Представьте себе бескрайние морские просторы, пляжи с золотистым песком, шум прибоя... А теперь представьте, что все это обнесено высоким забором, зачастую под напряжением, и подойти к воде простым смертным строжайше запрещено.
Именно такую картину я наблюдал в одной из поездок по приграничной Северной Корее. Я видел, как Ограждения тянутся по всему побережью, и я ни разу не увидел отдыхающих на пляжах и уж тем более плавающих катеров, а лишь ржавые лодки.
Эти ржавые лодки не предназначены для праздных прогулок. Но перед тем как попасть на эту лодку, вам нужно специальное разрешение, ведь не каждый может просто так выйти или даже подойти к Японскому, ой, вернее, к Северокорейскому морю
Власти КНДР ревностно следят даже за названием моря, омывающего их восточные берега, предпочитая "Корейское Восточное море" вместо "Японского". Причина проста и трагична: тотальный контроль и предотвращение побегов.
Для северокорейского правительства каждый гражданин – потенциальный беглец, а море – самый очевидный путь на волю.
Но ограничения на передвижение в КНДР не исчерпываются береговой линией. "Понятно с заборами у моря, но в КНДР обычные люди даже не могут попасть в другой город или провинцию без специального пропуска.
Каждый шаг граждан контролируется, любая поездка за пределы своего населенного пункта требует многочисленных разрешений и веских оснований. Такая система не только затрудняет побеги, но и препятствует обмену информацией между регионами, консолидации любого инакомыслия и даже простым родственным связям.
Несмотря на эти драконовские меры, отчаянные попытки побега из Северной Кореи не прекращаются. Каждый год сотни, а иногда и тысячи людей рискуют всем ради глотка свободы. Наиболее популярный маршрут – пересечение рек Туманган (Туманная) или Ялуцзян (Амноккан), пограничных с Китаем.
Зимой, когда реки замерзают, это сделать несколько проще, но опасность остается огромной: беглецов ждут не только пограничники, но и риск быть пойманными китайскими властями, которые зачастую депортируют их обратно в КНДР, где их ждет суровое наказание – от тюремного заключения в нечеловеческих условиях до смертной казни, а в Китае беженцы, особенно женщины, часто становятся жертвами торговцев людьми.
Побег через Демилитаризованную зону (ДМЗ) на границе с Южной Кореей – самый опасный и редкий; ДМЗ – одна из самых укрепленных и заминированных границ в мире, и лишь единицы, как правило, военнослужащие, решаются на такой отчаянный шаг. Хотя побережье тщательно охраняется, известны случаи побегов по морю, обычно на небольших лодках, что сопряжено с огромным риском из-за патрулей, штормов и возможности заблудиться в открытом море.
Некоторые, добравшись до Китая, стремятся попасть в страны Юго-Восточной Азии, такие как Таиланд, Лаос или Вьетнам, где они могут обратиться в посольства Южной Кореи за статусом беженца, но этот путь долог, опасен и требует помощи проводников, услуги которых стоят больших денег.
Причины, толкающие людей на смертельный риск, многогранны: хроническая нехватка продовольствия и отсутствие экономических перспектив, жестокое подавление любого инакомыслия, система доносов, концентрационные лагеря для "врагов народа" и их семей, а также полное отсутствие базовых свобод, таких как свобода слова, передвижения, выбора профессии и доступа к информации. Многие бегут, чтобы дать своим детям будущее, которого нет в КНДР.
Заборы вдоль побережья Северной Кореи – это не просто физическое препятствие; это зримый символ режима, который боится собственного народа больше, чем любого внешнего врага, это памятник трагедии целой нации, лишенной элементарного права – видеть море и мечтать о свободе за его горизонтом. А те, кто все же решается на побег, демонстрируют невероятную силу человеческого духа и неугасимое стремление к свободе, даже если ценой этой свободы может стать сама жизнь.