Пишет на сайте The Potemkin Village Idiot Том Джонс.
Как инженер, нынешний лидер британских консеваторовКеми Баденох наверняка знакома с концепцией положительной обратной связи. Должно быть, она задается вопросом, не входит ли её собственная партия в терминальную.
Проще говоря, петля положительной обратной связи - это процесс, в котором первоначальный стимул вызывает ответную реакцию, усиливающую первоначальный стимул, что в конечном итоге приводит к эффекту снежного кома. О каком первоначальном стимуле идет речь? Меркантильные таланты и токсичное наследие Бориса Джонсона.
Ходят слухи, что высокопоставленные консерваторы уже замышляют сместить Кеми Баденох - менее чем через полгода её работы - и вновь назначить бывшего премьер-министра. Согласно последним данным YouGov, партия опускается на четвертое место в опросах, уступая уже и либеральным демократам. Среди членов партии растет страх: некоторые считают Джонсона единственной фигурой, способной противостоять Найджелу Фараджу и возродить состояние партии, особенно в таких ключевых областях, как «Красная стена».
Масштаб задач, стоящих перед Баденох на посту лидера тори, вызвал бы оторопь даже у лучших инженеров викторианской эпохи. И никто не несет за них большей ответственности, чем сам Джонсон. Главной из них является так называемая «борисовская волна» - иммиграционный всплеск после Брексита, вызванный смягчением критериев въезда, который привёл чистую миграцию к рекордному уровню - более миллиона прибытий в год.
Этот приток оттолкнул электорат от консерваторов. Как отмечается в докладе Onward, опубликованном после выборов, самой явной и наиболее распространенной претензией к прошлому правительству почти во всех группах избирателей было его отношение к иммиграции. Как бывшие избиратели тори, так и те, кто остался верен им, в подавляющем большинстве предпочитают значительное сокращение иммиграции - даже те, кто перешел к либеральным демократам, считают это своей главной политической проблемой.
Исход не ограничивается разочарованными избирателями. Активисты, доноры и бывшие должностные лица также переходят на сторону Reform UK, убежденные в том, что консерваторы отказались от своих основных ценностей. Число членов партии тори упало ниже 100 000 человек, в то время как Реформа заявляет, что их число приближается к четверти миллиона. Среди отступников - такие известные доноры и политические деятели, как Андреа Дженкинс - некогда член парламента от консерваторов, а теперь мэр Большого Линкольншира от реформистов - и Сара Почин, бывший член совета тори, ставшая членом парламента от реформистов в Ранкорне и Хелсби.
В результате этих уходов партия лишилась самых правых голосов. Без них возможность возвращения Джонсона становится еще более вероятной. Действительно, многие из оставшихся сторонников Джонсона считают, что падение премьера стало результатом враждебных СМИ и парламентского заговора, а не возвышением известного либерала и оппортуниста для выполнения манифеста, к которому он был не приспособлен. Для них, перефразируя Кеннеди, мечта продолжает жить: Борис, обеспечивший ошеломляющее большинство в 2019 году, остается единственной фигурой, которая, по их мнению, может сделать это снова.
Но даже если Джонсон вернется, электоральный ландшафт сейчас выглядит совсем иначе, чем в 2019 году. Теперь Борис оказался в жестокой клешневой схватке: Кейр Стармер, который в практическом плане стоит правее него по вопросу иммиграции, и Найджел Фарадж, который риторически обходит его с той же стороны. Ответная реакция на его предполагаемое предательство помогла Стармеру попасть на Даунинг-стрит - и теперь способствует восхождению Реформы.
«Если меня когда-либо и обманывали, - писал Пэпис, - то только сейчас». Баденох, должно быть, чувствует то же самое; ее перехитрила собственная партия. Того самого человека, чьё премьерство стало катализатором краха консерваторов, преподносят как её спасителя. Вернуть Джонсона в надежде победить и Фараджа, и Стармера - значит удвоить первоначальную ошибку. Несмотря на все усилия, Баденох может обнаружить, что она мало что может сделать, чтобы вдохнуть жизнь в сломанную машину. Она рискует стать ещё одной деталью, которую система перемалывает на своем саморазрушительном пути.
© Перевод с английского Александра Жабского.