Кастанеда, словами Дона Хуана, в своих книгах часто упоминает о том, насколько важно помнить о близости смерти, о смерти, которая неотвратима для каждого, о смерти, которая всегда находится слева от человека, на расстоянии вытянутой руки.
Такое понимание может напугать, но важнее то, что оно наглухо отбивает от синдрома отложенной жизни, который, как по мне, гораздо опаснее. Он хоронит человека еще при жизни, не давая тому насладиться единственным мгновением, подаренным ему вечностью.
Ещё, что более важно… Это уже из моей философии, ноги которой растут от Дона Хуана, конечно же. Постоянно говорить себе, что все происходящее вокруг, происходит в последний раз. Сегодня я в последний раз в своей жизни высадился на антарктический остров Снежный и это был последний антарктический остров в моей жизни.
Как же это кайфово, поймать этот последний момент: последнего морского слона, то лежащего огромной бесформенной кучей, то издающего страшный рык, то позевывающего, как малое дитя. Не хотелось бы, конечно, попасть на зуб такому-то дитятке.
Последний раз в жизни ощупывать взглядом пингвина и пытаться запихнуть его в память до каждого перышка на его хвосте, до каждой шерстинки его чумазого брюшка и хитрой мордашки.
В последний раз в жизни трогать камни, огромные скользкие водоросли, песок Антарктики. Попытаться впитать их, запомнить шероховатую структуру, мягкую, скрипящую меж пальцами неожиданную теплоту…
Я больше никогда не увижу Антарктиду - ну и ладно. Я с ней попрощался, от этого мне тепло и хорошо. А потом снова были дни в ужасном проливе Дрейка. С волнами метров по восемь. По каютам летали вещи, по барам - стулья и музыкальные инструменты, по ресторану - разбитые тарелки.
А нам хоть бы хрен. Адаптация уже, наверное. В самый разгар непогоды, в четыре часа утра, выскочил на открытую обледенелую палубу, чтобы впитать в себя ещё и весь этот дрейковский кошмар… Чуть ещё разок не окунулся. Такого ветра никогда в жизни не испытывал. Кажется, подпрыгнешь и улетишь. Облокотишься на порыв и не упадешь. А это ещё вкупе с нехилым таким раскачиванием. Опасненько, больше не хочу повторять.
Вчера вечером был прощальный брифинг с командой корабля. Капитан сказал слова напутствия, поблагодарил, пригубил вместе со всеми шампанского и… Открыл прощальный благотворительный аукцион разных безделушек.
Игрушка-пингвиненок, полотенце почему-то, здоровая карта с нанесенным на нее нашим маршрутом и, самое интересное - флаг с названием нашей компании, который болтался на носу корабля. Весь порезанный в лоскуты ветрами, размером все с то же полотенце. За сколько ушёл этот кусок материи? За 1050 баксов!
Позже, уже на берегу, я рассказывал эту историю Стасе Апельсину.
– И что? - сказала она, ухмыляясь. - У нас однажды карта с маршрутом знаешь за сколько ушла?
– Две тысячи? Пять? Десять?!
– Четырнадцать тысяч ДОЛЛАРОВ!
Твою дивизию… Это ж получается, что если цена дошла до такого, то ведь с победителем аукциона же еще кто-то торговался! То есть таких безумцев было как минимум двое! Это ж сколько надо зарабатывать, чтобы позволить себе такие покупки?!