- Сядь! Смотри и читай! - строго отрезал Юрий Викторович и положил перед Серёжей стопку пожелтевших машинописных листов с неразборчивыми пометами на полях. - Нет, ну какова скотина! - старик еле сдерживался от грубой брани, вспомнив того, чье имя в этом доме принято было не поминать.- Ты, Сережа, в тот год только на свет родился.... - вздохнул пожилой художник, сидевший в соседнем кресле. - В далёком 89-м тут таких делов наворотили.... - Виктор Анатольевич был сдержан, ему выражаться не пристало, в тот год спасли людей только благодаря нему.
- Миша, тебе кто позволил опоздать?! - Юрий Викторович крикнул незадачливому преемнику, который только вошёл в дом, и прямо в рабочем комбинезоне. - Твои машины - это, конечно, очень важное дело, - особенно когда речь идёт о судьбах людей нашего города! И не только нашего. Умойся, приведи себя в пристойный вид и живо ко мне!
- Вить, все благодаря тебе! Тогда нам тебя бог послал, сейчас - кто его знает, думаю, Серёжку малого.....
Юрий Викторович разбирал записи Валерия и нашел в них подтверждение своим догадкам. В том числе - и с чего это вдруг Культурная Столица стала своей полной противоположностью. Он не осуждал жителей, догадывался о причинах произошедшего. - Ну какова же сволочь!
Старик знал, что Валерий грубо нарушил этические нормы хранителей: в 1989 году пытался применить силу волшебства в основном мире, перепугал людей (и если бы только перепугал!), совершил несколько совершенно недопустимых поступков, из-за которых встало под угрозу само существование этого мира. И только благодаря немыслимым усилиям художника - удалось избежать самых страшных последствий. А теперь старик понял, какое именно волшебство это было. Вот тут выражения выбирать не приходилось....
Вопрос был в том, можно ли это исправить спустя столько лет и руками уже совсем других людей, нынешних действующих молодых волшебников? И Юрий Викторович, и Светлана Григорьевна сильно сомневались. А у художника был сильный аргумент: "Тогда - я сделал все, что смог!".
Вся беда была в том, что для жителей города Катчина миров было целых три, а те, кто жил в Некультурной столице, - были сильно обделены, и для них существовал только один мир, основной. В котором нельзя применять волшебство в открытую. И чтобы помочь людям - нужно было сначала их подготовить, а затем применить эту добрую силу адресно, а люди передали бы ее по цепочке друг другу, и самые чуткие поняли бы, что миров - три! А там и город снова стал бы Культурной Столицей, и все, что натворил Валерий много лет назад, - стёрлось бы из памяти людей.
Михаил и Лена уже несколько лет занимались подготовкой людей, выявили многих, кто был на их взгляд способен понять суть волшебства, перенять его в доступной мере и применить. Именно Миша понял: людей нужно научить - и они сделают это сами! Но, увы, что-либо соображал и понимал Миша медленно, он больше руками любил работать.
Сережа действовал гораздо хитрее: он умел разговаривать с людьми так, что им казалось: это они додумались до нужной идеи, а не он им внушил. Так он при помощи волшебства, тихо и незаметно, вложил в сознание многим людям, что нужно делать.
А старик все это время листал пожелтевшие тетради и стопки листов и не мог простить себе, что, будучи хранителем, просмотрел такую скотину.... И самым большим горем для старика было то, что этот человек был его приемным сыном....
И вот наконец последние записи. Н-дааа, ничего хорошего, и это очень мягко говоря! - "Нам повезло!" - Виктор Анатольевич сохранял оптимизм всегда, - "Мы жили в наших мирах. Им - куда хуже досталось, им все это время было недоступно то, что было доступно нам!".
"Ребята смогут?" - Юрий Викторович не верил, что что-то можно исправить.
"Юра, я же есть рядом, в конце концов! Тогда смог - а сейчас сможем все вместе! И вместо Миши я бы назначил Сережку".