Статья написана американским журналистом Мики Вуковичем, который неоднократно посещал Россию в начале 90-х. Она посвящена приезду американских скейтеров на Игры Доброй воли в 1994-м году (Goodwill Games) и опубликована в журнале Transworld Skateboarding magazine.
Текст переведен и частично сокращен. Источник: Old school skateboarding.
«Если бы коммунизм был еще жив и процветал в России, скейтбординга там бы не было. Во всяком случае, не в том виде, каким мы его знаем. Традиционные дисциплины, такие как: слалом и фристайл, возможно бы и выжили, но что-то более прогрессивное (стритстайл) было бы подавлено с самого начала. Если бы не демократизация этого общества, за последние несколько лет, у скейтбордистов в Петербурге не было бы своего уличного пространства, а скейтбордисты в Москве не катались бы у памятника Ленину, и вы бы не читали эту статью.
Если бы коммунизм был еще жив и здоров в России, то и писать было бы не о чем.
Кончина коммунизма вызвала большое замешательство. Правительство когда-то контролировало и упрощало жизнь своим гражданам, запечатав свои границы и отгородившись от остального мира, реальность же теперь свирепствует на улицах и площадях городов и деревень.
У старшего поколения больше всего проблем – они воспитаны в духе старой школы. Это молодые поколения совершают переход. От того, что они сделают со своей жизнью зависит, удастся ли эксперимент. Свобода в России начинается с выбора, который они делают.
Скейтбординг в России сегодня существует потому, что на протяжении 70 лет Коммунистическая партия Советского Союза тратила огромные деньги на строительство памятников из полированного гранита и мрамора, и потому что дети там полны решимости кататься на них. Действительно, кататься больше негде. А таким памятников, к счастью, предостаточно.
В России нет скейтшопов. Почти все, на чем они катаются, кто-то привозил из-за границы. Путешествовать сейчас так же трудно по экономическим причинам, как раньше по политическим. Они покупают то, что можно достать, а то, что не могут – делают сами: они отпрессовывают свои доски, сами отливают подвески, даже вытачивают свои собственные колеса, хотя обычно предпочитают ездить на фирменных (американских) колесах из-за подшипников. Они так же преданы своему делу, как и все остальные, и это видно по их катанию.
В прошлом году некоторым скейтбордистам из Санкт-Петербурга удалось найти спонсора, который отправил их на соревнования в Калифорнию. Они приехали на пару недель посмотреть как мы здесь живем, а потом пригласили своих новых друзей в гости. Этим летом мы приняли приглашение и приехали к ним, и мы увидели как они живут и с чем сталкиваются.
Еще весной прошлого года решено было проводить Игры доброй воли 1994 года в Санкт-Петербурге.
[Когда мы приехали,] Петербург был мрачным. Дезорганизация и недофинансирование грозили отменить все мероприятие, а распри между организаторами мало что обещали. Однако в рамках культурной программы Игр Доброй воли должен был быть проведен скейтборд контест, организованный Ленинградской федерацией скейтбординга. С Играми доброй воли или без них, поклялся президент ЛФС Анатолий Мацукевич, соревнования по скейтбордингу пройдут по плану: четыре дня стрита, слалома, фристайла и даунхилла, с участием скейтеров со всей России, Украины, Латвии, Швейцарии и Калифорнии. В то время как русские надеялись, что Игры Доброй воли привлекут внимание публики к скейтбордингу, оказалось, что соревнования по скейтбордингу состоялись вопреки Играм.
Проблемы, с которыми столкнулись Игры, были типичны для любого масштабного мероприятия. Средства были урезаны, площадки не были подготовлены вовремя и общая дезорганизация преследовала Игры на протяжении всего их времени.
Наш визит не стал исключением. Просто разместить тринадцать человек в принимающих семьях оказалось гораздо сложнее, чем мы думали, и мы поняли в тот момент мотив того, что мы затеяли: показать не только чудеса русской истории и культуры, но и то, что такое жизнь в русских городах, со всеми ее хлопотами, несправедливостями и нелепостями. Мы видели это все и еще больше.
Санкт-Петербург – самый исторический из современных городов России. За относительно короткие 300 лет с момента основания (Москва для сравнения в три раза старше) событий там произошло столько, что хватило бы на всю страну - или даже мир - больше, чем в любом другом городе. Царь Петр Великий сделал свой город интеллектуальным центром России и пригласил лучших архитекторов и дизайнеров Европы для помощи в его строительстве. Санкт-Петербург был столицей России и при Петре начал формировать репутацию России как лидера в области искусства и науки.
Точно так же, как цари возводили памятники вроде Александровской колонны на Дворцовой площади, чтобы прославить своих предшественников (и, следовательно, самих себя), Ленин был завален «своими преемниками» - огромными дарами из камня и стали. Почти на каждом углу в крупных городах России стоит какой-нибудь памятник Ленину. После его смерти в 1924 году Санкт-Петербург был переименован в Ленинград (Город Ленина) и вернулся к своему первоначальному названию лишь в 1992 году. И в Санкт-Петербурге, и в Москве вековые статуи и дворцы стоят рядом с современной скульптурой и небоскребами в великой политической визуальной битве. Конечным результатом всего этого строительства является отлично пригодный памятник для катания, затерявшийся в мешанине политической и социальной неразберихи. В Петербурге скейтеры также катаются в скейтпарках собственного производства.
Первый день соревнований начался на захудалом стадионе, где посреди зарослей стоит рампа среднего размера — восемь футов в высоту (2,5 м) и шестнадцать в ширину. Как и их уличные фигуры, рампа сделана из стали, гладкой, но чертовски громкой.
Настроение было расслабленным, судейство было серьезным, а баллы подсчитывались компьютером. Все болели за всех. На самом деле атмосфера была настолько привлекательной, что никто ничего не сказал, когда Роберт Палмер сделал стейлфиш грэб и занял первое место этой попыткой. Честно говоря, это было круто. И я думаю, ты должен был быть там.
Американцы на удивление терпимо относились к разнообразной программе контеста. Нет, они не должны были участвовать в рампе, но репутация «стрит скейтеры», которую они построили вокруг себя за последние несколько лет говорит об обратном. Они участвовали во всех соревнованиях, кроме нескольких по слалому, и даже сумели занять достойные места во фристайле и даунхиле. Они, конечно, доминировали в рампе и на стритовом контесте, но не так как вы могли подумать. Российские и прибалтийские скейтеры действительно прогрессировали за последние несколько лет, и вскоре они зарекомендуют себя как гроза улиц и рамп, так же, как они уже сделали со слаломом.
Несмотря на преобладающую атмосферу сердечности и товарищества, к сожалению, реальность заключалась в том, что мы были богачами, посещающими общину неимущих. Конечно, мы привезли с собой подарки (доски, колеса и т. д.) в виде призов, но все равно было немного неловко видеть американцев в полной экипировке, катающихся рядом и против плохо экипированных русских. Хотя некоторые из них покупали, обменивали или просто получали вещи, только их лучшие скейтеры выигрывали что-либо.
В то время как они были рады принять американцев в своих домах и кататься с ними на своих улицах, появление Родни Маллена на российской земле было похоже на сверхъестественное явление. Когда он появился на контесте, все остальные застыли с разинутыми ртами. Сам Родни был в легком шоке от того, что наконец оказался там, куда он всегда хотел, но никак не мог попасть. Сложности и сюрреализм русского общества не остались незамеченными Родни, и ему нравилось быть среди русских и общаться с ними так же как и они с ним. В отличие от любого другого профессионального скейтера, репутация Родни бежала впереди него. Это было действительно удивительное явление.
Торжественная церемония открытия Игр доброй воли состоялась на Олимпийском стадионе, но у участников Культурной программы был свой концерт на Дворцовой площади, где синхронно потела казалось целая дивизия барышень с аэробикой (Большой Джим «Фонда» Вестфолл даже исполнил с ними несколько номеров, прежде чем охрана заметила его в море девушек), а скейтеры катались под Александровской колонной. Пока телекамеры искали сочные крупные планы балерин, толпы зрителей тянулись к Александровской колонне. Один за другим американцы и новые русские друзья делали флипы, крутились и падали на глазах у зрителей! Вещь совершенно новая для них. Драма достигла кульминации, и в команде гостей вспыхнул спор, каждая сторона использовала ненормативную лексику, как завзятые профессионалы, когда Джош Спенсер сломал свою доску с кикфлипа, но все же сумел выкатить. Это было похоже на сумасшедший гибрид MTV Sports и All My Child - современные американские ТВ-шоу.
Визит в Россию был бы совершенно неполным без знакомства со столицей страны, Москвой, и поэтому рано утром мы бродили по Красной площади в ожидании открытия местного Макдональдса. Площадь из серого кирпича с юга украшена знаменитыми луковичными куполами собора Василия Блаженного, а на востоке расположены стены Кремля из красного кирпича. Прямо перед Кремлем стоит небольшой кубический мавзолей, где хранится тело Ленина.
Вопреки моему лучшему мнению, и потому что русские еще не открыли свои собственный рестораны для завтраков, группа проголосовала за то, чтобы начать свой тур по Москве с Эгг МакМаффина. Большинство россиян не имеют средств и такой ресторан для них роскошь, поэтому кроме толп туристов там была пара российских успешных бизнесменов и целая орда не менее успешных бандитов.
Забив свой живот Хеппи Мил, Тэрри «Outta My Way» Норагер начал раскатываться в патио Мака. Он примерялся к ступенькам, когда хорошо сложенный и недружелюбный местный житель решил, что шум раздражает его, поэтому он бросил пластиковый стул на пути Тэрри.
Назревал конфликт и я вспомнил статистику которую недавно читал: около 20 000 человек пропало без вести только в Москве (и так и не было найдено). Я посмотрел на Тэрри, потом на другого парня. «Кто-нибудь хочет посмотреть Большой театр, знаменитый балет?» Я спросил. «О, хорошо. Тут прямо вниз по улице. Пойдем, хорошо?»
Напротив Большого стоит памятник Карлу Марксу, подарок советскому народу от Коммунистической партии СССР. Окружающее скульптуру широкое низкое основание представляет собой очень гладкие, высокие и скользкие бордюры, идеальные для мануалов, слайдов, грайндов и все это происходит напротив места, где выступают мировые примы-балерины.
Наш день в Москве был испорчен дождем и организационными проблемами, но в то же время мы смогли покататься на скейтах по лучшим спотам, пообедать в ПиццаХат и успеть на круиз по Москве реке перед посадкой на поезд обратно в Санкт-Петербург.
Утром в день их отъезда я проспал и опоздал в аэропорт. Я не улетал, но возможно мне хотелось увидеть их еще один раз.»
Статья и фото: Микки Вукович (Miki Vuckovich).
Журнал Transworld Skateboarding magazine (1995, 3 марта, выпуск 13)