Муж нашел себе подругу по интересам и считает, что нет ничего плохо в том, чтобы с ней общаться

Я всегда знала, что Артем живет музыкой. Его голос, теплый и глубокий, как старое вино, заполнял наш дом еще до свадьбы. Мы пели дуэтом на кухне, смеялись над фальшивыми нотами, а он, бывало, ставил микрофон посреди гостиной, чтобы записать очередной кавер. Тогда я думала, что наша любовь — это и есть та самая гармония, о которой поют в романтических балладах.

Все изменилось три месяца назад. Он нашел ее — Алису. Девушку с ютуб, которая, как оказалось, живет в соседнем районе и обожает блюз. Сначала это были комментарии под ее роликами, потом совместные треки «для души», а теперь — ежевечерние онлайн-репетиции. Я слышала, как они смеются через приоткрытую дверь, как ее смешливое сопрано вплетается в его бархат. Они пели «Perfect» Эда Ширана на прошлой неделе. Ту самую песню, под которую мы танцевали на нашей свадьбе.

— Ты же понимаешь, это просто творчество, — говорил Артем, когда я впервые намекнула на дискомфорт. — Мы с Алисой... мы как два инструмента в одном оркестре.

Он не понимал, что его метафоры режут сильнее ножа. Оркестр. А я? Я стала зрителем в собственном браке.

Вчера вечером, пока он обсуждал с ней новую аранжировку по телефону, я заглянула в его ноутбук. На экране застыла вкладка с их перепиской: гигабайты аудиофайлов, смайлики с нотами, ее сообщение «Ты гений!» под демо-записью. Я прокрутила вверх — даты, время. Полночь, час ночи, утро перед работой... Мое сознание будто попало в паутину, которую не видела раньше.

— Ты ревнуешь? — спросил он сегодня утром, заметив, как я громко убираю чашки. — Мы же просто друзья.

Друзья. Слово, которое когда-то означало нас с ним.

— Может, ты хочешь присоединиться? — предложил он вдруг. — Ты же хорошо поешь.

Я покачала головой. Мой голос — тихий, неуверенный, всегда прятался за его силой. Алиса же парила в дуэтах с ним, как чайка в шторм — дерзко и свободно.

Вечером, когда он снова ушел в кабинет, я включила запись их последней песни. Я слушала, как их голоса сливаются в припеве, и вдруг осознала: он уже там, на той глубине, где меня нет.

Дверь открылась. Артем вышел, на ходу напевая что-то, и остановился, увидев мои слезы.

— Ты плачешь? — его брови дрогнули.

— Ты перестал слушать меня, — выдохнула я. — Раньше ты замечал, когда я красила волосы или учила новые рецепты. А сейчас... Ты даже не спросил, почему я вчера вернулась с работы на час раньше.

Он сел рядом.

— Прости. Я думал, тебе нравится, что я развиваюсь...

— Развиваешься? — я засмеялась горько. — Ты убегаешь. В мир, где я — фоновый шум.

Мы молчали.

— Я не хочу терять тебя, — прошептал он наконец.

— А я уже потеряла? — спросила я, но ответа не последовало.

Сегодня утром он ушел на студию записывать альбом с Алисой. Я осталась у окна, слушая, как ветер играет с листьями, будто пробуя новую мелодию. Может, любовь — это не дуэт, а соло. Или просто тихая песня, которую ты поешь себе, когда другой голос больше не вторит твоему.