(При написании рассказа ни один Петров не пострадал)
***
- Александр, Вы просто потрясающий! Зал Вам рукоплескал стоя! – говорит режиссер новой нашумевшей постановки в гримерной. Дядька был довольно грузный по комплекции, но легкий по походке. Он даже не ходил, а летал, особенно, когда постановка особо удавалась.
– Я подчеркиваю, – продолжил он. – Ваш талант войдет в историю и театра, и кино. Не-ве-роятная! ЭПИЧЕСКАЯ РОЛЬ!
– Ну, полно Вам, Константин Георгиевич, ведь как обычно же, – Александр Петров посмотрел режиссеру прямо в глаза своим неизменным шикарным взглядом, который стал его коронным оружием на сцене.
– НЕТ НЕТ! – режиссер всплеснул руками. – То, что Вы сделали сегодня – это ПРЕ-ВОС-ХОДНО! Я будто зановородился! И так говорили все, кто пришел на этот спектакль! То, что Вы сделали сегодня точно сулит Вам огромные перспективы в будущем! Особенно, учитывая КАКИЕ гости пришли на Вас сегодня посмотреть!
Александр Петров потупил взгляд, стесняясь:
– Полно, Константин Георгиевич, - затем встал с гримерного кресла. Снова посмотрел в глаза мужчине, замахнулся правой рукой и совершил крепкое рукопожатие.
– Спасибо за добрые слова. – затем вышел из гримерной, вытаскивая сигарету на ходу.
Вышел из черного хода и, как следует, затянулся.
« Как же я был хорош.» – подумал Саша, выпуская дым.
***
– Планета Максимус? – поднял взгляд новый актер. Петров слегка опустил сценарий, который держал в руках. Под светом тусклой лампы при плохом освещении его лицо будто бы стало старше, чем оно есть на самом деле.
– Что за Максимус? – усмехнулся актер. – Это про Максимов?
– Быстро выйдете отсюда. Вы не приняты. – сказал Александр и жестом указал на дверь.
«Берут этих актеров непонятно откуда. Даже сценарии до конца прочитать не могут.»
– Я буду жаловаться! – вскричал мужчина, притопнув ногой, он резко взлетел со стула, будто ужаленный пчелой. – Сами знаете кому!
– Знаю. – твердо сказал Александр. – Жалуйтесь. Покиньте, пожалуйста, помещение.
Мужчина снова притопнул, картинно развернулся на каблуках, прошел по холлу и хлопнул дверью.
« Тяжело.» – подумал Саша и произнес вслух:
– Тяжело…
***
– Здесь целая трилогия в пересъемке! Классики! – Ирина потянулась и широко улыбнулась. Так, что ее зубы сверкнули на солнце. – Вот это да! Саша! Это так здорово!
– Да, – протянул Саша и улыбнулся Ирине. Затем распахнул объятия и заключил в них девушку.
Затем чуть ослабил хватку и взглянул ей в лицо:
– У меня хороший контракт, рассчитанный на 5 лет. Ты права. Боюсь только вот чего, – он сделал паузу.
– Чего же? – округлила глаза девушка.
Александр отодвинул от себя Ирину и зашагал по комнате, причитая, то вскидывая голову наверх, то наоборот смотря в пол, при этом он делал яркие театральные жесты руками, как бы помогая себе говорить:
– А что если?! – взмах рукой, подъем головы вверх. Ирина смотрела на его удаляющуюся спину.
– А что если русский зритель, – взгляд вниз, опустил голову, – не поймет! Не примет! Понимаешь, Ир? – он снова развернулся и смотрел прямо ей в лицо. На миг улыбка спала с лица девушки, но затем она снова вернула ее, ведь она тоже была хорошей актрисой. Она подошла к Саше, покачивая бедрами, потрепала его за плечо, вскользь и томно опустила ресницы, а затем быстро взглянула ему в глаза:
– Примет. – скользнула по его плечу своим, взмахнула волосами так, чтобы их кончики непременно коснулись лица мужчины, а затем начала двигаться в сторону спальни, все также хитро покачивая бедрами, будто лиса.
В дверном проеме она остановилась, развернулась к нему, выгнулась, хищно улыбнулась, подзывая его к себе:
– Кстати, я хочу роль Панночки.
И отправилась в спальню. Мужчина со всех ног поспешил за ней.
***
– Ох, сериал… – Петров массировал виски, он наклонился над строчками нового предложенного сценария. – Мда, тут работы…
– Вы непременно справитесь! – сказал продюсер.
– Вы потрясающий актер! Подумайте, Ваше лицо будут видеть люди каждый день на протяжении 5 лет и того больше! – сказал агент.
– Не могу вжиться в роль, будто бы персонаж совсем не мой, – поднял полные слез глаза Александр. – Я его совсем не чувствую.
– Я знаю, что Вы провалили первые пробы, но есть и вторые! – сказал агент.
– Вы должны справиться! – сказал продюсер.
– Подумайте о Ваших возможностях! И какие перспективы откроются перед Вами! – сказал агент.
– Александр, давайте я Вам обозначу героя и покажу, как он двигается, тогда Вы поймете, что мы запланировали и о чем речь в сценарии.
Саша снова потер виски, затем откинулся в кресле, посмотрел в потолок, прошло несколько секунд, затем он тяжело вздохнул, встал, встряхнул руки и плечи и улыбнулся продюсеру фирменной улыбкой:
– Давайте.
– Вот это да! Вот это! – вскричал агент. – Вот это я понимаю! Профессионализм!
В комнате будто бы расцвели все существующие цветы мира и заблагоухало. Агент смотрел на то, как продюсер объясняет Александру каким должен быть его персонаж. Агент улыбнулся, ведя в голове отсчет прибыли, перед ним уже замаячила новая машина, она была очень близко, а вот вдалеке до него доносились слова продюсера:
– Ну же, Саша! Понимаешь же, да! Ну он, как на шарнирах ходит! Как на шарнирах!...
***
Контракты сыпались на Сашу огромным потоком, неиссякаемой рекой, морем, океаном…Ни одно крупное мероприятие не обходилось без него. То он читал поэзию на великосветском мероприятии, то играл в театре, то в кино… Его знала вся Россия, весь мир…
Пока в один прекрасный день он не осознал, что их слишком много, что со всем он вовсе не управится.
Нужно было что-то делать. Причем делать срочно.
Он бухнул свой рюкзак рядом с агентом, затем сел рядом в кресло и пожал ему руку. По-своему по-петровски ухмыльнулся, а затем сказал:
– Ну чего делать то будем?
И тут… Глаза агента налились красным.
Но эта сценка была еще не закончена, можно было подумать, что Петров испугается, но не тут-то было, он и не такое проходил.
– Ты очень востребованный, – сказал агент, сидя в пол оборота, его таинственный вид завораживал. – Я тут просек одну тему, – агент будто бы стал еще темнее, он сделал драматическую паузу. – Помнишь «Ночной дозор» Лукьяненко?
– Помню, – сказал Александр.
– А что если это все правда?
– Пффф, – отвел глаза Петров. – Не может быть такого.
– А «Матрицу» помнишь?
Агент покопался в черном портфеле, достал пачку таблеток, насыпал пригорошню в руки, а затем протянул разноцветные таблетки артисту.
– И что это? – поднял одну бровь мужчина.
– Сейчас расскажу, – ухмыльнулся агент.
%%%
Одним вечером мы с подругой смело прогуливались по городу, заходя во всякие разные магазины. Мы глядели на витрины, много болтали и смеялись.
Кажется, мы успели обсудить все, но времени все равно не хватало и хотелось наслаждаться обществом друг друга. Мы бродили по знакомому нам городу, однако было так легко, будто бы мы были туристами, и изучали все заново.
– А давай еще и в кинотеатр сходим! – предлагаю я.
– Точно! – отвечает подруга. – Почему бы и нет? Давай посмотрим, что у нас тут поблизости есть.
– Давай, – я открываю телефон, чтобы посмотреть ближайщие кинотеатры, моя подруга делает то же самое.
– О! Вышел новый фильм про кальмара! – хихикаю я. – Предлагаю на него.
– Хорошо, а вот и кинотеатр, – подруга показывает мне экран телефона. – Самый ближайший к нам. Кстати, он существует с 71 года. А еще билеты стоят по 380 рублей.
– Вот это удача, – говорю я. – Старый раритетный кинотеатр плюс еще и цена билета. Очень интересно посмотреть что там внутри. – обращаю внимание на постер у себя на экране. – ООО, – тяну, – Смотри кто играет. Петров и Добронравов. Опять они. Логично назвать было фильм «Петров и Добронравов против Ктулху»…
– Ой все, – отмахивается Вера. – Пошли уже. – а потом добавляет. – А было бы прикольно.
Итак, выбранный подругой кинотеатр оказался в нескольких минутах ходьбы от нас. Нас встретил маленький холл, рисунки на стенах, попкорн, мужчина на кассе, говорящий в микрофон (у него мы как раз купили билеты). Я ожидала, что билеты будут как в старых кинотеатрах, но это оказался обычный чек с номером ряда и сидения. И абсолютно пустой зал.
Да-да, оказалось, что только мы взяли билеты на этот сеанс.
Будто бы выкупили весь кинозал.
Мы вдоволь запаслись попкорном, сели на свои места, чуть-чуть подождали, затем экран включился, нам сообщили про запасные аварийные выходы, затем мы посмотрели рекламу, а затем включили сам фильм.
Мы сидели, угарали, ничто ничего не предвещало. Общаться можно было во весь голос и ржать тоже, обсуждая игру актеров или технические недочеты.
Петров и Добронравов отлично выполняли свою задачу, отыгрывая роли братьев, один из которых искал и спасал другого. У них, кстати, были две военные подлодки, одна затонула, а другая нет. У Петрова была как раз незатонувшая, он играл капитана подлодки.
Как вдруг. На середине фильма из аварийного выхода вышли… Петров! И Добронравов!
Мужчины неспеша заходили в зал, а я подумала, что это логично посмотреть свой же фильм в кинотеатре на окраине на удобном кресле с попкорном в пустом зале.
Моя подруга была занята фильмом, я толкнула ее локтем в бок.
– Смотри, – прошептала я. – Это же Петров и Добронравов!
– И правда, – удивленно прошептала подружка. – Что они тут делают?!
Мужчины тем временем сели ровно сзади нас.
И тут то мы знатно притихли. Изредка перешептываясь о фильме и о мужчинах, которые сидят сзади нас.
Стало дико неуютно.
– А Александр слышал, как я смеялась над его «секс-моментами» с той актрисой? – спросила я у подруги. – Как думаешь?
– Не знаю, – в ответ прошептала она. – Главное, чтобы сейчас ничего не слышали. Посмотри назад.
Я посмотрела.
– Они еще там?
– Да, – отвечаю. – Кажется, Петров мне подмигнул.
– Ух.
Мы продолжили смотреть фильм вчетвером.
А потом фильм закончился, мы встали со своих мест, мужчины тоже. Мы пошли к выходу, мужчины тоже.
Александр Петров и Виктор Добронравов развернулись к нам на выходе (что было полной неожиданностью).
– Ну что девушки… – во всю ширь улыбнулся Александр. – Как вам фильм?
– Очень здоровский! – говорит подруга.
– Дада! – тут же подхватываю я. – Игра актеров, сюжет, все на высшем уровне!
– И что даже косяков нет? – нахмурил брови Добронравов.
– Ну что ты, Витя! – сказал Александр. – Хватит девушек смущать! Они же сказали, что все здорово было! Я так рад! С премьерой нас! Я так рад! Хочется вас всех обнять!
«Ого, я даже в фильме его таким не видела.» – подумала я.
– А что можно? – спрашивает подруга.
– Ну конечно! – говорит Петров и распахивает объятия. Первую он загребает мою подругу, а второй оказываюсь я.
– Спасибо, что пришли на просмотр. А мы с Виктором поедем дальше, – вдруг охладевает к нам Петров, когда заканчивает со своими объятиями.
– Да, нам тоже, и мы очень рады были познакомиться с вами. – говорит подруга.
Мужчины выходят в аварийный выход, а мы следуем в обычный.
– Клянусь, – шепчу я на ухо подруге. – Петров поцеловал меня в шею!
– Что? – подруга резко останавливается. – И тебя тоже?!
%%%
С того странного случая в кинотеатре прошло недели две. Мы с подругой не виделись. Я, кстати, стала замечать в себе, что у меня резко поперло творчество. То я пишу и читаю стихи, то жесты какие-то ловлю будто бы из воздуха, то взгляды пускаю мужчинам, прям в метро, долгие такие, они не всегда выдерживали и отворачивались, но некоторые из них шли со мной знакомиться. Харизма выросла сто-, а может быть и тысячекратно!
Затем еще неделя и еще.
И близкие стали наблюдать эти странности за мной. Отмечали схожесть с другими артистами. Только вот не отмечали с какими.
Я записалась на множество открытых микрофонов, стала активно выступать, на кастинги ходить, затем и роль в кино предложили. На социальной страничке подружки тоже увидела ее изменения, была очень рада за нее. Она как раз поэтесса, сейчас пишет много, да и вроде бы у нее все отлично.
А затем у меня начали расти волосы по всему телу. Прошло, кажется, недели четыре.
Я их нещадно сбривала, но они все росли и росли. А затем появилась щетина.
Это было ужасно.
Я никогда такого не испытывала.
На пятую неделю из-за стыда я прекратила работать, а также выходить из дома.
Мне кажется, я заболела. Все тело начало ломать, оно будто бы перестраивалось под что-то.
Я взяла больничный, сообщила родственникам, близким и знакомым, что ужасно себя чувствую, буду лежать и смотреть фильмы.
В больницу, кстати, меня не забрали, сказали, что это какой-то новый вирус, и мне необходимо соблюдать карантин в своей квартире и точно из дома ни ногой.
Меня ломало и выкручивало. Я пролежала на кровати четыре дня, только заказывая еду, есть хотелось очень сильно.
А еще появилось очень много мыслей, которые мне совсем не принадлежали. Воспоминания были абсолютно чужими и чуждыми. Так сильно болела голова, что, казалось, мне гвозди вкручивают в голову.
Я пыталась бороться с болезнью, боролась, боролась, пока…. Не сдалась.
Лежа на кровати я смотрел в потолок и улыбался. Уже ничего не болело. Все было хорошо.
Я вышел из комнаты, прошел по коридору и заглянул в зеркало.
Оттуда на меня посмотрел красивый мужчина, с ярким запоминающимся взглядом, который так высоко ценила вся общественность.
– Ну здравствуй, Саша, – улыбнулся я своему отражению.
Затем взял телефон и по памяти набрал агента.
%%%
– Сейчас военное положение.
– Понимаю, товарищ лейтенант. – отчеканил Петров.
– Поэтому вынужден сообщить Вам о создании спецотряда.
Небольшая пауза.
– Вы много снимаетесь в военном кино, а значит полностью выучили устав, а также знакомы с техникой. Также нам известно из секретных данных, что у Вас множество клонов по всему миру. Об этом нам также сообщил Ваш агент.
Петров кивнул.
– Принятым решением Российской Федерации мы уведомляем Вас о том, что мы собрали всех Ваших клонов и направляем Ваш отряд в особо ответственную зону военных действий. Собирайте вещи, завтра Вы должны отправиться на специальную операцию. Только Вы сможете помочь нашей стране.
– Отряд Петровых? – Александр-10 посмотрел в глаза лейтенанту долгим пристальным взглядом.
– Отряд Петровых. – согласился лейтенант.