Есть мнение, что чем выше у человека интеллект, тем быстрее он думает и тем более неразборчивый у него почерк. Вспоминая почерк отца соглашусь, с этим на все 100%. Он сочетал в себе, казалось бы, не возможное - выверенную строгость, небрежную размашистость, витееватость и прямоту строк. Допускаю, что для человека впервые читавшего его записи это было не легко. Помню, как мне школьнику начальных классов, нравилось приходить к отцу на работу и наблюдать за тем, как он пишет и работает. Я мало, что тогда понимал, но происходящее завораживало. Написанное отцом воспринималось как арабская вязь - не понятная, загадочная и очень красивая. В детстве, да и позже, я пытался копировать почерк отца. На это он только улыбался и говорил: ...Если в словах есть ценность их прочтут даже если их написать наоборот, а написанное с ошибками может убить самую хорошую мысль. Это я то же понял, только когда отца не стало... Видимо, всему своё время.
Есть мнение, что чем выше у человека интеллект, тем быстрее он думает и тем более неразборчивый у него почерк.
Вспоминая почерк отца соглашусь, с этим на все 100%. Он сочетал в себе, казалось бы, не возможное - выверенную строгость, небрежную размашистость, витееватость и прямоту строк.
Допускаю, что для человека впервые читавшего его записи это было не легко.
Помню, как мне школьнику начальных классов, нравилось приходить к отцу на работу и наблюдать за тем, как он пишет и работает. Я мало, что тогда понимал, но происходящее завораживало. Написанное отцом воспринималось как арабская вязь - не понятная, загадочная и очень красивая.
В детстве, да и позже, я пытался копировать почерк отца. На это он только улыбался и говорил:
...Если в словах есть ценность их прочтут даже если их написать наоборот, а написанное с ошибками может убить самую хорошую мысль.
Это я то же понял, только когда отца не стало... Видимо, всему своё время.