Предыдущая часть:
Таким образом, моя гипотеза состоит в том, что Чингизхан - вопреки принятому в современной исторической науке мнению - вовсе не был самостоятельной исторической фигурой, которому в какой-то момент "что-то ударило в голову", и он решил устроить военный поход для завоевания половины мира.
За Чингизханом и его монголами стояли куда более серьезные "мировые игроки", две наиболее развитые цивилизации того времени - западные европейцы и китайцы, которые решили совместно запустить первый в истории "глобалистский проект" по созданию вдоль Великого шелкового пути общемировой (общеевразийской) торговой системы. И Чингизхан с монголами выступили лишь в качестве орудия для реализации этого проекта: их задача состояла в том, чтобы объединить множество стран и народов Евразии в более-менее единую "империю", которая позволила бы вести безопасную торговлю на всем протяжении от Европы до Китая. То есть европейцы и китайцы просто решили использовать диких кочевников из монгольских степей для развития общеевразийской цивилизации - и, в первую очередь, конечно, своих собственных цивилизаций.
Варвары на службе у цивилизованных народов
Откуда у европейцев и китайцев возникла сама идея запустить такой проект - понять нетрудно.
Обычно вокруг очагов оседлой цивилизации, на ее окраинах ("украинах"), подобно диким зверям, обитают народы более отсталые, варварские, ведущие кочевой или полукочевой образ жизни. Уже греки четко отделяли свою Древнюю Грецию, Ойкумену, от множества народов, находившихся за пределами этой греческой Ойкумены - народов в своем развитии сильно уступавшим грекам, а потому считавшихся греками народами варварскими.
В похожей ситуации оказался и Древний Рим, Римская Империя: за пределами Римской Империи, с ее блеском, богатством, искусствами, ремеслами и технологиями, обитало множество варварских народов, которые вели довольно примитивный образ жизни. Часть этих варваров римляне завоевали и подчинили себе, и позднее они вели среди варварских народов довольно сложную политику: бунтовщиков подавляли, стравливали различные варварские племена между собой, подкупали их вождей и ставили на службу Риму, заключали с ними союзы, а кого-то даже включали в свою Римскую Империю.
Похожую политику проводили и византийцы: они внимательно отслеживали все передвижения варварских племен на окраинах своей Империи, в том числе в Причерноморских степях. Кого-то из этих варваров они пытались подкупить и поставить на свою службу, иногда пытались натравить на них других кочевников, а иногда сами выступали в военные походы для усмирения этих варваров.
Русские князья в отношении степных кочевников - всех этих половцев, печенегов и прочих - также проводили похожую политику. Иногда просто от них отбивались, иногда громили их в степи, а иногда пытались с ними помириться или даже породниться - беря в жены женщин из этих племен.
И Китай, конечно, также веками проводил похожую политику. Китайцы внимательно следили за тем, что происходит на их северных границах: какие племена там обитают, какое из них на данный момент является наиболее воинственным и опасным, в каких отношениях эти кочевые племена состоят друг с другом. И проводили свою соответствующую политику: стравливали эти племена между собой, а кого-то подкупали и старались поставить на свою службу - то есть пытались использовать какое-либо племя для охраны северных границ Китая от вторжения других кочевых племен.
Поэтому с монгольскими племенами китайские чиновники, дипломаты и полководцы, конечно, были хорошо знакомы, поддерживали с ними постоянные связи и контакты и были очень хорошо осведомлены о том, что происходит у этих племен.
Нашествие гуннов
Однако я не думаю, что сама эта идея использовать монголов в своих целях - в этом глобалистском проекте - принадлежала китайцам. Китайцы в основном занимались земледелием (выращиванием риса) и торговлей, а вот воевать они не особенно любили. Поэтому вряд ли столь смелый проект - по созданию общеевразийской торговой системы с помощью военной силы степных кочевников - родился в умах китайских чиновников или полководцев. Я полагаю, что эта идея все же возникла и созрела в Европе. И откуда у европейцев возникла такая идея - также вполне понятно: из нашествия гуннов.
О гуннах сведения довольно скудные и разрозненные, о многих деталях историки спорят до сих пор. Тем не менее, в современной исторической науке уже сложилась более-менее ясная общая картина истории гуннов.
Гунны, по мнению большинства историков, также происходили из монгольских степей, и в I тыс. до н. э. они обитали в степях между Байкалом и рекой Хуанхэ у северной границы Древнего Китая. Однако в I в. н. э. среди этих диких кочевых народов начались жестокие войны за пастбища, и в результате гунны, потерпев поражение, частично ушли на юг, сливших с другими племенами, находившимися под китайским государственным контролем, а частично откочевали на запад. Причем поражение они понесли от племени сяньби - предков монголов.
Хотел бы подчеркнуть, что гунны никаких военных походов на запад или, тем более, создания какой-то "империи" никогда не планировали - этим диким варварам такое даже в голову не могло прийти. Они просто - как это нередко случалось у кочевников - были разбиты другими кочевниками, и были вынуждены искать новые места для своих кочевий, откатившись на запад.
Но гунны, как и монголы позднее, были весьма воинственным племенем, племенем свирепым и диким. Римский историк Аммиан Марцеллин так описывает гуннов в IV веке:
…все они отличаются плотными и крепкими руками и ногами, толстыми затылками и вообще столь чудовищным и страшным видом, что их можно принять за двуногих зверей или уподобить сваям, которые грубо вытёсываются при постройке мостов.
Поэтому, будучи столь воинственным племенем, обладавшим навыком ведения войн, гунны, постепенно откатываясь на запад и все более плодясь и размножаясь, довольно легко подчиняли себе другие племена. И вот так, на протяжении нескольких веков, они расселились на приличной территории Евразии: часть из них ушла на север (некоторые народы Сибири - в частности, эвенки-тунгусы - по мнению некоторых историков, являются потомками гуннов), часть осела в прикаспийских степях и, перейдя Кавказские горы, вторглась в Персию, а часть докатилась до причерноморских степей и границ Римской Империи.
В 373 году н.э. гунны столкнулись на Днепре с остготским государством Германариха, и разгромили его. А в 375 году гунны впервые вторглись в пределы Римской Империи на Дунае.
Опять же, хотелось бы подчеркнуть, что никакой "империи гуннов" никогда не существовало. И хотя гунны к концу 5 века контролировали огромную территорию - от Дуная до Волги - никакого единого государства у них никогда не было. Это просто была система родственных племен, с подчиненными им племенами, которые вели догосударственный образ жизни и принимали участие в войнах на стороне гуннов. Это была не "империя" и не "государство" - это была обычная Орда.
Наконец, в 447 году гунны, под предводительством своего вождя Аттилы, с группой подчиненных им племен, вторглись в пределы Римской Империи еще глубже. В итоге они дошли до Германии, Балкан и даже предприняли попытку вторгнуться в Италию и дойти до Рима.
Но в 454 году гунны были разгромлены своими бывшими союзниками из числа остготов и гепидов, после чего т.н. "империя" гуннов быстро пошла к упадку, и к концу 6 века племена гуннов были постепенно уничтожены или оттеснены другими племенами и народами почти со всех территорий, им подконтрольных. А часть из них просто ассимилировалась и "растворилась" среди других народов.
Однако вторжение Аттилы в Европу произвело на римлян и другие европейские народы очень сильное впечатление: это было первое столь крупное и довольно успешное вторжение в Европу азиатских орд, родом из далеких монгольских степей. И даже по сравнению с другими варварами - германскими или кельтскими племенами - гунны отличались особой свирепостью и дикостью. Так что страх перед вторжением орд азиатов в Европу с востока позднее стал частью цивилизационного мифа всей Европы. И в 12 веке в Европе об этом вторжении Аттилы все, конечно, еще хорошо помнили.
Рождение замысла
И вот здесь в каком-то европейском уме - уме образованном, хорошо знакомом с историей, и умом политически зрелом - видимо, и возникла эта идея: использовать кочевников из монгольских степей для завоевательного похода.
То есть монголы должны были стать неким повторением, "косплеем", истории гуннов, но уже, так сказать, "в созидательных целях" и уже в интересах европейской цивилизации. И при этом монголы должны были сразу же выступить в завоевательный поход, а не двигаться от Монголии до Европы на протяжении четырех веков, как гунны.
Кому же пришел в голову этот столь смелый и дерзкий замысел? И как он был реализован? Об этом уже в следующих статьях.