Глава 1. След в траве
Маленький Даня любил исследовать лес за своим домом. Он знал каждую тропинку, каждую корягу и каждую пеньку — или, по крайней мере, так думал, пока не наткнулся на странный след.
Он был не колея от лошади и не дорожка от тачки, а что-то вроде узенькой тропы, вытоптанной мягкой землёй. По краям росли папоротники, чьи листья, казалось, шептали: «Иди сюда…»
— Интересно, куда она ведёт? — прошептал Даня и последовал за следом.
Глава 2. Скрытые ворота
Тропа вывела его к старым, заросшим плющом воротам. Две полуколонны из камня, наверху — вылепленные фигурки: человек со слезой на щеке, человек, чьи руки обняли сердце, человек, глаза которого светились удивлением.
На полуколоннах была вырезана надпись:
«Добро пожаловать в Деревню Забытых Чувств»
— Забыт… Чувств? — пробормотал Даня. — Как это?
Он подтянул воротца, и они тихо скрипнули — словно старый ключ повернулся в замке.
Глава 3. Первые дома
За воротами раскинулась уютная деревня. Узкие улочки мощённые булыжником, по краям стояли домики с соломенными крышами и цветущими окошками. Но в воздухе не было привычного шума: ни смеха детей, ни тикания часов, ни музыка с радио.
Вместо этого доносились тихие… эхом голоса.
— Это что за шёпот? — спросил Даня.
Он подошел к первому дому, где на табличке значилось «Дом Стыда». Внутри на скамейке перед плавающим в воздухе серебристым зеркалом сидела пожилая женщина. Её плечи были сгорблены, а в глазах — туман сожаления.
— Это забытое чувство стыда, — тихо сказала она, заметив Даню. — Мы храним его у себя, чтобы люди не забывали про важность смирения.
Глава 4. Дом Радости
Даня пошёл дальше и наткнулся на «Дом Радости»: над входом — ярко раскрашенные солнечные лица. Внутри сидел мальчик его возраста и старательно рисовал разноцветные бумажные самолётики.
— Здесь живёт радость, — улыбнулся мальчик. — Люди так редко радуются без причины, что мы приберегли её для себя.
Даня взял один самолётик, и он мягко запустился в комнату. В тот миг в деревне мелькнул первый настоящи смех — будто эхо детства.
Глава 5. Дом Прощения
На площади Даня увидел дом, весь увитый плющом и розами, а на табличке было слово «Прощение». Дверь открыла женщина в спокойном платье, её глаза были полны света.
— Прощение — великое чувство, — сказала она. — Люди часто держат обиды, а мы храним их здесь. Чтобы они могли прийти, вспомнить о нём и забрать частичку домой.
Даня подумал о дяде, с которым поругался вчера. Он взял хрустальный сосуд, в который наполнили свет прощения, и осторожно взял его в руки.
Глава 6. Путешествие домой
С самыми разными сосудами в рюкзаке — с радостью, стыдом, прощением и ещё многими чувствами — Даня вернулся к воротам.
— Что же дальше? — спросил он у пустого порога.
В тот момент ворота тихо закрылись за ним. А за спиной захлопнулся шёпот забытых чувств — нежный, но очень живой.
Когда Даня вернулся домой, он первым делом улыбнулся маме, а потом обнял дядю и искренне сказал:
— Прости меня. Я хочу, чтобы мы снова были друзьями.
И в этот момент в душе у Дани заискрилось тепло — чувство, которого он давно не вспоминал.
Глава 7. Дом Надежды
На следующий день, полный солнечного света, Даня снова направился к воротам Деревни Забытых Чувств. Он шёл точно туда, где вчера были таблички и дома, но теперь улицы казались длиннее — будто деревня, пробуждаясь, расширялась.
Первым, что он нашёл, был Дом Надежды. Это был прозрачный, светящийся домик, сделанный из вымытых морем стекол, которые переливались всеми цветами радуги. У двери стоял высокий юноша с приветливой улыбкой и протягивал Данe крошечную зернинку.
— Надежду люди часто выбрасывают на свалку, когда им страшно, — сказал юноша. — Мы храним её в этих зернах. Возьми одно и посадишь в своей душе. Надежда вырастет, когда ты будешь её поливать верой и добрыми мыслями.
Даня взял зерно и аккуратно положил его в свою куртку. В тот же миг солнечный луч пробежал по его руке, и в сердце стало теплее.
Он почувствовал, что сможет надеяться даже тогда, когда вокруг тёмно.
Глава 8. Дом Грусти
Немного дальше, под большими елями, стоял «Дом Грусти». Его окна были закрыты тяжёлыми занавесками цвета дождевого неба. Пахло там едва уловимо — как после тёплого ливня, когда земля ещё остывает.
Дверь тихо скрипнула, когда Даня вошел. Внутри сидела девочка примерно его возраста, склонившая голову и медленно закладывавшая в вазу лепестки увядших цветов.
— Грусть — это чувство, которое мы боимся, — сказала она. — Но без грусти мы не научимся радоваться. Когда я была слишком маленькой, меня упрекали за слёзы. Я спрятала грусть в этом доме, и теперь у меня слёзы не текут. А потом я поняла: я не смогу вспомнить счастливые моменты, если забуду грусть.
Она протянула Данe один лепесток и жестом показала: положи его в ладонь, вспомни что-то грустное.
Даня вспомнил, как перед НГ потерял любимую игрушку. Воспоминание заставило горло щемить, и по глазам скатилась одна слеза.
— Хорошая грусть, — улыбнулась девочка. — Пусть она живёт в твоей памяти, тогда ты сможешь ценить радость ещё сильнее.
Даня осторожно положил лепесток в свой рюкзак.
Глава 9. Дом Любви
Самым большим и красочным оказался Дом Любви. Он был построен из мягких розовых кирпичиков и увит плющом с сердцевидными листьями. Над дверью красовалась надпись: «Здесь живёт тепло сердец».
Внутри пахло ванилью и сладким мёдом. На длинной скамейке сидел пожилой мужчина с добрыми глазами. Он держал в руках старую фотокнигу.
— Любовь — самое большое чувство, — сказал он. — Оно окрыляет нас и лечит душу. Но люди часто забывают любить друг друга, когда заняты. Мы храним здесь все забытые «люблю»: первое слово к маме, тихое «ты мой друг», «спасибо за заботу».
Он перелистывал страницы: там были фотографии обнимающихся бабушек и дедушек, детей, дарящих друг другу цветы, и даже маленькие записки «Ты прекрасна» и «Я скучаю».
— Возьми одну записку, — предложил мужчина. — Прочти её тогда, когда захочешь вспомнить, как любить.
Даня вытянул руку и сорвал с листочка простое «Я люблю тебя». Слово казалось лёгким, но в сердце зажглось настоящее тепло.
Глава 10. Дом Веры
Недалеко от «Дома Любви» стоял Дом Веры — выкрашенный в небесно-голубой цвет, с золотой звездой над крышей. Перед входом лежал песок, по которому каждый мог пройти босиком, ощущая каждый шаг — как путь к надежде.
Дверь открыла девочка в белом платье, в руках она держала маленький светильник.
— Вера — это то, что не видишь глазами, — сказала она. — Она помогает идти вперёд, когда всё вокруг темно. Мы храним здесь кусочки веры: уверенность, что всё будет хорошо, вера в друзей, вера в себя.
Она зажгла светильник. Внутри рассыпались искры, похожие на дневные звёзды.
— Возьми искру, — сказала девочка. — Положи её в душу и храни там. Пусть она светит тебе в самые трудные минуты.
Даня осторожно взял светильник. Он ощутил, как в груди вспыхнуло маленькое солнце.
Глава 11. Дом Добра
За «Домом Веры» он нашёл ещё один — Дом Добра. Его стены были покрыты живыми растениями, а вокруг разбросаны разноцветные камни с надписями: «помогу», «прощу», «поддержу». Внутри стоял низкий стол, на котором лежали записки:
«Сегодня я помогу полить цветы»
«Я поделюсь завтраком с другом»
«Я скажу доброе слово незнакомцу»
— Добро не закончилось, — сказал тот, кто сидел за столом. — Оно живёт в маленьких делах. Возьми одну записку и совершай каждый день.
Даня взял третью записку и положил в карман: он точно знал, что завтра скажет добрые слова людям, к которым не привык.
Глава 12. Дом Храбрости
Путь Даня привёл к дому, в котором не было никаких украшений — только тяжёлые дубовые двери. Надпись гласила: «Дом Храбрости».
Внутри было темно и тихо. Он включил фонарик — и увидел настенную роспись: множество фигур, стоящих перед неизвестностью — мостиком над пропастью, толпой незнакомцев, большим океаном. Рядом на скамье лежали рейтузы смелости: куски ткани, которые нужно было на себя надеть.
— Храбрость — не отсутствие страха, — раздался тихий голос. — Это когда ты всё равно идёшь вперёд, даже если страшно. Мы храним здесь реликвии смелости: твое первое выступление на сцене, твой первый прыжок с качелей, первый шаг навстречу.
Даня осторожно расправил ткань и надел её на плечи — как маленький плащ. В тот миг в его груди снова зашло что-то твёрдое и сильное.
Глава 13. Дом Сострадания
Недалеко от «Дома Храбрости» стоял пушистый, обвитый плюшевыми цветами Дом Сострадания. Он напоминал большое сердце, сложенное из розового кирпича.
— Сострадание — это умение чувствовать боль другого и помогать, — сказала женщина в нежно-зелёном халате, протягивая Данe маленькое меховое сердечко. — Мы храним тут примеры: «я выслушал друга», «я согласился помочь без упрёков», «я плакал вместе с тем, кто плачет».
Даня взял меховое сердечко и прижал к груди. Ему стало тепло от мысли, что он сможет разделить чью-то боль.
Глава 14. Возвращение волшебства
Когда у Даня в рюкзаке было уже семь сосудов с разными чувствами и в карманах — лепесток грусти, зерно надежды, записка любви, искра веры, записка добра, плащ храбрости и сердечко сострадания, он понял:
он сам стал маленькой Деревней Чувств.
Он вернулся к воротам. Но там уже никого не было: ни старика со слезой, ни учительницы с магазинчика, ни тех детей, которые хранили грусть и радость.
Вместо них на воротах висела новая табличка, сделанная его рукой:
«Берегите свои чувства — они делают вас человеком»
И когда Даня вышел к лесу, он почувствовал, что его сердце стало больше. Оно могло вместить не только детскую радость и печаль, но и все семь — восемь, девять, десять чувств, которые существуют в мире.
Эпилог. Секрет настоящего дома
В ту весну деревня Забытых Чувств ожила в сердце каждого, кто прошёл по тропе, открыл ворота и вернул свои чувства.
Даня рассказывал об этом друзьям, учителям и даже прохожим — не словами, а делами: он помогал, прощал, дарил тепло. А в школьном дворе появился уголок, где теперь рисовали табличку:
«Уголок Чувств — здесь каждый может вспомнить, что у него есть сердце»
И любой, кто проходил мимо, мог взять лепесток грусти, зерно надежды или плащ храбрости — чтобы не забывать себя.
Потому что именно там, в уголке или в Деревне Забытых Чувств внутри нас, живёт настоящий дом — дом, где никто не одинок, где любое чувство важно и ценно.