Смерть императрицы
В тот день Екатерина Алексеевна встала, как обычно, в семь часов утра, выпила кофий и отправилась в гардероб, чтобы переодеться к выходу. Обычно это занимала не более десяти минут. Но, когда Екатерина Алексеевна не вышла более чем через полчаса, камердинер Тюльпин подумал, что императрица прямо из гардеробной ушла гулять в Эрмитаж. Когда же он осмотрел шкаф с верхней одеждой императрицы, то понял, что ошибся и решился заглянуть в гардеробную. Екатерина Алексеевна полулежала, полусидела, привалившись к стене гардеробной, была без чувств и хрипела. Грузное тело императрицы не смогли положить на кровать, поэтому её положили на матрас возле кровати.
По всем признаком у императрицы был инфаркт или инсульт, но тогда не умели их лечить. Прибывший к императрице, придворный врач англичанин Роджерсон без всякой надежды сделал императрицы кровопускания и приложил «шпанских мух» к её ногам. Через сутки Екатерины Великой не стало.
Не знаю, как Вам, друзья мои, но мне лично кажется, что одна из причин такой внезапной и стремительной смерти великой императрицы были её волнения за свою любимую внучку, её гордость, старшую дочь великого князя Павла Петровича, великую княгиню Александру Павловну.
Правление Екатерины II Великой не даром называют «век золотой Екатерины». Эта немецкая девочка, став русской императрицей подняла престиж Российской Империи в Европе на такую высоту, что сама императрица говорила: «В Европе не одна пушка не может выстрелить без моего разрешения». И тут какая-то второстепенная страна, Швеция, отказал принять её внучку, её гордость, в жены своему королю. Почему? Об этом позже.
А пока… Давайте всё по порядку…
Рождение и образование Александры Павловны
Александра Павловна родилась 29 июля (9 августа) 1783 года в Екатерининском дворце Царского села и была третьим ребёнком и первой дочерью, после двух сыновей (Александра и Константина) великих князей Павла Петровича и Марии Федоровны (урождённой принцессы Софии Марии Доротеи Августы Луизы Вюртембергской).
Откровенно говоря, рождение девочки не очень обрадовало венценосную бабушку, Екатерину Великую. Вот так она отреагировал на рождение внучки:
«Моя заздравная книжка на днях умножилась барышней, которую в честь старшего брата назвали Александрой. По правде сказать, я несравненно больше люблю мальчиков, нежели девочек…»
Можно предположить, что уже тогда у Екатерины Великой были задумки, лишить престола сына, Павла Петровича, передав его после своей смерти внуку, Александру Павловичу, будущему императору Александру I. Но для этого она почему-то ждала рождения третьего внука, великого князя Николая Павловича, будущего императора Николая I, которое произойдет за четыре месяца до её смерти в 1796 году. Есть сведения (насколько мне известно, неподтвержденные) что с рождения третьего внука в июле 1796 года к своей смерти в ноябре того же года, у Екатерины Великой был готов манифест о передаче прав на наследования престола от великого князя Павла Петровича великому князю Александру Павловичу, который планировалось озвучить в новом 1797 году. И только смерть императрицы не дало свершится этой подмене.
Но пока на дворе 1783 год, и молодые родители очень рады рождению дочери. Потому что в отличие от ранее рожденных сыновей бабушка-императрица не забирает новорождённую от родителей, чтобы заниматься её воспитанием. Воспитанием маленькой русской принцессы занялась почётная статс-дама, русская дворянка остзейского происхождения (т.е. из балтийских немцев) Шарлотта Карловна Ливен. Выбор воспитательницы для данной и всех последующих своих дочерей Павлом Петровичем менее, чем удивителен. Он был, как известно, почитателем всего прусского, как его отец, и так же обожал прусского короля Фридриха II Великого.
В обучении великая княгиня была очень прилежна, чем вызвала сначала уважение, потом любовь, а затем и гордость у царственной бабушки, которая очень внимательно следила за воспитанием внучки и со временем писала о ней следующее:
«Александра говорит на четырёх языках, хорошо пишет и рисует, играет на клавесине, поёт, танцует, понимает всё очень легко и обнаруживает в характере чрезвычайную кротость».
Но, что вызвало ещё большую гордость Екатерины Великой – это то, что в тринадцать лет Александра Павловна помещала свои переводы с французского языка в журнале «Муза». Екатерина Алексеевна сама грешила писательством и поэтому, конечно, обрадовалась, что этот её талант получил такое неожиданное продолжение в её потомках.
Именно тогда она и задумала решить судьбу своей старшей внучки…
Густав IV Адольф
В 1792 году к русскому двору прибыл генерал Клингспорр с сообщением об убийстве шведского короля Густава III, который приходился великой императрице двоюродным братом, и о вступлении на престол его четырнадцатилетнего сына Густава IV Адольфа. Он также сообщил, что покойный желал породниться с русским императорским домом, женив единственного сына на одной из внучек императрицы. По другой версии, идея брака принадлежала самой императрице и даже стала одним из секретных условий при заключении верельского мирного договора, которым закончилась русско-шведская война 1788-1790 гг. Этот союз был поддержан и регентом, дядей короля герцогом Карлом Зюдерманландским, будущим шведским королём Карлом XIII. В октябре 1793 года по случаю бракосочетания великого князя Александра Павловича с принцессой Баденской (будущая русская великая княгиня, а затем императрица Елизавета Алексеевна) в Петербург приехал с поздравлениями от регента и короля граф Стенбок, который начал официальные переговоры о браке. Александру Павловну начали обучать шведскому языку, а также подготавливать к мысли о будущем муже.
Переговоры шли с переменным успехом. Но были два вопроса, по которым так и не удалось найти понимания сторон. Первый вопрос был чисто политический. Дело в том, что в те годы в России скрывался шведский оппозиционер Густав Мориц Армфельт, который участвовал в заговоре против регента короля, герцога Карла Зюдерманланского. Швеция требовала его выдачи. Россия отказалась.
Но вторая причина была более глубокой и более серьёзной.
Религиозная верность русских царевен (отступление)
Дело в том, что ещё со времён Московской Руси существовала такая традиция… Если какая-нибудь иностранная принцесса выходила замуж за русского представителя царской династии, то она должна была поменять веру и имя на православное. Исключение было допущено только с женой старшего сына Петра I Великого, Алексея Петровича, Шарлоттой Кристиной Софией Брауншвейг-Вольфенбюттельской, которой было позволено сохранить при вступлении в брак лютеранское вероисповедание и своё имя, данное при рождении. Но зная, как закончил свою жизнь Алексей Петрович, то он был плохим примером для русского двора.
В то же время, если представительница царской фамилии выходила замуж за иностранного принца, то она должна была принять православную веру и имя.
В своё время даже саму Екатерину Великую это правило чуть не заставило вернуться на родину не соло нахлебавшись. Дело в том, что ещё в начале 1744 года, когда София Августа Фредерика принцесса Ангальт-Цербстская прощалась со своим отцом, князем Кристиан Августом Ангальт-Цербстским, то он взял с неё обещание, что чтобы не случилось она сохранит веру протестантскую. Девочка обещала это отцу.
Приехав в Россию, София Августа Фредерика (или как её называли в семье Фике) поняла, что она либо тут же может возвращаться домой, либо она принимает православную веру и имя и тут же становится сначала невестой, а через какое-то время и женой великого князя и наследника русского престола Петра Федоровича (урожденного Карла Петра Ульриха).
Фике пишет письмо отцу, в котором просит его разрешить ему поменять ей веру и имя, объясняя отцу, что нет большой разницы между протестантской и православной христианскими верами. К слову сказать, протестантский священник, который был представлен принцессе в детстве вызвал у неё только ненависть к вере, в то время как представленный к Фике русский священник, в качестве православного духовника, епископ Симон Тодорский, вызвал у принцессы уважение к православной вере.
Конечно, параллельно с письмом Софии Августы Фредерики, её отец получил, наверняка, также письма и от своей жены, Иоганны Елизаветы, которая в это время находилась с дочерью в России; и от прусского короля Фридриха II Великого, который был инициатором этого брака. В результате, Кристиан Август, князь Ангальт-Цербстский уступил и благословил свою дочь.
28 июня 1744 года София Августа Фредерика принцесса Ангальт-Цербская принимает православие под именем Екатерины Алексеевны, а на следующий день было обручена с Петром Федоровичем. А через год с не большим их поженили. Но это, как говорят, совершенно другая история.
А мы вернёмся к Александре Павловне.
Густав IV Альфред (продолжение)
За отказ выдать Густава Морица Армфельта, герцог Карл Зюдерманланский начинает тайные переговоры о браке Густава с принцессой Мекленбург-Шверинской. Но всё тайное рано или поздно всегда становится явным. Тем более 1 ноября 1795 года была объявлена заочная помолвка шведского короля Густава IV Адольфа с данной принцессой. В отместку Екатерина Великая отказалась принять барона Шверина, приехавшего в Россию с известием о помолвке. А ещё приказала генералиссимусу Суворову проинспектировать крепости на границе со Швецией.
Но тут в дело вмешался сам король Густав IV Альфред, который заявил, что не желает жениться на принцессе Мекленбург-Шверинской и переговоры о браке с Александрой Павловной возобновляются.
Густав Адольф и герцог Карл Зюдерманланский инкогнито под именем графов Гаги и Вазы приехали для свидания с невестой. В их честь был устроен ряд блестящих праздников. Король пленился красотой и образованием княжны и снискал, в свою очередь, и её расположение. Увлечение короля было очевидным: он танцевал с нею многие танцы, дружески разговаривал. 25 августа 1796 года Густав просил у императрицы разрешения жениться на великой княжне, если она не будет против.
Но его очень беспокоил вопрос веры будущей шведской королевы. Дело в том, что шведские законы требует, чтобы король и королева были одной веры. Однако, 2 сентября, Густав согласился, чтобы Александра Павловна сохранила православную веру.
6 сентября шведский посол Стединг официально просил руки великой княжны. Помолвка должна была состояться 11 сентября в Тронном зале Зимнего дворца. Однако, утром в день помолвки граф Зубов и граф Морков, которые вели переговоры с русской стороны, собравшись подписать брачный договор, увидели, что в нём отсутствует пункт о свободе веры великой княгини. Как выяснилось, этот пункт приказал убрать сам король. Попытки переговорить с ним ни к чему не привели, он закрылся в своей комнате и целый день никуда не выходил. Императрица, придворные и Александра Павловна в наряде невесты ждали его более четырёх часов. После сообщения об окончательном отказе короля, с императрицей случился лёгкий апоплексический удар, Александра Павловна в слезах находилась в своей комнате. Собравшимся объявили, что помолвка отменяется из-за болезни короля.
На следующий день был бал в честь дня рождения жены второго сына Павла Петровича, Константина Павловича, великой княгини Анны Федоровны. На нём был присутствовал и король Густав Альфред, но был встречен крайне холодно. Сама императрица пробыла на балу не более четверти часа, после чего уехала, сославшись на болезненное состояние. Александры Павловны на бале не было вовсе.
Не смотря на сорванную помолвку, Зубов и Морков продолжали переговоры о браке, надеясь добиться результата. Но 22 сентября 1796 года король Густав IV Адольф и герцог Карл Зюдерманланский покинули Россию. При этом Екатерина Алексеевна сказала сыну: «Они простятся с вашими сыновьями и их супругами, но ваши четыре дочери должны быть все нездоровы простудою».
После смерти Екатерины Великой император Павел I пытался возобновить переговоры о браке, пока в Петербург не пришла новость, что Густав IV Адольф выбрал себе в невесты Фредерику Баденскую, младшую сестру жены старшего сына императора Павла I, Александра Павловича, великой княгини Елизаветы Алексеевны. Император Павел I и его супруга, императрица Мария Федоровна, обвинили невестку в кознях против брака короля Густава IV Адольфа и великой княгини Александры Павловны и позволили себе резкие высказывание в её адрес.
На том дело и закончилось.
Венгерский палатин
Через два года после описанных выше событий в Петербург прибыли два брата покойной австрийской императрицы Елизаветы Вюртембергской, герцоги Вюртембергские Фридрих и Александр, служившие в австрийской армии. Австрия тогда была заинтересована в России, как в союзнике против Наполеона. Павлу I было предложено выдать великую княгиню Александру Павловну замуж за эрцгерцога австрийского и венгерского палантина Иосифа, чтобы укрепить этот союз.
В скором времени в Россию прибыл сам эрцгерцог Иосиф, чтобы познакомиться с невестой. Сватовство на этот раз прошло более удачно, хотя не было таким пышным, как в прошлый раз. 2 февраля 1799 года состоялось обручение и бал. Позднее был подписан брачный договор, по которому Александре Павловне предоставлялась свобода вероисповедания. Но, по словам графа Федра Васильевича Ростопчина, этот не предвещал ничего хорошего:
«Поверьте мне, что не к добру затеяли укреплять союз с австрийским двором узами крови. … Из всех сестёр своих она будет выдана наименее удачно. Ей нечего будет ждать, а детям её и подавно».
21 ноября молодожёны отправились в Австрию. Графиня Головина вспоминала, что Александра Павловна была грустна, а отец-император «беспрестанно повторял, что не увидит её более, что её приносят в жертву».
При австрийском дворе великий княгине был оказан холодный приём. С одной стороны, внешний вид Александры Павловны напомнил австрийскому императору Францу II его первую супругу, покойную императрицу Елизавету Вюртембергскую, которой великая княгиня приходилась племянницей. Этот факт очень смутил австрийского императора. Видя смущение императора, новая императрица Мария Тереза была очень недовольна этим фактом. К тому же она помнила, что, когда русский двор искал невест великому князю Константину Павловичу, покойная великая императрица Екатерина II очень нелестно высказалась о представленных австрийских принцессах. Александру Павловну стали всячески ущемлять и унижать, а новоиспеченный супруг не мог её защитить. К тому же её постоянно убеждали сменить веру на католическую.
В скором времени Александра Павловна понесла. Беременность протекала очень тяжело и сопровождались постоянным приступами тошноты. Врач, присланный австрийской императрицей, были очень искусен в интригах и не очень в медицине. К тому же было очень груб в обращении.
Роды были очень тяжелыми и протекали несколько часов. Когда у Александры Павловны не осталось сил венгерский палантин Иосиф разрешил использовать инструменты, чтобы извлечь ребёнка. Девочка прожила всего несколько часов. Когда Александре Павловне сообщили о смерти дочери, она только облегченно вздохнула: «Благодарение Богу, что моя дочь переселилась в число ангелов, не испытав тех горестей, которым мы здесь подвержены».
На девятый день после родов Александре Павловне разрешили вставать, но к вечеру у него поднялась температура, начался бред и 4 марта 1801 года великая княгиня скончалась в возрасте семнадцати лет.
Хочу заметить, что через несколько дней, в ночь с 11 на 12 марта 1801 года, в результате заговора, организованного графом Паленом, в Петербурге был убит русский император Павел I, отец великой княгини. Поэтому новость о смерти самой Александры Павловны Россия получила уже при новом императоре Александре I.
Но венский двор преследовал великую княгиню и после смерти. Хлопоты по захоронению взял на себя её духовник, отец Андрей Самборский. Он отказался поместить гроб в подвале капуцинской церкви. Он писал:
«Это был малый погреб, имеющий вход с площади, на которой бабы продавали лук, чеснок и всякую зелень, и что сверх продажи оставалось, то они в том мрачном и тесном погребу по денежному найму хранили, отчего там и был пренесносный смрад. Таковое унижение терзало мою душу…».
Сначала гроб был в доме в саду палатины, а затем — в православной церкви в Офене. Перенос его сопровождался большим стечением народа. Церемонию захоронения предложили проводить ночью, чтобы избежать волнений, но и тут отец Андрей смог настоять на своём. Сначала Великая княгиня была захоронена на капуцинском кладбище, а позднее перезахоронена в деревне Ирём, недалеко от Буды, и на могиле её старшим братом императором Александром I была построена православная церковь во имя мученицы царицы Александры.
В 1814 году мать великой княгини, вдовствующая императрица Мария Федоровна, воздвигла памятник Александре Павловне в Павловске работы Ивана Мартоса. Над памятником была возведена деревянная беседка, которая сгорела в результате поджога перед Великой Отечественной войной, постамент уничтожен было во время войны. Ныне в Оркестровой комнате Павловского дворца хранится статуя самого памятника. Авторская же мраморная модель хранится в собрании Русского музея в Петербурге.
Все фотографии в статье взяты из открытых источников.