Это Ласа. Именно с этой персидской красоткой произошла воспетая мною история.
Она была большой персидской кошкой
Томна, как гурия, опасна, как гроза,
Она сидела на краю окошка,
Хвост свесив в ночь и щуря желтые глаза.
И звезды с вызовом в ее глядели очи,
Маня к неведомым таинственным краям,
И вдруг она взлетела в мраке ночи,
И устремилась вниз, руля хвостом, а там:
Соседский Васька - рыжий кот -
Обжора, плут и обормот,
Какой-то пришлый альбинос,
Сиамский франт по кличке Босс,
Пророк несчастий черный Бес,
Бедняга, он совсем облез,
В восторге смотрят в высоту
На к ним летящую мечту.
Ее хозяйка шорох услыхала,
Метнулась к опустевшему окну,
Ломая руки, в страхе зарыдала:
«Ну, как оставить я могла ее одну?
Седьмой этаж, погибла наша кошка…
А если нет, то в щель забилась, как найти?» -
Стрелою вниз помчалась под окошко
Бежит, зовет, а на ее пути:
Соседский Васька - рыжий кот -
Обжора, плут и обормот,
Какой-то пришлый альбинос,
Сиамский франт по кличке Босс,
Пророк несчастий черный Бес,
Бедняга, он совсем облез,
В восторге смотрят в высоту
На к ним слетевшую мечту.
На каменной плите надменно возлежала,
Как Клеопатра средь поклонников своих.
И взоры томные презрительно бросала:
«Все сброд! Я Цезаря не вижу среди них».
Хозяйка на руки царицу подхватила,
К груди прижала, скрылась в темноте,
Всю ночь кошачья банда голосила,
Тоскуя по несбывшейся мечте.
Соседский Васька - рыжий кот -
Обжора, плут и обормот,
Какой-то пришлый альбинос,
Сиамский франт по кличке Босс,
Пророк несчастий черный Бес,
Бедняга, он совсем облез,
Рыдали, глядя в высоту
На улетевшую мечту.