Утром после завтрака начинаем изучать местность. Прямо у выхода — большая карта курорта.
Пристально на нее смотрю и вижу красная точку – место, где мы находимся. Направо пирс, а налево столовая. Это, впрочем, я мог бы и без карты сообразить. Еще видно, что здесь много теннисных кортов. Но мы в теннис играть не планируем. В какой-то момент у меня начали болеть спина и плечо. Анна, которая освоила довольно эффектный бэкхенд[1] двумя руками и которая сама довольно эффектно смотрелась на корте, бегая по нему в белой юбочке, после этого радостно заявила, что она теннис терпеть не может и играла только ради меня. Так что изобилие в виде 12 кортов, что здесь имеются, оставляет нас равнодушными. Еще из карты понятно, что в левом углу есть парковая территория. Ну и самое главное, я нашел надпись «Мини Клабмед», расположенную метрах в 400 от нашего текущего места. Именно туда мы и выдвигаемся вместе с детьми.
В месте, которое на карте было названо «Мини Клабмед», расположен заброшенный городок из деревянных домиков с отсутствием что взрослых, что детей. Зато со строгой надписью: «Вход запрещен». У меня цель — сдать детей, поэтому я не сдаюсь. Возможно, дети прячутся в подвалах/погребах этих маленьких деревянных домиков, играя в популярную игру: «Фашист не найдет нас в каменоломнях Аджимушкая[2]»? Иду посмотреть, аккуратно бочком проходя мимо полузакрытой калитки. Как только я прохожу несколько метров, как из-под земли, появляется молодой человек, что-то энергично говорящий мне по-французски. Я ни слова не понимаю, но у меня нет сомнений, что я тут нежеланный гость. На пальцах по-английски, при этом постоянно повторяя «эфхаристо», я объясняю, что я новенький с новенькими детьми. Я нашел на карте «Мини Клабмед» и теперь ищу в нем других детей, чтобы мои к ним примкнули. Молодой человек, переключившись на английский, объясняет, что ни в какие каменоломни дети тут не играют, а занимаются плановой деятельностью на всей территории городка. Я могу добавить своих детей к этому плану, но для этого я должен их зарегистрировать, но не здесь, а в театре за столовой. То есть примерно там, откуда мы пришли.
Идем обратно, находим театр и девушку с тетрадкой. Она проницательно смотрит на наших парней и спрашивает об их возрасте, очевидно, не сумев определить его на взгляд. Причина понятна: детей здесь делят на две группы по возрасту: 4 – 7 и 8 – 10. Я честно говорю, что Тимофею 6 лет. Это не «Сочи-парк», где я постоянно завышал возраст сперва Григория, а потом Тимофея, чтобы они могли попасть на аттракционы. Здесь соврешь — проверят, и будет стыдно. При этом я прошу апгрейдить Тимофея до взрослой группы, чтобы он был вместе с братом. Девушка отвечает, что это невозможно. Тогда я прошу приписать его туда, где есть русскоговорящие или дети, или сотрудники. Она поясняет, что это тоже невозможно, поскольку нет ни тех, ни других. Здесь Франция, Бельгия, Швейцария и немного нефранкоговорящих детей. Но их дефицит знания языка Шарля Азнавура[3] не означает того, что они могут говорить на языке Григория Лепса[4]. Часть детей владеет английским. Ну что ж, картина понятна. Как говорится, к удавам, так к удавам[5]. Пусть ищут место под солнцем в сложных условиях — глядишь, появится мотивация учить языки.
Смотрим на расписание. «Клабмед» оправдывает ожидания: детей здесь берут на себя с 9 утра до 9 вечера с перерывом с пяти до семи.
Набор видов деятельности в принципе один и тот же для обеих возрастных групп: бассейн, парусные лодки, футбол, теннис, стрельба из лука, водные лыжи, игры (почему-то названные «безумными»), ну и театр/цирк. Оставляем парней (на произвол судьбы) в заботливых руках дамы из «Мини клабмеда» и идем изучать территорию.
Мы с Анной занимаем нейтрально-положительную позицию по отношению к системе клабмедов. Подавляющее же большинство наших друзей и знакомых испытывают вполне конкретные чувства. Здесь либо после первого знакомства «Никогда больше!», либо «Клабмед — любовь моя на всю жизнь, и если отдыхать, то только в Клабмеде». Я могу понять и тех, и других. О преимуществах я уже говорил. Самое главное — хорошее местоположение. Ну и прочие преимущества «всё включено», такие как еда, алко- и безалкогольные напитки, занятия спортом, детский клуб, танцы и прочие развлечения. Отмечу также легендарную дружелюбность персонала, который даже «нет» говорит тебе с доброй улыбкой. Казалось бы, что может заставить людей плеваться? На самом деле, многое что.
Если обобщить, главная проблема клабмедов — это массовый отдых за немассовые деньги. Самое наше дорогое путешествие было в 2017 году во вновь открытый «Клабмед Панорама». Там мы в рамках какой-то акции подписались на «эксклюзивную зону на эксклюзивном этаже». Она подразумевала большой номер с красивым видом, доступ в особую комнату «только для своих», отдельные большие локеры с отдельным выходом на гору и спецобслуживание. Касательно последнего, в первый день катания работник этого этажа спустилась с нами к локеру и очень решительно пыталась помочь мне надеть горнолыжные ботинки, что меня одновременно смутило и развеселило. Возможно, на тот момент это было нашим самым дорогим отдыхом в истории. Но массовость при этом никуда не ушла. И больше всего напрягала эта массовость на завтраках. Сколько ты заплатил за отдых, что у тебя этаж с отдельным лаунжем, что услужливая девушка будет засовывать твою ногу в горнолыжный ботинок – на завтраке никому нет до этого дела. Так что, если хочешь яичницу, будь добр, вставай в очередь из 10 человек и жди не меньше 5 минут, пока твои яйца тебя дождутся. Казалось бы, 5 минут, ну и ладно. Нет, не ладно, потому что ровно в 9:15 горнолыжная группа твоего ребенка выезжает, и никто тебя ждать не будет. А нужно еще дойти и ребенка экипировать, чтобы он не нахватал снега и не простудился. Во время завтрака, соответственно, каждая минута на счету. А ты стоишь весь такой эксклюзивный в очереди за яйцами, а потом стоишь в другой очереди за блинчиками. Потом всё это бросаешь, кормишь детей хлопьями с молоком и бегом в раздевалку.
Массовость клабмеда означает избыточность количества гостей по отношению к достаточности инфраструктуры. В клабмедах есть временные отрезки, когда все столы заняты. В их культуре в таких случаях принято подсаживаться. Но я так и не смог перебороть себя и садиться к уже трапезничающей чужой компании. Но даже это не проблема. Мы так или иначе вопрос, где сидеть во время еды, всегда решали. Есть в клабмедах проблема зоны отдыха.
Вот как она выглядит в «Клабмеде» Греголимано.
Я насчитал 14 столиков. Даже если все они будут плотно заняты, в этой зоне разместится не более 100 человек. А Греголимано рассчитано на 1000 гостей. Во время нашей поездки здесь было 800 человек. Зона отдыха предназначена для того, чтобы посидеть здесь перед ужином, а потом сразу после ужина поболтать с друзьями, поиграть и т.п. Когда она рассчитана на 10% от полной загрузки отеля, возникает дефицит. Можно сразу сдаться, а можно принять условия этой «игры». Когда мы ездили компанией, у нас порой были активисты, которые четко приходили к началу ужина, быстро и эффективно его завершали и тут же шли занимать место в зоне отдыха. Победа? Ну как бы да, но тут как в анекдоте: «я как-то иначе представлял себе визит к гмм…».
Еще один классический дефицитный ресурс в клабмедах — лежаки в бассейне. Обычно их еще меньше, чем мест в лаунж-зоне. За годы посещения горнолыжных городков, я выработал правило: если чуть раньше закончить катание, придя в бассейн между 4 и 5 вечера, ты всегда обеспечишь лежак себе и даже нескольким другим членам компании. Альтернативно можно прийти к 7, когда все уходят на ужин, чтобы пораньше его закончить и занять место в зоне отдыха. Ну а если только тебе не заняли место друзья, приходить с пяти до полседьмого и надеяться найти свободный лежак — затея такая же безнадежная, как и найти место в зоне отдыха после 8 вечера.
Но вернусь к Греголиману. Наш балкон выходит на море. Видом мы довольны.
Причал слева — основной. Именно на него приходит паром с «большой земли», который позволяет сократить на полчаса время по сравнению с нашим маршрутом от Халкиды до Греголимано — 100 километров горной дороги по Эвбее. Но это не регулярный паром, на который можно заехать на машине. Это вообще не паром, а пассажирский кораблик — часть трансфера от «Клабмеда». Вроде бы прекрасная идея: сесть на розовый автобус, доехать до порта, сесть на кораблик — и ты на месте, причем быстрее тех, кто на своей машине несется по дороге, обгоняя фуры. Но это не совсем так. Попробовав один раз, мы решительно отказались от клабмедовских трансферов. Дело было в «Писи Валандри». И это была еще одна капля желчи в сосуд моего терпения. Толпа народа в аэропорту, задержка рейса, ожидание автобуса. Это дорога туда, и это еще как-то можно было бы пережить. Но то, что нас посадили на обратном пути в автобус рано утром за много часов до вылета, а потом мы эти много часов зачем-то ждали в местном аэропортике Шамбери, оказалось для меня решающим фактором: «Никогда больше никаких клабмедовских трансферов!» И особенно наглядно я понял правильность своего решения через два года, когда произошло событие, которое даже попало на 1-й канал российского телевидения. Вот я нашел заметку от 10 января 2010 года:
«Аэропорт города Шамбери был закрыт из-за сильного снегопада в субботу в 16:30 по местному времени (18:30 мск) и вновь начал работать лишь в 15:00 (17:00 мск) в воскресенье. Однако в аэропорту скопилось огромное количество необслуженных рейсов, приоритетом из которых пользуются рейсы, имеющие статус регулярных. «Все чартерные рейсы, в том числе и российские, вынуждены ждать отправки задержанных регулярных рейсов. По последним данным, российских туристов начнут вывозить в 9 утра понедельника… На данный момент известно, что на французском горнолыжном курорте зависли туристы восьми чартерных рейсов «ВИМ-авиа»: шесть из этих рейсов были заказаны компанией “ClubMed”».
Нужно видеть, что такое аэропорт Шамбери, тогда легко представить, какой там был «ад»…
Мы прошли вдоль всей береговой линии. Здесь есть несколько пирсов. Главный пирс — прием туристов и морские прогулки. Есть еще пирс для катания на водных лыжах. Именно туда мы пошли записать Анну. В воскресенье они не работали, но бодрый дядька сказал, что завтра милости просим. И здесь начинается еще одна особенность клабмедов. «Всё включено» — это совсем не то, что «ВСЁ включено». В горнолыжных клабмедах включен скипасс и катание в группах. Но за индивидуального инструктора придется заплатить по полной стоимости. Здесь также включено катание на лыжах в рамках общей очереди. Встаешь в нее, ждешь, проходишь круг и снова встаешь. Нам это не подходит, и не потому, что мы гордые и за уплаченные деньги не хотим ждать. Главная причина в том, что Анне нужно для начала просто научиться вставать. Для этого необходимы занятия, а за это уже надо платить. Либо 70 евро за 20-минутное занятие, либо 180 евро за три 20-минутных занятия. Мы берем курс из трех занятий. При этом я строго говорю бодрому дядьке, что мы ожидаем от него результата. Он еще более бодро говорит: «Вуаля». Заявляет нам, что еще никто от него не уходил необученным и он лично возьмется за мою благоверную с завтрашнего дня.
С «воднолыжного» пирса смотрим на панораму Греголимано.
Ну что сказать, место очень живописное. Встающая прямо за городком скала высотой 600 метров приглашает на нее забраться.
Видна линия общего пляжа, на котором практически нет людей. Более того, справа от пирса есть маленький пляжик, который вообще можно посчитать приватным.
Возвращаемся и заходим на большой пирс. Вот он, главный корпус, немного по архитектуре напоминающий советский санаторий.
В качестве альтернативы для размещения есть маленькие домики — их можно увидеть на карте курорта. Двухэтажный домик на четверых выходил дороже нашего варианта, и из него не было вида на море. Мы выбрали главный корпус. Думаю, что не прогадали. В отдельные дни дискотека бухала до двух ночи, и я думаю, что в тех домиках, что располагаются с ней по соседству, было очень шумно.
Проходя мимо столовой, замечаем, что на пляже устанавливают столики. Это уже интересно. Гораздо приятней провести вечер у моря, чем сперва искать стол внутри ресторана, а потом слушать гам от сотен людей и смотреть на мельтешащую вокруг тебя суету. Нахожу главного по пляжным столам и спрашиваю, как такой столик нам заполучить. Он говорит: «Без проблем. Нужно только купить вино за деньги, а не бесплатный хаусвайн и записаться. На сегодня запись закончена, можно записать назавтра». Ага, с таким подходом я знаком. Мне про него рассказывал один знакомый, знакомый которого, человек, мягко говоря, весьма обеспеченный, мог попасть в любой ресторан, включая с записью за полгода. На входе он просил винную карту, выбирал там самую дорогую бутылку вина и говорил, что давно мечтал ее попробовать, но только в их ресторане. Прошу винную карту. «Входной билет на пляж» начинается с 30 евро. Говорю, что у нас сегодня первый день, здесь так всё красиво, поэтому мы хотели бы романтично поужинать с французским шампанским, которое стоит заведомо больше 30 евро. Главный человек говорит, чтобы мы приходили к полвосьмого — он что-нибудь придумает. И он действительно «придумывает» нам стол у самой воды.
Я сперва радуюсь, но потом понимаю, что вода постепенно начинает к столу подбираться — прилив, однако, и скоро у нас будет отдых в стиле песни «Танцы на воде, такого я не встречал нигде».
Совместными усилиями мы слегка отодвигаем стол и дальше уже наслаждаемся легким ветерком и приятным шелестом волн. Знакомство с Греголимано состоялось.
[1] В теннисе удар с левой стороны для правшей.
[2] Каменоломни в районе Керчи, где во время войны скрывались партизаны.
[3] Французский певец.
[4] Российский певец.
[5] Из анекдота: «Хочу поехать в поездку». — «Нужно куда вам?» — «Ну раз нужно, давайте к удавам».