два его брата, Андрей и Максим Алтуховы, в начале двадцатых годов (то есть 100 лет назад) держали мельницу в селе Новогольское, Воронежской области. Были у них крепкие хозяйства да добротные дома. Обладали трезвым умом, работали на себя и дела у них шли хорошо.
В августе 1913 года у Фёдора и Анастасии родилась дочь Анна, а через шесть лет сын Сергей. Когда мальчишке исполнилось два годика, жена Фёдора заболела и умерла. Аня закончила первый класс, и больше в школу, увы, не ходила - не было возможности. Она нянчилась с младшим братом и помогала по дому. Девять лет - уже взрослая! Так и жили.
В пять лет Серёжа заболел воспалением лёгких и, не справившись с недугом, умер. Отец долго ещё горевал, что не смог уберечь сына. Несладко жилось и Анне без матери. Никто не пожалеет, не приласкает, а работы по дому было полно - только управляйся.
Совсем беда пришла в 1929 году. Ночью, кто-то постучал в окно, и сказал отцу, что завтра их придут раскулачивать. Решение приняли быстро. Все трое братьев, спешно собрали самое необходимое и, добравшись до Новохапёрска, сели на поезд, идущий в город Чарджоу, Туркменской ССР. Почему туда? Не знает никто! Возможно, это просто был первый попавшийся поезд, который отправлялся с вокзала в ближайшее время, и следовал он именно в Чарджоу.
Анне было шестнадцать лет. Одну, её оставили присматривать за родительским домом. Подумали, что над ней сжалятся и не станут выгонять на улицу, но её выгнали, а дом заняли другие люди. Девушка она была видная, работящая и в этот же год её взяли замуж. Так она стала Шеиной Анной Фёдоровной и пошла жить в село Старогольское.
Жили они небогато. Дом под соломенной крышей. Работали и в колхозе, и дома. В 1931 году родился первый сын Вася, а перед войной, в 1938 году, сын Ваня – мой отец.
Когда Ваня был маленький, бабушка пеленала его, оставляла дома, под присмотром домашних, а сама шла на работу в поля. С полуторагодовалого возраста приходилось брать сына с собой. Одним концом верёвочки привязывала его за ножку, а другим к колышку, который вбивала в землю, как телёнка. Вот вяжут бабы снопы, переходят на другое место и колышек перебивают. Так и работали. А тут и война началась. Муж Егор ушёл воевать, а Анна одна осталась с двумя ребятишками на руках.
Война докатилась до самого Воронежа, однако до наших мест чуть-чуть не дошла. Остались живы и дети, и дом уцелел. Но баб деревенских гоняли-таки рыть окопы. Дед Егор погиб от разрыва бомбы, сразу в 1941 году. Об этом рассказывал его товарищ-сосед, который вернулся, с фронта, живим. В деревне сильно не погорюешь, как-то нужно было выживать, а выживать - значит работать от темна до темна, без праздников и выходных.
Однажды, в 1946 году, в гости к бабушке пришёл её дальний родственник со своим другом Кудрявцевым Николаем. Друг тоже был фронтовик, многое повидавший в свои двадцать шесть лет. Был худощавого телосложения, после тяжёлого ранения у него отсутствовала часть лёгкого. Так у нас появился дед Коля. Но это для нас он стал потом дедом, а для мальчишек Васи и Вани - это было нелёгкое испытание. Вася с ним «воевал» ему уже было пятнадцать. Тогда Николай Николаевич отвёз его в Волгоград, где Вася поступил в ФЗУ и, впоследствии, остался работать на заводе.
Когда Ваня окончил школу, дед Коля отвёз и его в Волгоград. Там папа сам поступил в институт по специальности «Двигатели внутреннего сгорания», а когда пошло развитие ракетостроения, он перевёлся в Казанский авиационный институт, который и закончил с успехом.
Бабушка никуда из дома не выезжала, если только за редким случаем, да и то в районную больницу. А на кого хозяйство оставишь? Куры, козы, корова, и даже кошка - все живые, все с утра есть хотят.
Сейчас вспоминаю: утром встанет, корову подоит, за калитку выпустит, пошла курам корм давать, в поилку воду наливать. Затем принималась вёдра с водой менять - в комнате на «судной лавке», в сенцах на крюке, в кухне на лавке (это для готовки) Только и слышно, то щеколда у двери звякнет, то ручка у ведра стукнет. Потом, на весь день, нужно еды наготовить, а после и в огород бежать - то полоть, то окучивать, то что-то собирать.
Немного о «судной лавке». Никого, конечно, на ней, не судили. Это была широкая, прочная лавка, около печи под окном. На неё ставили чугуны и обычно ведро с водой. В детстве, я не знала, почему её так называли. И только став взрослой, я поняла, что это просто лавка для посуды, то есть посудная, а короче - судная.
Часа в два наступала жара, и бабушка без сил шла, на часок, отдохнуть. В сенцах стояла её кровать, с двух сторон, от самого потолка и до пола, занавешенная пологом из красивого ситца в цветочек. Она ложилась и, каждый раз, просила нас об одном и том же,
- Ходить будете, не хлопайте дверью!
Но, где там… Вроде стараешься, а щеколда как звякнет, или, того хуже, сама дверь от сквозняка как хлопнет. Смотришь, через какое-то время, а бабушка уже встала и опять что-то делает. И так каждый день!
Второй бабушкин муж, Николай Николаевич, был умный, работящий мужик, но пил. Как вернулся с войны, так и запил. Работал он бригадиром. Помогал и бабушке хозяйство вести.
В конце пятидесятых годов, они построили новый дом. Дом получился большой и крепкий, и крытый уже не соломой, а жестью. Летом бабушка запечатывала все окна, закрывала ставни, чтобы солнце не попадало вовнутрь, и в нём наступала естественная прохлада. В комнатах, конечно же, было темно, но когда заходишь с улицы, с жары, то попадаешь как будто бы в рай. К концу шестидесятых, вокруг старого двора были построены новые строения и большие ворота, чтобы воз сена мог проезжать.
Вскоре после этого дедушка заболел и умер. Дали знать о себе старые фронтовые раны и тяжёлая работа в колхозе. Все хлопоты обо всём опять легли на бабушкины плечи. Корова теперь была на два двора, потому что одной бабушке было трудно накосить для неё сена на всю зиму. Мы всячески старались помочь ей, но это лишь летом, а зимой бабушке приходилось справляться самой.
Зато зимой получалось побольше отдыхать. За прялкой или вязанием она очень любила слушать радиопостановки. Когда ей купили телевизор, она и его слушала по привычке, смотреть-то надо было в другую сторону.
Всё у неё в руках спорилось. Дом свой она держала в чистоте. Всё всегда лежало на своих местах. Вот только писать грамотно за всю свою жизнь она так и не научилась. И читать было некогда.
Я всегда ждала её письма, и мне совсем было неважно, что написаны они были с ошибками, без знаков препинания и с маленькой буквы! Мне дороги были эти тёплые строчки, написанные как будто бы детской рукой. Вот одно из последних её писем - наставление во взрослую мою жизнь.
Прости меня, бабушка! Не выполнила я твой наказ - и наговорила, и насолила. Но главное - я научилась не бояться жизни! Я всегда знала, что на всё хватит сил, и что со всем обязательно справлюсь. Все трудности преодолею, и радоваться жизни не разучусь! Перечитывая твоё письмо, я понимаю, сейчас, от чего ты хотела меня остеречь.
Говорят, - «Сейчас трудные времена!» А когда они были лёгкие? И вообще, бывают ли лёгкие времена? С юности, проработав в колхозе, пенсия бабушки была всего двенадцать рублей в месяц! На них покупалось только самое необходимое! А, спасали её в жизни - природный ум, весёлый нрав, народная смекалка и каждодневный труд. Благодаря ей семья выжила и живёт! Живут её внуки и правнуки, и даже уже праправнуки!
Воспоминания M. Shein
С удовольствием читайте другие рассказы M. Shein в подборке
«Время, когда мир вращался вокруг меня»