Сема (ударение на второй слог)– суфийский ритуал, сочетание музыки, пения, танца кружащихся дервишей и молитв. В своём травелоге «Простаки за границей» Марк Твен назвал этот обряд «наиболее омерзительным из тех варварских ритуалов, которые мне приходилось видеть». Сильно сказано. Уникальность «Простаков» в том, что Твен опередил своё время, предвосхитив стиль ЖЖ начала нулевых. «Простаки» полны необоснованно едкого сарказма, снобизма, ксенофобии, неполиткорректности. Сейчас издать подобный текст практически невозможно, а если и выйдет, то автор будет подвергнут массовому остракизму, да и просто убить могут. Но в 19-ом веке цензура такое выходило в свет без проблем.
Несмотря на скептическое отношении к религиям, я давно хотел увидеть эстетичный и завораживающий танец дервишей, но не в туристических зонах, а в местах духовных практик. Центр суфизма в Турции - Конья, куда даже можно доехать на автобусе из Аланьи, там каждый год в декабре, проводится недельный Шеб-и-Аруз (Фестиваль вращающихся дервишей). Но и Бурса оказалась подходящей локацией для этого.
Если выйти на автобусной остановке возле Большой Мечети и пойти вправо вверх по улице, то минут через десять вы сможете обнаружить на задворках рядом с пыльным пустырём «Tasavvuf Cultural Center». Это что-то вроде культурно-религиозного центра, двери открыты для всех с 18.00. И почти каждый вечер, в 21.30 здесь можно наблюдать сему. Я читал, что время иногда переносится на более позднее, поэтому около восьми подошёл к зданию и спросил у мотоциклиста в шлеме, который парковался на стоянке у входа, о начале церемонии. «Обычно в 21.30, но сегодня будет раньше, приходите в 21.00» - ответил он мне.
Поболтавшись по улицам и перекусив, я снова нарисовался у центра без десяти девять, снял ботинки и, ступая в носках (О, какое это благо в жаркую погоду!) по коврам прошёл внутрь, в небольшое, округлое помещение с галереей, сел на лавку возле стены и осмотрелся. Вскоре ко мне подошёл разносчик и выдал армуд с чаем на блюдце, я поблагодарил его. Атмосфера был почти домашней, носились разновозрастные дети, мужчины неторопливо пили чай и беседовали, женщины расположились на галерее. Туристов наблюдалось не много, два пожилых китайца, не считая мою скромную персону. Забегая вперёд скажу, что один китайский старичок несколько смутил мой взор во время церемонии, стараясь зафиксировать происходящее на свой телефон с безукоризненных ракурсов, а в коротких паузах между музыкальными номерами пытаясь аплодировать.
Ровно в 21.00 церемония началась с короткой молитвы, затем коллектив музыкантов исполнил три меланхоличные, монотонные темы.
На следующем этапе к музыкантам присоединился мужской хор, музыка стала более энергичной, а из двери напротив степенно появились танцоры, ступили на паркет в центре залы и начали кружиться.
Особенность вечера была в том, что танцоры были совсем юные, возможно дебютанты. С одной стороны, это выглядело трогательно, с другой стороны даже я заметил, что некоторым детям не хватает плавности движений и попадания в темп. Воспитанники кружились в танце минут пятнадцать, затем последовала финальная молитва и ритуал завершился. Ко мне подошёл разносчик, я не торопясь выпил ещё чая. Публика начала расходиться, первой опустела галерея, затем «танцпол», музыканты убирали свои инструменты в чехлы. Я ещё раз поблагодарил разносчика и направился к выходу. Было без четверти десять, у меня оставалась куча времени, чтобы поснимать ночные улицы Бурсы и доехать до отеля на автобусе.
В целом вечер удался, хотя я рассчитывал видеть взрослых танцоров, а не детей. К тому же совсем малолетняя часть детской аудитории, пришедшая вместе с родителями, на протяжении всего обряда бесилась где-то в зоне backstage, отвлекая внимание и снижая пафос происходящего. Ну что же, видимо придётся в следующий раз ехать в Конью. Почему бы и нет?