Зоя Степановна шла по проходу и недовольно ворчала. Ее все раздражало: люди, стоящие чемоданы, болтливые подростки и этот гул, который всегда стоит на вокзалах и в поездах, это состояние суеты, помноженной на эйфорию. Сама женщина ничего подобного не испытывала. Поездка была вынужденной. Старшая сестра приболела и решила, что того гляди отправится в мир иной. В связи с чем затребовала к себе всех родственников. Нашла тоже время. Конец мая - сезон отпусков, цены на билеты растут как на дрожжах. Могла бы до осени обождать. И куда только всем ехать приспичило? Будто не работает никто, а только денежки тратят. Вот в советском союзе такого не было. Чуть что , получи статью за тунеядство. А теперь распустились , смотреть тошно.
Она пнула ногой торчащую в проходе авоську, запуталась в каких-то веревках и чуть не упала.
-Понаставили! - фыркнула обиженно, будто весь вагон принадлежал только ей одной. Потом перевела взгляд на номер места над полкой, - ну слава Богу, пришла,
Билет у Зои Степановны был на верхнюю полку. Так дешевле, а у нее лишних денег нет шиковать. Однако в глубине души она надеялась, что договориться с соседом и поменяется. Только вот на нижней полке сидел не сосед, а соседка. Дамочка лет тридцати с собранными в высокий хвост русыми волосами, с наушниками в ушах и планшетом в руках, погруженная в свой виртуальный мир. Зоя громко стукнула сумкой по полке, умостив ее чуть не на колени женщине и откашлялась:
-Милая!
Нет ответа.
-Милая! Соседка!
Реакция не последовала. Тогда Зоя Степановна наклонилась и крикнула чуть не в ухо:
-Есть кто дома?
-А? Что?
-Соседка ваша, вот что. Хочу попросить уступить мне нижнюю полку. Стара я уже по верхотуре скакать, да и нога больная не позволяет. Ты уж уважь старость, пусти меня на нижнюю. Ты молодая, тебе сподручнее. Да и тише там наверху, сиди себе своими делами занимайся.
Глаза женщины удивленно распахнулись, она даже вынула наушник из уха:
-В смысле, уступить?
-А какой тут еще смысл? - не поняла Зоя Степановна, - ты пионеркой была? Места бабушкам уступала в трамвае?
-В моем городе не было трамваев, - улыбнулась девица, - а место это я купила заранее, чтоб ехать с комфортом. Так что извините. Хотела бы пойти Вам навстречу, но не могу. Мне наверху неудобно, - и отвернулась, будто разговор окончен. Только не такова была Зоя Степановна, чтоб сразу сдаться.
Она уселась на полку напротив, потеснив лежавшего там дедушку в интеллигентных очках в золотой оправе, сложила руки на груди и снова пошла в атаку. Добиться места на нижней полке стало теперь делом принципа:
-Что же ты, милая, старость совсем не уважаешь? Сама ведь тоже вечно молодой не будешь. Войди в положение. Нога болит, спина не разгибается, ну куда мне под потолок скакать? Я же оттуда не спущусь! А как упаду ночью? И переломаюсь вся? Кто отвечать будет? Тебе же первой стыдно станет, что так поступила с бабушкой.
-Не такая Вы и бабушка, вполне еще молодая женщина, - парировала нахалка, - и надо было место выбирать с учетом своих особенностей. Я на благотворительность не подписывалась. Это моя полка и уступать ее я не собираюсь. На этом предлагаю закончить разговор и не портить друг другу путешествие, - наушник вернулся в ухо, обозначая конец разговора.
Зоя растерянно покрутила головой по сторонам, ища поддержки у соседей по вагону. Но все делали вид, что заняты своими делами. Одна только тетка с боковой полки пробормотала негромко:
-Ну и молодежь пошла, никакого воспитания, - но вступать в конфликт явно не собиралась.
Зоя Степановна с надеждой глянула на дедушку по левую руку:
-А Вы наверх не хотите?
-Я бы с радостью, но вот, - попутчик указал глазами на стоящую в углу возле стола трость, - нога совсем плохо ходит. Но я могу Вам помочь подняться, если хотите.
-Не хочу, - буркнула женщина и затихла. Так прошло минут десять. Поезд качнулся и тронулся, мерно постукивая колесами. Из соседнего отсека запахло жареной курицей. Зоя с тоской глянула на полку, которая принадлежала ей по праву купленного билета, потом резво вскочила на ноги и вышла в проход, чтоб собрать побольше зрителей:
-Ни стыда, ни совести, - начала она громко, буравя глазами наглую девку в наушниках, - сидит, в телефон уткнулась, а старая больная женщина должна с риском для жизни карабкаться на такую высоту! При Сталине такого бы не допустили! Тогда старость уважали. А сейчас что? Сейчас никакого понятие нет у людей, каждый только о себе думает. Может, мне вообще в проходе лечь? Никому же не помешаю? - она бросила взгляд на довольно свежий ковролин, после чего, кряхтя и сопя, стала усаживаться на него, держась за стойку. Народ загудел. Кто -то встал на сторону Зои Степановны, кто-то, помоложе, поддерживал девицу в наушниках. Гул голосов наполнил вагон, возбуждение нарастало.
-Нахалка, молодая! - доносилось откуда из дальнего угла, - зад.ницу поднять не может, бабка на полу сидеть должна! Вырастили на свою голову!
-Безобразие! Два билета на одно место продавать, совсем уже! - вопила какая-то женщина, так и не разобравшись, что произошло.
-Да что вы напали на девушку! Она это место купила! Может, ей и планшет подарить, вдруг кому тоже понравился? - вступился молодой парень.
-Ненавижу плацкарт, - доносился откуда то крик души, - одни и.диоты тут ездят. Тронуться не успели, уже скандал на весь вагон.
-Да уступите ей кто-нибудь свою полку, раз такие добрые!
-Мама, я пить хочу!
Какофония разрасталась на глазах. В общем гаме уже было не особо понятно, кто "за", кто "против", а кто вообще про свое. Зоя Степановна готовилась торжествовать победу, когда ее оппонент демонстративно сняла кроссовки, достала из рюкзака большие наушники, водрузила их на голову:
-Это моя полка! Точка! Что-то не нравится - идите к проводнику и меняйте место! И нечего тут концерты устраивать. Кто на что заработал.
После этого короткого выступления она отвернулась к стенке и закрыла глаза. Музыка из наушников доносилась даже до Зои Степановны.
Битва была проиграна. Но совет неплохой. Зоя поднялась с пола и поковыляла искать проводника. Сейчас она найдет управу на нахалку.
-Тук-тук! - она заглянула в купе, заискивающе улыбаясь.
-Чем помочь? - женщина ее возраст разбирала белье и едва подняла глаза.
-Там девица мне полку не уступает. Уперлась как баран. Я ей говорю, у меня давление, у меня нога. А ей хоть бы хны! - пожаловалась Зоя.
-Место в билете какое указано? -строго уточнила проводница, видимо привыкшая к подобным разборкам.
-Верхнее. Но я же говорю, у меня спина больная, я тридцать лет в колхозе...
-Женщина! Занимаем места согласно купленным билетам! Еще чем-то помочь могу?
-Спасибо, помогли уже, - буркнула пассажирка и поплелась обратно. На секунду мелькнула мысль, попросить себе горячего чая и нечаянно пролить его с верхней полки на нижнюю. Но это уже попахивало хулиганством. Угодить в отделение на ближайшей станции в ее планы не входило.
Она тяжело вздохнула, ухватилась за поручни и на удивление резво залезла на проклятую верхнюю полку. Даже сама удивилась, как складно это вышло. Не так еще стара, Зоюшка, как может показаться. Легла на живот и уставилась в окно на проплывающие мимо уходящие шпилями в голубое небо вековые ели, крошечные полустанки с незнакомыми названиями и неторопливые облака по всей линии горизонта. И чего она на девицу так взъелась из-за этой полки? Сама же решила тысячу съэкономить. А красиво все таки, весна во всей красе! Луга все одуванчиками укрылись, птицы носятся как сумасшедшие, солнышко светит. А она сестру повидает, попутешествует. А то торчит в огороде день и ночь пятой точкой кверху, никакой жизни не видит. А жизнь она кругом!
-Простите! - донеслось до нее, перебивая благостные мысли, - я тут чай заказал, не хотите?
Зоя свесилась вниз. Сосед улыбался и показывал рукой на железные позвякивающие на столике подстаканники с ароматными горячим чаем, в котором так красиво плавали кусочки желтого лимона. У женщины даже слюнки потекли.
-Ой, спасибо, большое! У меня вот тут конфеты есть. И пряники, - она стала расстегивать сумку и передавать вниз угощение, - девушка, и ты к нам присоединяйся. Да прости меня, что я так с этой полкой к тебе. Настроение плохое было, вот и зацепилась. Угощайся. Не передадите стаканчик наверх?
-Да Вы слезайте и ко мне садитесь, - сосед протянул руку, - всем вместе веселее. Вы к детям, внукам? Или просто путешествуете?
-Ой, да если бы. Сестру проведать надо. Захандрила что-то, помирать собралась. Вот еду ее встряхнуть. А Вы куда путь держите?
За чаем да приятным разговором любая дорога короче кажется.
Конец.