Вчера швейцарец вместе с Новаком Джоковичем и Энди Марреем присутствовал на корте Филиппа Шатрие. «Это было прекрасно! Приятно подарить Рафе эту памятную плашку на все времена. Я не удивился, потому что в отличие от него знал о ней заранее. Но я порадовался, что его это так растрогало. Для меня самым трогательным был момент, когда я подошел к нему на корте. Мне показалось, что это длилось долго, за нами наблюдал весь стадион, и это был очень значимый момент для меня, Новака, Энди. Прослезился ли я? Почти! Особенно в момент, когда поздоровался с Рафой, потому что почувствовал, что его очень тронула эта церемония» Я плакал вместе с Надалем, когда он прощался с «Ролан Гаррос». Это потрясающе красиво
Вчера швейцарец вместе с Новаком Джоковичем и Энди Марреем присутствовал на корте Филиппа Шатрие.
«Это было прекрасно! Приятно подарить Рафе эту памятную плашку на все времена. Я не удивился, потому что в отличие от него знал о ней заранее. Но я порадовался, что его это так растрогало. Для меня самым трогательным был момент, когда я подошел к нему на корте. Мне показалось, что это длилось долго, за нами наблюдал весь стадион, и это был очень значимый момент для меня, Новака, Энди.
Прослезился ли я? Почти! Особенно в момент, когда поздоровался с Рафой, потому что почувствовал, что его очень тронула эта церемония»
Я плакал вместе с Надалем, когда он прощался с «Ролан Гаррос». Это потрясающе красиво
