Продолжение рассказа «Страшная история геолога или
Жуть в охотничьей избушке(начало страшной истории геолога)» Ссылка на начало рассказа внизу.
... Мы свернули работу, двинулись вниз по ручью, в поисках подходящего места для лагеря. В таежных дебрях стремительно темнело. И тут над нами сверкнула молния, озарившая впереди старую заброшенную избушку.
Почти сразу начался хороший летний дождь, с каждой минутой набиравший силу. Другого варианта укрытия от ненастья не было, и мы побежали к избе со скоростью, которая была возможна с тяжелой ношей за плечами. Внесли вещи вовнутрь. Немного отдышались, Федор стал разгребать-убирать камни, мусор возле печи, подготавливать очаг, а я вышел под навес, где была сложена поленница дров. Они оказались старыми, мало пригодными — сгнившими, трухлявыми. Видно, что прошло много лет, как их заготовили. С трудом выбрал небольшую охапку более-менее пригодных поленьев.
А тем временем небо, затянутое тяжелыми тучами, постоянно озарялось яркими электрическими разрядами, в просветах деревьев было видно, как белые всполохи разрывают черноту ненастной ночи. Почти непрерывно гремели раскаты протяжного грома, но в коротком промежутке тишины я услышал голос Федора, правда, слов не разобрал. Когда вернулся в избу, поинтересовался: «Ты с кем тут разговариваешь?»
А напарник в ответ пояснил: «Старики говорили: когда приходишь в таёжную избушку, нужно поздороваться, разрешение спросить, рассказать, кто ты и зачем здесь, положить угощение. Это нужно делать всегда, даже если кажется, что в избе никого нет. Уходишь — наведи порядок, прибери за собой мусор. Есть лишние продукты, курево, спички, соль — оставь. Тебе не нужны, а другому путнику пригодятся. Если местные дрова использовал — наколи новые, оставь запас».
Тут его взгляд остановился на охапке «печальных» дров в моих руках. Фёдор недовольно покачал головой, взял топор и направился в лес. А я занялся рассохшейся дверью, стал править, чтобы закрывалась.
Вернулся напарник промокший, быстро дровишек порубил. В очаге огонь развел, рядом мокрую одежду сушиться пристроил. Потом на столе припасы разложил. Взялся ужин налаживать, кашеварить, приспособил над огнем котелок с водой, засыпал туда гречневой крупы, вскрыл две банки тушенки и, в заключение, повесил закопченный чайник, который нашелся в избе. А внутри закрытого чайника оказался приятный сюрприз: несколько припрятанных от мышей свечей, и теперь они освещали пространство избы. Внутри стало светло, тепло, уютно, неприятная затхлость заброшенного жилища сменилась ароматом ужина, приготовленного на костре.
После тяжелого дня у нас был отменный аппетит. По завершении ужина мы потушили очаг, проветрили помещение, заперли дверь, разложили на нарах свои усталые косточки, устроились спать, задули свечи. Фёдор быстро уснул. А я ещё какое-то время лежал и при свете фонарика описывал в полевом журнале всё, что мы сделали за день, да слушал, как дождь низвергается на землю, монотонно стуча по крыше. Накопившаяся за день усталость настойчиво закрывала глаза, и я, устав бороться с дремотой, выключил фонарик. Мой разум тут же провалился в пелену чуткого сна.
Посреди ночи я внезапно проснулся, сон как рукой сняло. На душе было тревожно. Сердце учащенно билось, появился беспричинный страх, который стремительно усиливался. Прислушался. Дождь прекратился, вдали слышался только шум неугомонного ручья. Из небольшого оконца проникал слабый лунный свет, немного разбавляя внутреннюю мглу. Вдруг за стенами избы раздался резкий крик ночной птицы, я от неожиданности вздрогнул и тут же увидел, как темень возле дверей сгустилась, приобрела бесформенные очертания и стала медленно приближаться.
Дальнейшие события развивались непредсказуемо. В слабом лунном свете появилась звериная башка невероятного размера! Она неизбежно надвигалась, за ней появилось мощное тело, передние лохматые лапы с огромными когтями. В метре от себя вижу морду зверя, оскаленную пасть, его глаза, полные ярости. И мой разум выдает: «Да это же огромный медведь крадется!» А вокруг полнейшая тишина, лишь слышно, как бешено колотится мое сердце! Всё нутро резко сжалось. В голове пронеслась мысль о неизбежности трагедии и полном отсутствии спасения.
А потом всё произошло очень быстро, на инстинктах. Из меня вырвался вопль отчаяния, медведь метнулся... И в этот миг в темноте сверкнули яркие вспышки, а тишину разорвал грохот выстрелов. На мгновение провал в памяти. Обнаруживаю себя с включенным фонариком, свечу им во все стороны. Рядом стоит Фёдор, перезаряжает ружьё. В избе дымок и запах пороха. И кроме нас — никого! Медведь исчез! Дверь заперта!
Стояли какое-то время молча, постепенно уровень адреналина в крови уменьшался, разум понемногу возвращался на свое место. Постепенно осознаем, что медведя нет и не было. Федор, вытерев вспотевшее лицо, выдает: «Ух ты, б...я! Слава богу, приблазнилось!»
В этот момент страх, достигший самого пика, немного отпустил, но не совсем! Сердце прыгало из стороны в сторону, кровь молоточками стучала по вискам, руки тряслись! А потом мы с Фёдором давай орать во всю глотку благим матом. Уверен, столько ругательств эти места никогда не слышали! Если бы из матов можно было возводить дома, то мы бы стали обладателями как минимум трёхэтажки! Я достал из рюкзака стратегический запас, главный резерв реанимации, и мы сделали по два хороших глотка. По всему телу медленно растеклось тепло. Жуткий страх отступил, но волоски на руках всё ещё стояли дыбом. Даже сейчас, когда вспоминаю, холодные мурашки по коже маршируют – вот как меня тогда потрясло случившееся. А дальше была бессонная, длинная, как столетие, ночь.
Конечно, говорили о случившемся. И весьма эмоционально. Оказывается, Фёдор видел и пережил всё то же самое, что и я. Но, будучи опытным охотником да человеком осторожным, укладываясь спать в лесной избушке, всегда клал в изголовье свой охотничий нож, а в этот раз положил рядом и своё ружьё. Из которого и дал дуплетом по зверю, которого, как выяснилось, в реальности не было. Но мы же оба его видели как живого!
Рекомендую по этой теме прочитать рассказы «Таёжная история, или Плохое место (мистический рассказ)» «ОН или Встреча с непознанным. Нераскрытая тайна забайкальской тайги»
Мы даже представить не могли, как такое возможно. Но зато раскрылась тайна расстрелянной входной двери: теперь на ней рядом со старыми отверстиями появились новые от ружья Федора. Включаем логику и понимаем, что здесь до нас происходили такие же кошмарные события: заночевавшие видели что-то страшное и открывали по нему огонь. Я уже был уверен, что столкнулись с галлюцинациями, при этом массовыми. Но закономерны вопросы: «Почему для разных людей были одинаковыми галлюцинации? Что их вызывает, в чем причина?»
Долго я ломал голову над этими вопросами. Пока не вспомнил историю, которую в юности услышал от соседа дяди Паши. Когда его знакомый геолог лежал на излечении в больнице Полярноуральского поселка, располагавшегося в ста десяти километрах от Лабытнанги, к нему в палату положили обмороженного парня, ненца по национальности. Геолог поинтересовался: «Что с ним случилось?» И тот рассказал, что во время охоты заночевал в зимовье. Растопил печку-каменку, приготовил еду, поужинал, устроился на нарах отдыхать. Стал засыпать и тут услышал стук в дверь и голос: «Пусти ночевать, замёрз». Охотник ответил: «Открыто, заходи». Но никто не зашел, парень встал, открыл дверь, но там никого не было. Конечно, удивился, но решил, что послышалось. Снова лёг на нары, когда стал засыпать, то увидел рядом с собой страшного седого, бородатого старика. Ужас охватил парня, и он со страха выскочил наружу, а потом в чём был побежал босиком в соседнюю избу, которая стояла в тридцати километрах. На улице зимняя ночь, мороз под сорок. Утром другой охотник нашел его всего обмороженного недалеко от избы, привез в больницу. Геолог узнал, где располагается изба, после выздоровления разыскал её: разжег каменку и, пока она нагревалась, вскипятил чай. Когда печка нагрелась, проветрил избу и лег спать. А ночью с ним случился такой же «кошмар», как и с парнем-охотником. Геолог вышел из избы, провел остаток ночи возле костра, а на утро стал разгребать каменку и обнаружил в ней кристаллический пирит или серный колчедан. Этот минерал при нагревании выделяет сернистый газ, вдыхание которого может вызвать у человека галлюцинации. По словам дяди Паши, эта история широко известна не только среди местных, но и геологов.
Я тут же рассказал историю Федору и предположил, что подобные кошмары происходят в этой избушке по такой же причине. Видимо, кто-то, знающий о свойствах этого минерала, скорее всего, геолог из предыдущих экспедиций, после кошмарной ночки разобрал печку в его поисках. Но напарник резонно заметил: «Так получается, что он его не нашел либо нашел, но обратно положил? Зачем? Ведь кошмары-то продолжаются!»
Мне нечего было ответить, вместо этого попросил напарника посветить фонариком, и потом долго исследовал печку снаружи и внутри, оттирал все поверхности от копоти. Но безрезультатно. После этого Фёдор хмыкнул, но не разочарованно, а скорее удовлетворенно, сказал: «Получается, тут всё-таки суседко людей кошмарит. Слышал, он может морок на людей напускать, внушать разные образы, иллюзии».
Мне нечего было возразить. Знал, что гипнотизеры способны на такое. Но я даже не мог допустить, чтобы подобное мог провернуть какой-то мифический суседко, в существование которого я не верил. Решил, видимо, упустил что-то из вида, и на всякий случай собрал несколько образцов глины, на которой была сложена печка в этой злосчастной избе.
К работе на ручье приступили сразу, как только рассвело. Тайга еще была мокрой после дождя, и ветви, когда мы их задевали, окатывали нас каскадами бодрящей воды. Весь оставшийся путь до берега реки только и говорили о том, что же произошло в избе, по большей части спорили. Каждый упорно отстаивал свою позицию. Добравшись до лагеря, сдал в лабораторию вместе с образцами почв и куски глины от каменки. Но никаких минералов, элементов, примесей и пр., способных вызывать галлюцинации, не было выявлено.
Узнав про эти результаты, напарник не скрывал удовлетворение. «Фёдор, ведь ты же образованный человек, как ты можешь верить в разные мифы?» — поинтересовался у него. На что услышал озадачивший меня ответ: «Легко. Не всегда науке следует противостоять верованиям, они порой могут вполне себе соседствовать».
Минули десятилетия, но чувство неосознанной тревоги, но больше желание понять, что же с нами случилось той страшной ночью, до сих пор не отпускают меня.
Начало рассказа читайте здесь - «Жуть в охотничьей избушке» (начало страшной истории геолога).
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг 1) Шок и трепет в таёжной глуши. 2) Преодолевая страх, 3)Невероятная мистика, 4)Загадки времени/пространства, 5)Харчевня у поганых болот. Страшная история охотника Послушайте рассказы -ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ