Я — человек терпеливый. Говорят, юрист должен быть холоден, как лёд, и немногословен, как судья на обеде. Но у каждого терпения есть граница. Моя закончилась в тот момент, когда таракан Борис в третий раз пробежал по клавиатуре моего ноутбука, нажав «удалить» прямо в тот миг, когда я почти закончил свою апелляционную жалобу.
Я дал себе слово: или он, или я.
Сначала я пытался договориться. Оставил ему записку на кухне:
«Борис, давай жить мирно. Могу уступить тебе микроволновку по вечерам. Только не трогай мои документы. С уважением, юрист Семён».
Ответа не последовало. На следующий день я нашёл свою записку в раковине. Съеденной. Это была прямая агрессия. Я открыл Гражданский кодекс. Иск о причинении вреда, моральный ущерб — поле было широким.
В заявлении я указал следующее:
Ответчик: Борис (он же «коричневый таракан»), зарегистрирован неофициально в моей квартире с осени.
Суть иска: систематическое вторжение в личное пространство, уничтожение цифровых документов, моральные страдания и ночные приступы паники при шорохе.
Секретарь суда смотрела на меня, как на учебник по административному праву, который кто-то попытался съесть.
— Ответчик физическое лицо? — уточнила она.
— Ну… скорее хитиновое. Но действует явно с умыслом.
В ответ суд направил меня к психиатру.
На четвёртую неделю совместного проживания Борис уже не просто таракан, а полноценный субъект жилплощади: у него был свой график (ночной), свои маршруты (стена – стол – ноутбук), и даже собственный любимый сериал — он неизменно выходил погулять, когда начинался выпуск новостей.
Я пытался изгнать его по-человечески: взывал к совести, цитировал Уголовный кодекс, даже повесил повестку в суд на холодильник. Но Борис, по всей видимости, был юристом старой школы — молча игнорировал процессуальные документы, чем вызывал во мне искреннее уважение.
Кульминация наступила ночью, когда я проснулся от звука клавиш. Он, таракан, сидел на моей клавиатуре и, кажется, печатал.
На экране было открыто:
«Исковое заявление. Истец — Борис Т. Ответчик — Иванов С.В. О признании права пользования кухонной территорией и компенсации морального вреда за использование дихлофоса».
Я сдался.
Теперь мы живём по расписанию. Борис — в ночную, я — в дневную. Иногда он оставляет мне короткие записки на мониторе типа «Чай закончился».
Скоро, возможно, я возьму его помощником в юридическую практику. Уж больно цепкий. Да и от клиентов не шарахается — наоборот, они теперь приносят дела и печенье.
Автор: Анна Дельвера
