Вечером на крыше. То, что я не забуду никогда
Я держала в руках записку, как будто это был ключ от другой жизни.
«Если ты тоже — жду тебя вечером на крыше».
Он знал, что я приду.
А я знала — это конец всему прежнему и начало чему-то, от чего сердце билось чаще, чем когда-либо.
На закате я поднялась на крышу.
Ветер путал волосы, город мерцал внизу огнями.
А он уже ждал. В чёрной рубашке, расстёгнутой на груди. На полу — плед, бутылка красного, свечи, будто мы в фильме.
Но главное — его глаза.
Он смотрел на меня, как мужчина, который точно знает, чего хочет.
— Ты пришла, — тихо сказал он.
— Пришла, — выдохнула я.
Мы молчали. Я села рядом. Он налил вина. И снова — касание руки. Скользящее, уверенное, словно под кожей зажгли огонь.
— Я думал о тебе каждую ночь, — прошептал он, приближаясь. — И каждый раз представлял, как целую тебя вот здесь…
Он прикоснулся к моей шее, затем губами — горячо, медленно.
Я закрыла глаза. Мир исчез.
Мы лежали на пледе. Мои пальцы скользили по его торсу — гладкому, сильному, натянутому, как пружина.
Он стянул с меня платье так, будто это было священное действие.
Я была только в белье, под светом луны.
— Ты нереальная, — прошептал он, проводя пальцами по моим ключицам. — Ты даже не представляешь, как ты меня сводишь с ума…
Я прижалась к нему, мои бедра обвили его талию.
Это был танец кожи и дыхания. Пульс. Трение. Слияние.
Где-то вдалеке шумели машины, в небе мигал самолёт.
А мы были здесь — как будто одни во вселенной.
Я не помнила, когда в последний раз меня так хотели. Не просто тело — меня. Всю.
После мы лежали, укрывшись одним пледом.
Он целовал мои пальцы.
А я впервые за долгие годы почувствовала, что не живу в чьей-то жизни, а наконец — в своей.
Эту ночь я не забуду никогда.